Зараза - Марина Владимировна Добрынина

— Прав, — подтвердил Валь.

— Еще чего! — из чистого упрямства буркнула я и сунула нос в свой бокал, сделав вид, что безумно обижена и занята распитием вина.

— Он о ней заботится, а она недовольна, — доверительно сообщил Аргвар Вальдору, навалившись на стол.

Валь посмотрел на него, слегка прищурившись, что явно говорило о том, что его арвалийское величество пытается сфокусировать свой царственный взор.

— Дуська всегда недовольна. Вот сколько ее знаю, столько она и недовольна.

— Это чем же? — возмутилась я.

— А кто тебя знает? Ты найдешь повод, чтобы недовольство выразить, — объявил Вальдор и наполнил свой и аргваров бокалы. — Ты, дракон, не переживай, помирим мы тебя с Дриной. Подожди, пусть она остынет, а потом… — король многозначительно поднял палец, — потом ты пойдешь к ней, весь такой из себя красивый… хотя на мой вкус ты странный какой-то, не понимаю что Дрина в тебе нашла?

— Сам не знаю, что во мне такого, — пьяненько мурлыкнул Аргвар и смущенно затрепетал ресницами.

Вальдор от этого зрелища как-то странно фыркнул и осторожно отодвинулся от Аргвара. Я сжала губы, чтобы не захихикать и продолжала делать вид, что обиженно соплю в бокал.

— Ты ж на бабу похож.

Вот это уже последняя стадия — Валь окончательно расслабился и не следит за словами. Куда только в такие моменты его хваленая королевская вежливость девается?

— Похож, — согласился Аргвар, склонив голову на бок и лукаво поглядывая на короля из-под упавших на лицо шелковистых прядей волос.

— Слушай, Валь, что пристал к челове… то есть к дракону? — сочла нужным вмешаться я. — Мало ли, на кого он похож? Главное, что Адриане нравится, и вообще любовь у них.

— Любовь? Ну, это да, — глубокомысленно промычал Вальдор. — Помиритесь, обязательно.

Дальше все веселее пошло. Я благополучно забыла, что собиралась сегодня еще с Терином разбираться, отодвинула вино в сторону и перешла на водку. За первой бутылкой последовала вторая. У Вальдора здесь много заначек. Когда вторая подходила к концу, его арвалийское величество изволил петь частушки. Конечно же, неприличные и обязательно про эльфов. Он ушастых до сих пор тихой ненавистью ненавидит, хотя после той истории с Лиафелью и последующей войной прошло уже изрядное количество лет.

Ну и вот, значит, из нелюбви к ушастым и любви к искусству, Валь нам продемонстрировал прелести народного творчества. Я ржала. Правда не столько над частушками, которые уже не раз слышала, сколько над пьяненьким Вальдором, который безуспешно старался не фальшивить и не путать слова.

— Что ты ржешь, разноглазая предметница? — сурово сдвинув брови, спросил Вальдор, — про тебя, между прочим, тоже частушки сочиняют. Не веришь? А вот я сейчас изображу.

И изобразил же!

   Дуся тапочком махала,

   Эльфей в кучку собирала —

   В лом мне бить по одному,

   Я их кучечкой смахну![1]

— Спорю, ты ее сам только что сочинил? — похихикивая, брякнула я.

— А спорим, что нет? — азартно отозвался Вальдор. — На желание!

— Вот фигушки! Не буду я с тобой на желание спорить, не такая я дура! Давай так, если ты проиграешь, с тебя два бочонка арвалийского вина.

— Согласен. А если проиграешь ты, тогда… хм, — Вальдор задумался, даже лоб нахмурил, пьянь коронованная, и, наконец, его осенило, — тогда ты целуешь первого, кто в это помещение войдет. По-настоящему, ну ты поняла, да?

— Валь, что за детский сад штаны на лямках? А если сюда мой сын войдет? Или, допустим, твоя дочь? Что тогда делать? — осведомилась я, стараясь не слишком активно похрюкивать от смеха.

— А все равно целуешь! — мотнув белобрысой башкой, отрезал Вальдор и покосился на дракона, — Аргвар, ты все слышал? Свидетелем будешь. Итак, Дуся, готовься проиграть.

— Это ты готовься, — мне уже водка в голову ударила, и я была на сто процентов уверена, что Вальдор частушку только что сам сочинил, а теперь дурит мне мозги.

Но то ли Валь был не так пьян, как мне казалось, то ли у него с возрастом коварность повысилась, я все-таки проиграла. И даже далеко ходить, чтобы в этом убедиться, нам не пришлось, потому что Вальдорище, пакость эта венценосная, самодовольно ухмыляясь, достал из кармана небольшую книжонку и вручил ее мне со словами:

— Вот. Это мне сегодня утром Горнорыл презентовал. Первое издание, "Частушки и прочее народное творчество" называется.

Я возмущенно зафыркала, пролистала книжицу, надеясь не найти там той самой песенки, но, к своему сожалению, нашла. Педантичный Горнорыл даже потрудился там дату сочинения и автора указать. Ну да, спор я проиграла. Частушке было уже три года, и сочинила ее некая дама, а вовсе не Вальдор.

— Ну ты и гад! — возмутилась я, швырнув в него этой книжицей недоделанной.

Вальдор довольно захихикал. Аргвар от него не отставал. Я уже собралась их обоих как следует обругать, но тут на свою беду явился Андизар, потому что два часа уже прошло, и пора было забирать королевское тело домой.

— Целуй! — заорали, как ненормальные король и дракон.

Андизар от их ора едва не телепортировался, куда глаза глядят, но, видимо, в последний момент решил мужественно остаться, хоть и попятился на всякий случай подальше от нас. Правда, позади него оказался стол, так что он в него вжался, настороженно глядя на нас.

— Спор есть спор, — проворчала я, вытащила свою нетрезвую особу из кресла, повисла у Андизара на шее и одарила его слюнявым чмоком в губы. Бедный маг на это только глаза вытаращил и, пытаясь отодвинуться от меня как можно дальше, оказался сидящим на столе.

— Дуся, ты не умеешь целоваться, — мурлыкнул Аргвар.

— Будто ты умеешь! — автоматически огрызнулась я.

— А то ж! — голос у дракона стал совсем сахарным, он грациозно поднялся, покачнулся, впрочем, тут же обрел равновесие, соблазнительно потянулся, тряхнул своей серо-голубой гривой, от чего волосы волшебным образом заструились по плечам и спине, а несколько прядей ручейками упали на лицо.

— Сейчас, княгиня, я тебе покажу, как нужно целоваться, — объявил дракон и изящно переместился поближе к Андизару.

— Ой, мама, — пискнула я и вытаращила глаза, чтобы получше все разглядеть. Еще бы! Не каждый день у меня под носом мужики целуются.

Но Вальдор, гад такой, все испортил.

— Отставить! — рявкнул он, пытаясь подняться из кресла и плюхаясь обратно. — Аргвар, нечего моего мага к непристойностям склонять. Вон лучше к Кардаголу иди, он такие шуточки любит. Оценит и это… в общем,