Две Ольги Чеховы. Две судьбы. Книга 1. Ольга Леонардовна - Татьяна Васильевна Бронзова

Глава восьмая

Петербург, в отличие от Ялты, встретил ее прекрасной погодой. Слегка морозило, ярко светило солнце, с крыш уже повисли ранние сосульки, создающие некоторую угрозу пешеходам, в воздухе витало предвестие весны. «Почему он всю зиму должен сидеть в этой промозглой Ялте? Не понимаю!» – мысленно возмущалась Ольга.

Она только успела помыться с дороги и переодеться, как к ней уже зашли Немирович-Данченко вместе с Константином Сергеевичем. Они с нетерпением ждали ее приезда.

– К сожалению, пьесы нет, – сообщила Ольга своему руководству, разведя руками. – Говорит, что для вдохновения ему нужны новые впечатления. Этим летом мы собираемся поехать по Волге, потом, возможно, в Швейцарию или еще куда-нибудь. Надеюсь, что-то у него и родится. А вот Горький, между прочим, уже вовсю пишет следующую пьесу. Каковы темпы! Теперь из жизни ночлежки. Не очень себе представляю, как это может выглядеть на сцене…

– Да-да. Алексей Максимович уже сообщил нам о своей новой пьесе, – отозвался Станиславский, расстроенный тем, что у Чехова ее нет.

В дверь постучали.

– Войдите, – крикнула Ольга в недоумении.

Она никого не ждала. Если это Вишневский, то он явно не вовремя. Но… О радость! На пороге стоял ее старший брат Константин в темно-синей форменной одежде. Китель с золотым шитьем по вороту облегал его стройную спортивную фигуру, брюки также были с золотыми галунами, и даже фуражка была с золотым шитьем.

– Костя! – бросилась к нему актриса.

После объятий и поцелуев она обернулась к сидящим в ее комнате мужчинам.

– Господа, знакомьтесь. Это мой старший брат Константин Леонардович Книппер. Служащий министерства путей сообщения. А это, Костенька, наши руководители Станиславский Константин Сергеевич и Владимир Иванович Немирович-Данченко.

Константин Леонардович Книппер, переехавший этой осенью в Петербург, получил в министерстве высокую должность, и ему почти сразу же была выделена служебная квартира. Находилась она в Царском Селе, занимала целый этаж небольшого кирпичного дома и состояла из восьми просторных комнат. Лулу была в восторге. Довольно быстро она уже имела свой музыкальный салон по субботам. Только теперь гостями этого салона были в меньшей мере офицеры, как это было в Тифлисе, а в большей – люди артистического мира: композиторы, певцы, художники, благо в Петербурге их было предостаточно.

– Очень приятно, – протянул руку Немирович-Данченко. – Благородным делом занимаетесь. Железные дороги чрезвычайно необходимы для развития страны.

– Да-да, чрезвычайно необходимы, – поддержал его Станиславский. – Заводы задыхаются без столь удобной транспортировки грузов. Это я вам как фабрикант говорю.

– Стараемся. Строим, – ответил инженер. – Осваиваем Дальний Восток, на очереди развертывание большой железнодорожной сети в Крыму…

– В Крыму? – обрадовалась Ольга. – А можно будет проложить пути от Москвы прямо до самой Ялты?

– Этот вопрос пока не рассматривался, – улыбнулся брат. – А вообще-то я заехал, если ты не устала с дороги, прихватить тебя в Царское Село. И Лулу, и дети очень хотят тебя видеть. Ждут.

– Конечно, с удовольствием, – засуетилась Ольга. – У меня сегодня ничего нет. Могу поехать. Так ведь? – обратилась она к своему начальству.

– Так, – откликнулся Станиславский. – Но только помните, что завтра в 11 утра у вас репетиция, а вечером – спектакль.

– Я ее доставлю в целости и сохранности, – уверил Константин. – Мне самому к десяти в Министерство. Приедет со мной, не волнуйтесь.

– Кстати, мы завтра открываемся пьесой Владимира Ивановича, – сказала Ольга брату, указывая на Немировича. – Ты ведь хочешь посмотреть на меня в характерной роли коварной обольстительницы?

– Мечтаю! – улыбнулся брат.

– И пьеса называется «В мечтах», – рассмеялась Ольга. – Владимир Иванович! Вы ведь сможете как-то устроить моего Константина вместе с женой на спектакль?

– Постараюсь. Будет сложно. Но ведь вы, Константин Леонардович, не обидитесь, если вам просто поставят стулья?

⁂

До Царского Села ехали в поезде, где у Константина, как у руководителя одного из отделов министерства, было служебное купе в вагоне первого класса.

– Как роскошно ты стал жить, братик, – удивилась Ольга.

– По должности положено. Ведь я каждый день езжу из Царского Села в министерство и обратно. А как же иначе? И Лулу с детьми в Петербург ездит. А порой она и одна за покупками катается. Обожает по магазинам бегать.

– Как же, помню, – засмеялась Ольга. – Она у тебя большая модница.

– И девчонки в нее, – махнул рукой брат. – Тоже уже перед зеркалом крутятся. Особенно Ольга. Такая кокетка растет.

– В актрисы пойдет?

– Ты что? Ни-ни! Никаких актрис в моем семействе не будет.

– Ты мне нашего отца напоминаешь. Он тоже всегда кричал: ни-ни. А что в итоге?

– А у меня этого не будет! – твердо заявил брат. – Оля, кстати, неплохо рисует. Может, из нее художник получится? Вообще, я уверен, что девочки должны лишь стремиться получить достойное образование, а главное, готовить себя к замужеству. Всё!

– Как же ты мне все-таки напоминаешь нашего отца! – смеялась Ольга. – Помнишь, он тоже хотел из меня художницу сделать и всё мне мужа искал.

Квартира брата поразила Ольгу своим простором и богатством.

– Сколько же у вас тут комнат? – удивлялась она, пока Лулу показывала ей свои роскошные апартаменты.

Дети сопровождали их во время этого осмотра, наперебой рассказывая, где что находится.

– Это игровая. Смотрите, тетя Оля, какая у нас тут железная дорога. И поезд бегает! – похвасталась Ада. – Мама, можно запустить?

– Можно.

Подбежав к пульту управления, Ада отвела рубильник в сторону, и состав на игрушечной железной дороге пришел в движение. Он пробегал мимо деревьев и небольших городков, пока не встал опять на той же станции, с которой начал свой путь.

– Какая прелесть, – как завороженная смотрела на это Ольга. – В моем детстве такого не было.

– В нашем с тобой детстве и электричества не было, – заметила Лулу.

– А это моя кукла Аленушка. Она говорит «мама». Вот послушайте. – И Олечка, нажав в кукле какую-то кнопку, с гордостью протянула ее тете.

«Мама, мама, мама!» – звала механическая игрушка у Ольги в руках, и у нее почему-то сжалось сердце в тоске. Когда же ей и вправду кто-то скажет эти волшебные слова!

Когда они вошли в просторную гостиную, напоминающую бальную залу, маленькая Олечка разбежалась и с криком:

– Тетя Оля, смотрите, как я могу, – прошлась колесом и села на шпагат. – Опа! – подняла она вверх руки, слегка отведя их в стороны.

– Это мы недавно в цирке были, – смеялась Лулу. – Там акробатка так делала. Представляешь, вернулись домой, а Ольга раз-два – и на шпагат села. А теперь еще и колесо научилась крутить.

– Молодец! – похвалила ее тетя.

– А я мостик могу, – сказала