Александра. Клан - Татьяна Кис

— А может не надо?

— Что не надо?

— Ну еще кого-то брать… Мы позаботимся о тебе, такого как ночью больше не повторится, — последние слова она сказала зло и сквозь стиснутые зубы. Конкретно ее пробрало видимо.

— Чара, ты помнишь, что через несколько дней наши пути разойдутся? Я тут прикинула, что еще несколько крепких мужчин мне не помешают в пути…

— А ты далеко направляешься?

— Да не сказать, чтоб очень… но дорога не самая приятная.

— А в какую сторону?

— Нам не по пути.

И она пять засопела обиженно, как ребенок. Я только глаза закатила. Дурдом кругом. Хочу в свои Мертвые земли и расслабиться наконец.

При входе на рынок я переспросила еще и у Шейбана, на что он пожал плечами со словами «надо смотреть». Вот и вся помощь от орков. И я пошла искать… старика-попрошайку. Он должен быть где-то тут, в прошлый раз он мне здорово помог. Хотя, если учитывать ночное происшествие… М-да. Ну он ведь не знал, что они в розыске.

Старика я нашла недалеко от того места, где видела его в прошлый раз. Он снова сидел и попрошайничал.

— Привет, старый. Держи монетку, — и кинула ему серебряный.

— О, прекраснейшая из всех Гер! Это величайший дар всех Великих — видеть тебя снова!

— Ладно, хватит. Расскажи лучше, где мне хороших бойцов взять? Лучше людей, — на мою беседу со стариком Шейбан с Чарой смотрели как на одного из этих самых Великих воплоти.

— О, Маток слышал много. О, как Твиддар был зол после твоего визита! У него серьезная обида, гера.

— Даже так… переживу. Что про рабов?

— У Пуха есть хорошие люди, многих привезли после битвы у Гаяр.

— У кого?! Постой, — я даже руку подняла, останавливая его разъяснения. — Какой битвы?

— Да еще прошлым летом… Империя решила подмять маленькое королевство Алсбал, ровненько на западе от себя. Королевство не хотело сдаваться… теперь там другие правят, а королевства больше и нет.

— О как… А еще что слышал про империи?

— Говорят Форсах волнуется, тоже провинции подминает. Боится, что Гаяр и на него пойдет, — на это я хмыкнула. Как рассказал мастер, эти империи так и хранят вооруженный нейтралитет с самого распада. С чего бы сейчас?

— Прекраснейшая, слухи ходят, Маток все слышит, — я кинула ему еще монетку поощряя. — Говорят император Гаяр заключает сделку с королевством Чаро, и то примкнет без войны…

А вот это плохо. Пятый герцогский род бывшей империи. Королевство, что мало чем уступает теперешним империям. Равновесие будет нарушено…

— Почему не Ортус? — это я про империю на востоке от Гаяр. Третья империя на нашей стороне от Эруул.

— Там Фейри и эльфы… Они не хотят снова величия людской империи.

Вот так, все просто и банально. Политика. Надо будет это все записать. Я кинула еще парочку монет попрошайке.

— Где этого Пуха искать?

В этот раз старик отправил меня в центр. Там еще устраивают аукцион. Но нам не до него. Брр, какая мерзость. Нам к голубой вывеске с петухом — так сказал старик. Посещение самого рынка прошло спокойней в этот раз, я абстрагировалась от… товара, да и Шейбан с Чарой за спиной придавали уверенности.

Петух оказался какой-то дивной жар-птицей. А старик тот еще шутник, принять вот это за петуха… Встретили меня со всеми поклонами и приветствиями, и повторилось все как в прошлый раз. Только расстояние служка между нами держал побольше, да за спину мне косился периодически.

— Нужны хорошие воины, и чтоб без семей. Лучше, наверное, одну группу.

— Гера, какая разница была ли семья, если они уже тут?

— Есть разница.

Не говорить же ему, что им жить потом в Бархараде. А у нас там сильный демографический перекос в женскую сторону. Лучше свободных мужиков везти, наши барышни их лучше любого рабского артефакта повяжут.

И снова мой взгляд привлекла одна из групп в клетке. Точно дежавю, только там не орки, а совсем даже люди. Даже бледные по сравнению с моими людьми, несмотря на многочисленные татуировки. У них тоже главный стоял у самой решетки и внимательно наблюдал за мной. Только мое внимание зацепилось за этого война, как сбоку последовало короткое, но категоричное:

— Не пущу, — это Шейбан.

— Думаешь он опасней тебя?

— Мало ли что у человечков на уме…

Я только головой покачала на замечание орка, они меня как будто из разряда человечков исключили, даже Чара последнее время так не зовет. К клетке мы все же подошли, но на расстоянии остались. Шейбан даже встал рядом, а не за спиной. Волнуется…

— Что у вас за компашка?

— О, это сильные и умелые воины…, — послышалось откуда-то сбоку, и замолкло. Возле служки стояла Чара и склонившись почти пополам над ним заглядывала в лицо.

— Тебя спрашивали?

Худой чернявый мужичок средних лед лишь трясся и судорожно качал головой, сильно его Чара запугала… Я просто отвернулась — вообще не жалко. И посмотрела вопросительно на здорового детину за решеткой. Тот тоже внимательно смотрел на меня, потом прошелся взглядом по Шейбану, затем по Чаре, и снова вернулся ко мне. И молчит. Ну что же, значит не судьба. И я развернулась уходить…

— Мы наемниками были. Нас сдали. Тут со мной еще трое, а вообще нас в отряде осталось семеро. Двое женаты, но… не хотелось бы…

Семеро — много… двое женатиков — плохо… А я уже и зацепилась как-то за этих. Другие вон сидят по клеткам и наплевать на все…

— Эти женатые никогда больше своих не увидят…

Наемник посмотрел на меня непонимающе.

— Мы рабы. Мы можем никогда больше солнца не увидеть.

Ну да-ну да… это ты сейчас так говоришь. А обживутся твои семейные в Бархарабе и захотят к женам. Тут я задумалась… Или жен к себе. Если вообще о женах вспомнят… А я что, должна следить за их нравственностью? Не дети же. И вообще это не моя забота, вот заведу себе свой тайный корпус и пусть он этим и занимается.

Наемников мы купили. Рассчитывался Шейбан, и думаю в этот раз я сэкономила. После чего мы отправились в отель. Свое новое приобретение я отослала приходить в себя. Сиаму, который доложил, что купил виверн, поручила узнать и составить список всего необходимого наемникам. С вивернами я, скорее всего, поторопилась… Уверена, наемники смогли бы выбрать лучше. Ну да что теперь. Обед мы пропустили, и мои орки выглядели печальными-печальными.

— Идите обедать, я подожду ужина. Тем более осталось-то всего