Есть идея! История ИКЕА - Ингвар Кампрад

Но благодаря Владимиру все произошло иначе. Справедливости ради добавим – и при поддержке стеллажа ИВАР. Бестселлер ИКЕА теперь косвенно спасает целый поселок. Высокая задача для стеллажа.

Владимир Остасевич принимает нас в своем скромном офисе. Тушит одну из бесчисленных сигарет, пристально смотрит на меня добрыми усталыми глазами и спрашивает:

– Знаете, отчего вы такие бедные там, на Западе? Нет? А я знаю. Потому что вы такие богатые…

А потом рассказывает:

– Здесь в глуши, на границе с Татарстаном, нам нечего терять, зато выиграть можно все. Отсюда и наше богатство: хуже уже быть не может, только лучше.

В этот момент он выглядит проповедником. Даже больше, чем Ингвар Кампрад. Никто не спорит, что в богатых странах – в США, Швеции или Англии – такие предприятия тоже приносят пользу, но здесь, в России, мы действительно нужны, наша миссия определена яснее, и речь идет не только об экономических результатах…

Называйте это миссией: пусть капиталистической, но все же социальной.

Наверное, так он мог бы выразить свою мысль.

На протяжении полувека «Домостроитель» работал на план и государство. Приватизация 1993 года жестоко ударила по предприятию – внезапно кончились государственные заказы, но зато появилось много искателей удачи, которые перебрасывали собственность как футбольный мяч. Фабрика походила на брошенного родителями ребенка. Отсутствие работы, реальная угроза нищеты, невозможность вернуться в прошлое.

Короче говоря, Владимир едет в Будапешт, где на свой страх и риск вступает в переговоры с ИКЕА и в 1994 году получает первый пробный заказ, который «Домостроитель» успешно выполняет. За три месяца 1997 года с помощью ИКЕА фабрику перестраивают. Тогда оборот составлял 35 миллионов рублей, а в 2005 году цифра уже достигла 217 миллионов… Рабочие, сейчас их на 700 человек больше, чем на момент начала сотрудничества, получают стабильную зарплату. А раньше раз в квартал, и то по обещанию.

«Они считают это даром свыше, – говорит Владимир. – Они не могут поверить, что заслужили все своим трудом. Именно над этим мне предстоит работать: нужно менять стереотипы мышления. Они должны понять, что русский человек тоже может влиять на свою судьбу. Далеко не все падает сверху, как это было прежде…»

ИКЕА сейчас вкладывает большие средства в новое оснащение «Домостроителя». Оплата, как это бывало и раньше, будет поступать постепенно за счет будущих поставок. На кон поставлены общечеловеческие ценности. На долю «Домостроителя» приходится 98 % сборов в поселковый бюджет. Поселок уже задолжал предприятию огромную сумму за подачу тепла в жилые дома, которая во много раз перекрывает выплаченные вперед налоги. Таким образом поселок попадает в полную и безоговорочную зависимость от предприятия. В Красной Поляне малое предпринимательство развито так же слабо, как и по всей стране. Зато группа олигархов чувствует себя в России как государство в государстве.

Но именно сейчас пять-шесть контейнеров со стеллажами ИВАР, которые ежедневно покидают Красную Поляну по старому железнодорожному мосту, выглядят как билет в мир свободы и благосостояния. Далекий, но все же реальный. Жители Красной Поляны прекрасно понимают ситуацию и преданы предприятию. На выходе с фабрики я рассматриваю Доску почета с фотографиями местных героев.

Рационализация подразумевает умелое балансирование, в котором показатели абсолютного прироста должны сочетаться с другими аспектами. Устаревшее, но необходимое производство невозможно сбросить со счетов. Это грозит социальным хаосом, потому что у любого терпения есть границы. В Эльмхульте – колыбели ИКЕА – предприятия, банки, школы и частные лица собирают деньги, одежду, игрушки для детского сада в Красной Поляне. Так строятся отношения, в которых больше человечности, чем выгоды и глобального капитализма. Спросите директора детского сада Татьяну Пельтяй – побывав в Эльмхульте, она почувствовала настоящее дружеское тепло и прилив творческих сил.

– Эх, – вздыхает Остасевич, – мне бы родиться попозже, столько еще нужно сделать…

Вот он – настоящий русский дефицит.

Независимый предприниматель.

Красная Поляна просит, чтобы его беспокойное больное сердце выдержало эту нагрузку.

По всей России необычная компания ИКЕА без устали ищет таких, как он. Если их найдут, будущее обещает быть прекрасным. Вполне возможно, что удастся построить магазин в Свердловске, простите, в Екатеринбурге, как хотел бывший премьер-министр…

В любовных делах всякое бывает.

Приложение А

Заключительные слова Ингвара Кампрада

Как была написана эта книга

С самого начала мы договорились, что это будет книга об ИКЕА, а я буду только приложением, но получилось совсем не так. С другой стороны, только я один присутствовал в начале истории ИКЕА.

Теперь, когда книга уже написана, я рад, что мне не так больно, как я ожидал. Я никогда не позволял брать у меня ни одного неофициального интервью, а теперь вдруг оказался в собственном доме лицом к лицу с известным писателем. И мне пришлось говорить о своей концепции, идеях и о себе. Я всегда стремился четко разграничить работу и личную жизнь и никогда даже не приоткрывал дверь в свой собственный мир.

Я восхищаюсь Бертилом Торекулем, его яркой интерпретацией моих малопонятных мыслей, причуд и идей, тем, что он нашел некоторую последовательность в моих отрывочных рассказах и рассказах многих других людей. Он смог выстроить описание компании и стоящих за ней людей. Теперь, когда книга уже написана, пришло время простить автора за то, что он нарушил данное обещание. С самого начала мы договорились, что это будет книга об ИКЕА со мной в качестве приложения, а получилось совсем не так. С другой стороны, только я один присутствовал в самом начале всей истории ИКЕА.

Как это произошло

В сентябре 1996 года мне представилась возможность провести несколько дней с тремя из бывших моих помощников, еще недавно работавших в нашей компании. Они очень хорошо меня знают после пятнадцати лет тесного сотрудничества, которое отличалось полной открытостью. Я не помню ни одного вопроса, который бы я с ними не проработал.