В тени первых Героев. Белые пятна челюскинской эпопеи - Николай Витальевич Велигжанин

считать, что список составлен в соответствии с некими заслугами, простому человеку не до конца понятными. На самом деле разгадка, скорее всего, проста. Похоже, что список отражает очередность прибытия на материк с первыми личными эвакуированными. Она такая: Ляпидевский 5 марта привез 12 человек в Уэлен, Бабушкин 2 апреля прилетел в Ванкарем вместе с механиком, Молоков 7 апреля привез в Ванкарем трех пассажиров, приземлился раньше Каманина.

Каманин 7 апреля привез двух человек, приземлился после Молокова, Слепнев 10 апреля привез шесть человек в Ванкарем, Водопьянов 12 апреля приземлился в Ванкареме с четырьмя пассажирами, раньше Доронина, Доронин 12 апреля привез двух человек. Очередность ровно такая, как в постановлении, только Бабушкин выброшен, а на его место вставлен Леваневский.

Об орденах Ленина, врученных штурманам и механикам

Кроме героев-летчиков, орденом Ленина награждались летчики-наблюдатели (штурманы) и бортмеханики, «обеспечившие надежную работу моторов в перелетах на льдины для снятия челюскинцев». Вот список награжденных в том же порядке, что и в постановлении:

– Петров Л. В., летчик-наблюдатель;

– Руковский М. А., бортмеханик;

– Левери Уильям, бортмеханик, гражданин США;

– Пилютов П. А., бортмеханик;

– Девятников И. Г., техник;

– Шелыганов М. П., штурман;

– Грибакин Г. В., бортмеханик;

– Клайд Армистед, бортмеханик, гражданин США;

– Александров В. А., бортмеханик;

– Ратушкин М. Л., бортмеханик;

– Разин А. К., старший техник;

– Савин Я. Г., бортмеханик.

Нетрудно заметить, что порядок тоже не алфавитный. На самом деле он привязан к летчикам-героям, фамилии даны по экипажам, экипажи не выделены, но идут в том же порядке, что и их командиры, за единственным исключением. Для наглядности сведем всех в таблицу.

Логика документа нарушается только в одном месте: американские техники поменялись местами. Клайд Армистед входил в экипаж Леваневского, он должен был располагаться между Руковским и Пилютовым, а Уильям Левери – между Грибакиным и Александровым.

Возможно, при составлении документа американцев просто перепутали между собой? В инициалах Слепнева была допущена явная ошибка – он Маврикий Трофимович, а не «Н. Т.».

Безусловно, техники и бортмеханики, готовившие машины в тяжелейших условиях, летевшие и рисковавшие вместе с пилотами, заслуживали высокой награды. Но без изрядной доли несправедливости и здесь не обошлось. Прежде всего, награды достались далеко не всем. Точнее сказать, награждены оказались только те, кто был связан с героями Советского Союза, и то не все. Вообще, текст постановления составлен довольно небрежно. Согласно второй части: «наградить орденом Ленина… обеспечивших надежную работу моторов в перелетах на льдины для снятия челюскинцев бортмехаников и летчиков-наблюдателей», то есть из текста совершенно непонятно, за что награждают летчиков-наблюдателей – то ли за «надежную работу моторов», что является абсурдным, то ли они просто идут отдельной категорией. Возможно, в результате такой неаккуратности или в силу других причин была допущена вопиющая несправедливость: Евгений Конкин, второй пилот в экипаже Ляпидевского, все время летавший вместе с Героем № 1, приземлявшийся непосредственно на льдину, участник первого рейса по вывозу женщин и детей, попавший позже вместе с командиром в аварию, больше месяца чинивший самолет на льду Колючинского залива, – после всех этих деяний остался без ордена Ленина. Более того: будучи единственным вторым пилотом среди всех экипажей, он выпал из всех категорий и в первую волну награждений оказался вообще без наград. Самое интересное – по должности в летном отряде Конкин был выше Ляпидевского, он числился командиром звена, хотя и летал вторым пилотом. А может быть, Конкина обделили в силу каких-то других причин?

И как будто специально для контраста – во втором экипаже орден Ленина получает Уильям Левери, гражданин США, бортмеханик самолета Маврикия Слепнева. Как я уже отмечал, по логике документа там должен был идти Клайд Армистед, механик самолета Леваневского.

Если бы американцев не перепутали, контраст получился бы еще сильнее. Все участие Клайда Армистеда в спасении челюскинцев свелось к тому, что он пролетел пассажиром 550 км от Нома на Аляске до окрестностей Ванкарема, где благополучно перенес аварийную посадку, в результате которой самолет оказался разбит. Неприятные переживания у него, безусловно, были, но на этом его участие в операции закончилось. Техник, конечно, в этом не виноват, но и заслуг он никаких не имел. Немногим больше вышло участие и у его коллеги Уильяма Левери, который долетел со Слепневым до Ванкарема и потом ждал летчика, пока тот вернется со льдины на поломанной машине. Вероятно, оба американца потом чинили сломанное шасси и готовили самолет к двум рейсам, после чего Слепнев вернул их на Аляску. Возможно, американцы достойны наград – но тем больше их заслуживают другие техники, оставшиеся без них. Об оставшихся без наград немного позже, сейчас пройдем по списку награжденных орденом Ленина дальше.

Экипаж Молокова: бортмеханик Петр Пилютов (в постановлении указано – Пелютов) и техник Иван Девятников. Петр Пилютов всю экспедицию обслуживал самолет Молокова начиная с Олюторского мыса. Машина, которую Молоков охарактеризовал «потрепанная, ну да ладно!», проделала 2500 км без единой поломки и после этого активнее всех летала в лагерь челюскинцев. В рекорд Молокова по числу рейсов и по количеству вывезенных людей внес огромный вклад его постоянный механик. Иван Девятников – электрик всего отряда Каманина. Ему, пожалуй, повезло, что он сразу попал в экипаж Молокова и Молоков благополучно довез его до Ванкарема и, соответственно, до ордена Ленина. Я не хочу сказать, что Девятников получил награду случайно, конечно, он в полной мере ее заслужил, пройдя вместе с пилотом труднейший перелет, участвуя в общей работе, и потом, в Ванкареме, на последнем этапе вместе с остальными техниками он занимался самолетами практически круглосуточно. Я считаю, что орденов были достойны все участники экспедиции, но не все их получили – именно потому, что не все техники долетели до финиша. Молоков был самым опытным пилотом всей челюскинской эпопеи, его шансы дойти до цели были все же выше, чем у остальных. Эту коллизию с получением и неполучением орденов можно рассмотреть на примере следующего экипажа, прилетевшего с Каманиным, – штурмана Матвея Шелыганова и бортмеханика Германа Грибакина.

Сначала про штурмана: Шелыганов весь путь до Ванкарема проделал в самолете Каманина.

Наличие штурмана в экипаже (единственного на весь отряд) значительно облегчает ориентирование, и пилот, в чьем самолете он находится, с большей вероятностью дойдет до цели. Возможно, именно отсутствие штурмана помешало Демирову и Бастанжиеву своевременно найти Анадырь и послужило одной из причин их аварий. А когда Каманин ломает шасси на своем самолете, он вместе со штурманом пересаживается на машину Пивенштейна, и они оба продолжают путь. Но еще наглядней относительность заслуг видна на примере механиков. Герман Грибакин