Оглянувшись во тьму - Зара Дар

Что я, живая, замерзшая, голодная и совсем-совсем настоящая на самом деле стою посреди огромного могильника! Черт знает где! Демон побери! Да что же это за гадство такое⁈

— Ты пришла, Адрэна… Ты вернулась… — Шелестящий шепот в ушах и вокруг нарастал. Саркофаги светились все интенсивнее. — Ты нашла истинное пламя…

Звон стеклянных молоточков в голове усиливался, отдавала тупой болью в груди, глаза ломило от слепящего света, который разгорался… внутри головы, на сетчатке.

Я сжала виски руками, пытаясь защититься, пресечь вторжение этой неведомой хрени в мой разум.

— Прекратите! Да прекратите же! — Шептала я, а по щекам скользили ледяные слезы. — Оставьте меня в покое! Я хочу вернуться домой! Отпустите!

М-да, никогда еще я никого не просила во сне. Просто приказывала, управляла. Но… этот бред и не был сном? Или я все-таки ошибаюсь? Это просто глубокое погружение в подсознание? Со слишком реальными ощущениями?

— Не готова… Она не готова еще… — Шелест вокруг начал затихать, как и отчаянный стук в голове, как и боль в груди от чужеродной хрени, которая, как мне сейчас казалось, действительно подселилась мне в сердце.

— Она же почувствовала пламя. — Возразил чей-то треклятый голос. — Она же знает о нас… О нашей боли… О нашей надежде…

— Надо рассказать…

Утихший было в голове стеклянный звон снова начал нарастать.

— Она поймет… проснется… поможет…

В груди шевельнулся горячий тяжелый ком. Дыхание перехватило. В голове замелькали образы… Настолько чуждые разуму, что он отказался их принимать. Только фрагменты искрящимся инеем высоких и тонких зданий, устремляющийся в небо, огненные крылья странных черных птиц вокруг, переливы застывшего как стекло воздуха, который без труда пропускал бесплотные тени летающих созданий и тонкий еле уловимый звон — песнь этого мира, подсознание восприняло как доступные понимаю. Все остальное воспринималось как туман, дым, застилающий восприятие. В груди стало горячо. Что-то рвалось изнутри в попытке присоединиться к поющему полету огненно-крылых птиц, распахнуть свои горящие крылья и окунуться в звенящую прохладу цветного воздушного стекла.

— Это не мой мир! — Я испуганно схватилась за грудь, которая, казалась, была готова разорваться и выпустить невиданную сущность в ледяной холод пещеры.

Теперь я поняла, ощутила, знала, что это — не сон. Что это — пространство на другой Грани реальности. Что мир, казавшееся сном и бредом подсознания, действительно существует! Он настоящий!

И часть этого… Этой древней и почти погибшей вселенной — во мне… Каким-то образом вселилось меня во время путешествия по снам? Или, тьма меня побери, я всегда была такая⁈ Я ведь не помню свое детство, в моей памяти пустота и тьма. Только с двенадцати лет я осознаю себя живущей… На Земле⁈

Я скорчилась на ледяных камнях пещеры и застонала. — «Нет! Я человек! Я живая, настоящая! Это бред! Это безумные фантазии мозга на краю гибели! Пусть мне плохо там, в физическом мире! Пусть я… даже умираю… Но я — человек! Не какая-то там Тварь из Тьмы! Челове-ек!» — Последние слова я прокричала в стылую пустоту могильника с ледяными саркофагами, которые теперь пылали кровавым огнем.

— Я ведь только начала жить. — Прошептала я, бессильно опуская руки. — Я ведь только поверила, что любовь существует.

Звон в голове усилился, завизжал, терзая мозг и… пропал. Саркофаги померкли. Холод, который отступил было на время этих видений, вернулся, обнял меня цепкими ледяными щупальцами. А в груди… Внутри все исчезло. Пустота. Только сердце неровно стучало, и легкие судорожно дергались, вдыхая и тут же поспешно выталкивая из себя слишком холодный воздух.

— Адрэна. Ты на верном пути, Адрэна. Полюби… прими любовь… И тогда мы освободимся… — Шепот пропал.

Как и звон стеклянных молоточков. Как и свет в пещере. Как и весь этот бред из образов в мозгу.

Я обхватила себя с трудом шевелящимися от холода, покрывшимися инеем, когда только успели, руками, содрогнулась от режущего глаза мороза. Ну? Все? Морок пропал? Кошмар закончился? Пора проснуться и вернуться в нормальную жизнь⁈

С трудом опустила заледеневшие веки. «Я сплю. Это сон. Сейчас я проснусь, и все будет хорошо. Окейно. В порядке…»

Черная Тень метнулась в разуме, огненным крылом толкнула в грудь, ударила по лицу…

— Алина, Алина!

Кто-то несильно хлопал меня по щекам. По лицу стекала вода.

— Алина Сократовна Ибрис! Немедленно очнитесь и скажите, что вы в порядке! Не смейте игнорировать меня!

Ледяной приказной тон этого привыкшего повелевать голоса смог бы и мертвого поднять. Не то что слегка заснувшую, обморочно отключившуюся, меня.

— Я в порядке! — Увернувшись от очередного шлепка по щеке, я открыла глаза и застыла.

На лежащую на полу меня смотрели невероятно синие глаза невозможно притягательного мужчины. Иргена. Ага. «Окна души», в которых ледяное кружево снежинок танцевало в языках пламени, внутреннего огня человека, которому ты небезразлична. Совсем не равнодушного. Если бы этот Нер был обычным парнемя бы подумала, что он в меня влюбился. Но… Это же Не-ер! У них ничего не бывает по нормальному.

— Я… — Сглотнув шершавый комок в горле, с трудом отвела взгляд и посмотрела на застывшую в дверях Нюту с открытым ртом. — Можно воды? — Пробормотала я и с трудом повернулась набок в попытке встать.

— Осторожно! — Сильные руки подхватили меня и прислонили в пахнущей цитрусом, свежестью и еще каким-то неуловимым пряным ароматом груди.

— Ты упала и ударилась головой. Неожиданно… — Бархатный голос над моей макушкой приобрел суровые нотки. — Мы считали тебя более крепкой. Ты сможешь сегодня провести сеанс?

Если бы это был не Не-ер. Столько заботы, беспокойства, неподдельной тревоги… И вот, как ледяной душ, «провести сеанс». Наивная идиотка. Что я опять себе навоображала?

— Да, конечно. — Бормочу, пока меня заботливо, да, конечно, знаю я, чем твоя забота вызвана, усаживают на диван и всовывают в руку неведомо откуда появившийся стакан воды. — Голова закружилась. От крика. — На Нюту не смотрю. — А так все в порядке. Конечно, я проведу сеанс.

Обхватывающие плечи теплые мужские руки исчезли. Я вздрогнула от внезапного холода. Мне на колени тут же накинули плед.

— Вы уверены? Точно?

— Абсолютно. — Я по-прежнему смотрю только на подрагивающий в руках стакан и делаю мелкие глоточки. Наверное, он что-то подсыпал сюда. Иначе с чего такая нарастающая бодрость? — Не сомневайтесь. Все выполню.

Допила воду и твердо посмотрела в глаза этому невероятному работодателю. Ну и что, что я в него влюбилась? Отработаю и свалю отсюда навсегда! К черту этих Неров и… все остальное! Оплатили неделю моей работы? Сделаю! На высшем уровне! Жози забудет про свои