Я не прощу - Кира Шарм

— Я его друг, — Марк хмыкает и слегка отстраняется.

Снова рассматривает меня с ног до головы, прищуриваясь.

— Кто, как не я, знаю его насквозь? Он ведь человек с железными нервами, Мила. Прямо робот какой-то, а не человек. Все у него под контролем. Он сам у себя под контролем. Может не спать. Не есть. И при этом действовать, как идеальный механизм. А из-за тебя у него зашкаливают все шестеренки. Он даже меня разорвать был готов тогда на кухне. А вот за Марго даже бровью не повел.

— Так это и был твой тест?

Я усмехаюсь. Интересные у него проверки.

— С Марго ему было бы спокойнее, Мила. Потому что… На Марго ему наплевать. Ему с ней удобно было. И в постели… И вообще. Когда нужно, она появляется. Когда не нужно, не высовывается. С тобой же… Прощай спокойная жизнь. Ты же даже не представляешь, во что он ради тебя сунулся.

— Значит, ты, как друг, будешь пытаться нас рассорить?

— Я?

Марк запрокидывает голову и хохочет.

— Ни в коем случае. Очень хочется посмотреть на по-настоящему сумасшедшего Руса. Всегда ждал, что однажды и на него нахлынет. И этот робот наконец станет нормальным человеком. Но на самом деле американские горки, как по мне, намного интереснее тихого омута, как была бы его жизнь с Марго. Только вот не уверен, что Рус сам-то рад этим переменам.

— Марк. Отойди от нее.

Ударяет резкий голос нам в спину.

— Снова будешь мне бить морду? А вот не нужно тогда оставлять свою женщину одну. Смотри. Кто-то и перехватить может.

Марк подмигивает мне, а я не могу сдержать улыбку.

Неужели он прав?

По крайней мере, руки Руслана очень явственно сжимаются в кулаки. И челюсть так и хрустит.

— Смотри, перехватчик. Не всегда вокруг так много людей будет. Мила. Иди сюда.

Рус обвивает мою талию обеими руками. Его ладони сжимаются на моем животе.

И мне вдруг становится спокойно. Я просто вдыхаю его запах. Откидываюсь на крепкую грудь головой. И в этот момент точно знаю. Все будет хорошо. Не уверена, конечно, в том, что слова Марка действительно правда, но… Рус не обидит меня. В этом я уверена.

— Ты не замерзла?

Руслан сбрасывает свой пиджак и закутывает меня по самый подбородок.

— Сейчас будет фейерверк, а после сможешь лечь спать.

— Одна?

— Я проведу тебя и спущусь. У меня еще незаконченные дела.

Фейерверк теперь меня совсем не радует.

Ядовитая ревность растекается по венам.

Он снова собирается не ночевать со мной в одной комнате? К кому пойдет? К Марго?

— Руслан, почему ты мне не сказал, что она тоже здесь будет? Вообще не понимаю, зачем понадобилось ее приглашать! И уж тем более, приглашать с ночевкой. Это уж точно лишнее.

Решаю не молчать, когда мы оказываемся в спальне.

— Ты ревнуешь?

Руслан насмешливо вздергивает бровь, а я почти до крови закусываю губу.

Да. Да, черт возьми! Я ревную!

Хоть на это у меня нет никаких прав, а все же…

— И тебе не кажется, что если ты сейчас уйдешь, то все начнут шептаться о том, что ты бросил молодую жену?

— Мила. Я не понимаю. Ты пытаешься мной манипулировать? Начинаются женские капризы. Мне кажется, у нас с тобой хорошие договоренности. В остальном… У каждого своя жизнь, разве нет?

Конечно. Все верно. Все так и есть.

Только почему у меня сердце колотится, как ненормальное?

— Я не понимаю тебя, Мила. Ты сама меня оттолкнула. Чего теперь ты хочешь? На женские капризы я не подписывался.

— Рус. Подожди.

Он разворачивается к двери и уже открывает ее.

А меня вдруг насквозь пронзает острая боль.

— Мила. Давай оставим все в рамках договора, и…

— Рус. Боже! Мне плохо!

Черт. Я сгибаюсь, потому что низ живота вдруг простреливает острая боль, и…

— О, Боже. Это кровь! Кровь, Рус!

Замечаю несколько капель на светлых чулках.

— Мила. Если это такой способ привлечь мое внимание и попытаться мной вертеть, как…

— Рус, я беременна! Это ненормально! У меня, кажется, выкидыш!

Хватаюсь за живот, который скручивает спазмом.

Кажется, каждая секунда превращается в вечность!

Боль, и… И перед глазами только его лицо.

Ледяные глаза, в которых неверие и … Какое-то презрение?

Насмешливая улыбка на губах…

Неужели он так меня и оставит?

Черт!

Я сползаю просто на пол. Чувствую себя совершенно бессильной.

Но Рус не дает. Подхватывает. Тут же оказывается рядом, крепко прижимая к себе.

— Повтори. Что ты сказала?

Его хриплый, как будто надорванный голос, режет мне каждый нерв.

— Беременна. Я беременна, Рус.

— Твою мать!

Резкий удар кулаком о пол. С такой силой, что мне кажется, сейчас даже стены затрещали.

— Сейчас. Сейчас, маленькая. Мила. Не смей! Не смей, слышишь?

Чувствую, как проваливаюсь куда-то вниз.

Изо всех сил только цепляюсь руками за его огромные плечи. Кажется, рву его кожу ногтями, но какое это сейчас имеет значение?

— Быстро. Как можно быстрее. Женщина беременна и у нее кровь. За срочность я заплачу в пять раз больше.

Как в дурмане, слышу резкий уверенный голос Руса.

И… Совсем другой его голос, когда он поворачивается ко мне, глядя совсем, кажется, безумными глазами. Или … Только кажется?

— Держись, девочка. Держись. Скорая уже выехала. Самая лучшая клиника, и… Черт! Мила!

Он подхватывает меня на руки. Укладывает на широкую постель.

На ходу сбрасывает пиджак, хрипло бормоча ругательства сквозь зубы

— Тихо, маленькая. Тихо. Я рядом. Я с тобой.

Прижимает меня к себе, а мое тело становится будто ватным. Совершенно безвольным.

Зарывается в