Страшные сказки братьев Гримм: настоящие и неадаптированные - Якоб и Вильгельм Гримм

Четвертый:

– Кто моего кушанья отведал?

Пятый:

– Кто моей вилочкой поел?

Шестой:

– Кто моим ножичком порезал?

Седьмой:

– Кто из моей чарочки отпил?

Тут первый обернулся и увидел, что на его постели была маленькая складочка, он тотчас сказал:

– Кто к моей постели прикасался?

Сбежались к кроваткам и все остальные и закричали:

– И в моей, и в моей тоже кто-то полежал!

А седьмой, заглянув в свою постель, увидел лежавшую в ней спящую Снегурочку. Позвал он и остальных, и те сбежались, и стали восклицать от изумления, и принесли к кроватке свои семь свечей, чтобы осветить Снегурочку.

– Ах, боже мой! – воскликнули они. – Как эта малютка красива!

И так все были обрадованы ее приходом, что не решились и разбудить ее, и оставили ее в покое на той постельке.

А седьмой гномик решился провести ночь так: в кроватке каждого из своих товарищей он должен был проспать по одному часу.

С наступлением утра проснулась Снегурочка и, увидев семерых гномиков, перепугалась. Они же отнеслись к ней очень ласково и спросили ее:

– Как тебя звать?

– Меня зовут Снегурочкой, – отвечала она.

– Как ты попала в наш дом? – спросили ее гномики.

Тогда она им рассказала, что мачеха приказала было ее убить, а псарь ее пощадил – и вот она бежала целый день, пока не наткнулась на их хижинку.

Гномики сказали ей:

– Не хочешь ли ты присматривать за нашим домашним обиходом – стряпать, стирать на нас, постели постилать, шить и вязать? И если ты все это будешь умело и опрятно делать, то можешь у нас остаться надолго и ни в чем не будешь терпеть недостатка.

– Извольте, – отвечала Снегурочка, – с большим удовольствием.

И осталась у них.

Дом гномов она содержала в большом порядке; поутру они обыкновенно уходили в горы на поиски меди и золота, вечером возвращались в свою хижинку, и тогда для них всегда была готова еда.

Весь день Снегурочка оставалась одна-одинешенька в доме, а потому добрые гномики предостерегали ее и говорили:

– Берегись своей мачехи! Она скоро прознает, где ты находишься, так не впускай же никого в дом, кроме нас.

А королева-мачеха после того, как она съела легкое и печень Снегурочки, предположила, что она и есть теперь первая красавица во всей стране, и сказала:

Зеркальце, зеркальце, молви скорей,

Кто здесь всех краше, кто всех милей?

Тогда зеркальце ей отвечало:

Ты, королева, красива собой,

Но все же Снегурочка, что за горой

В доме у гномиков горных живет,

Много тебя красотой превзойдет.

Королева испугалась; она знала, что зеркальце никогда не лгало, и поняла, что псарь ее обманул и что Снегурочка жива.

И стала она думать о том, как бы ей извести падчерицу, потому что зависть не давала ей покою и ей непременно хотелось быть первой красавицей во всей стране.

Когда же она наконец нечто придумала, она подкрасила себе лицо, переоделась старой торговкой и стала совершенно неузнаваемой.

В этом виде направилась она в путь-дорогу за семь гор к хижине семи гномов, постучалась в их дверь и крикнула:

– Товары разные, дешевые, продажные!

Снегурочка глянула из окошечка и крикнула торговке:

– Здравствуй, тетушка, что продаешь?

– Хороший товар, первейшего сорта, – отвечала торговка, – шнурки, тесемки разноцветные. – И вытащила на показ один шнурок, сплетенный из пестрого шелка.

«Ну, эту-то торговку я, конечно, могу впустить сюда», – подумала Снегурочка, отомкнула дверь и купила себе красивый шнурок.

– Э-э, дитятко, – сказала Снегурочке старуха, – на кого ты похожа! Пойди-ка сюда, дай себя зашнуровать как следует!

Снегурочка и не предположила ничего дурного, обернулась к старухе спиною и дала ей зашнуровать себя новым шнурком: та зашнуровала быстро да так крепко, что у Снегурочки разом захватило дыхание и она замертво пала наземь.

– Ну, теперь уж не бывать тебе больше первой красавицей! – сказала злая мачеха и удалилась поспешно.

Вскоре после того в вечернюю пору семеро гномов вернулись домой и как же перепугались, когда увидели Снегурочку, распростертую на земле; притом она и не двигалась, и не шевелилась, была словно мертвая.

Они ее подняли и, увидев, что она обмерла от слишком тесной шнуровки, тотчас разрезали шнурок, и она стала опять дышать, сначала понемногу, затем и совсем ожила.

Когда гномы от нее услышали о том, что с нею случилось, они сказали:

– Эта старая торговка была твоя мачеха, безбожная королева; остерегайся и никого не впускай в дом в наше отсутствие.

А злая баба, вернувшись домой, подошла к зеркальцу и спросила:

Зеркальце, зеркальце, молви скорей,

Кто здесь всех краше, кто всех милей?

И зеркальце ей по-прежнему отвечало:

Ты, королева, красива собой,

Но все же Снегурочка, что за горой

В доме у гномиков горных живет,

Много тебя красотой превзойдет.

Услышав это, злая мачеха так перепугалась, что вся кровь у нее прилила к сердцу: она поняла, что Снегурочка опять ожила.

– Ну уж теперь-то, – сказала она, – я что-нибудь такое придумаю, что тебя сразу прикончит!

И при помощи различных чар, в которых она была искусна, она сделала ядовитый гребень. Затем переоделась и приняла на себя образ другой старухи.

Пошла она за семь гор к дому семи гномов, постучалась в их дверь и стала кричать:

– Товары, товары продажные!

Снегурочка выглянула из окошечка и сказала:

– Проходите, я никого в дом впускать не смею.

– Ну а посмотреть-то на товар, верно, тебе не запрещено, – сказала старуха, вытащила ядовитый гребень и показала его Снегурочке. Гребень до такой степени приглянулся девочке, что она дала себя оморочить и отворила дверь торговке.

Когда они сошлись в цене, старуха сказала:

– Дай же я тебя причешу как следует.

Бедной Снегурочке ничто дурное и в голову не пришло, и она дала старухе полную волю причесывать ее как угодно; но едва только та запустила ей гребень в волосы, как его ядовитые свойства подействовали, и Снегурочка лишилась сознания.

– Ну-ка ты, совершенство красоты! – проговорила злая баба. – Теперь с тобою покончено. – И пошла прочь.

К счастью, это происходило под вечер, около того времени, когда гномы домой возвращались.

Когда они увидели, что Снегурочка лежит замертво на земле, они тотчас заподозрили мачеху, стали доискиваться и нашли в волосах девушки ядовитый гребень, и, едва только его вынули, Снегурочка пришла в себя и рассказала все, что с ней случилось. Тогда они еще раз предостерегли ее, чтобы она была осторожнее и никому не отворяла дверь.

А между тем королева, вернувшись домой, стала перед зеркальцем и сказала:

Зеркальце, зеркальце, молви скорей,

Кто здесь всех краше, кто всех милей?

И зеркальце отвечало ей, как прежде:

Ты, королева, красива собой,

Но все же Снегурочка, что за горой

В доме у гномиков горных живет,

Много тебя красотой превзойдет.

Когда королева это услышала, то задрожала от бешенства.

– Снегурочка должна умереть! – воскликнула она. – Если бы даже и мне с ней умереть пришлось!

Затем она удалилась в потайную каморочку, в которую никто, кроме нее, не входил, и там изготовила ядовитое-преядовитое яблоко. С виду яблоко было чудесное, наливное, с румяными бочками, так что каждый, взглянув на него, хотел его отведать, а только откуси кусочек – и умрешь.

Когда яблоко было изготовлено, королева размалевала себе лицо, переоделась крестьянкою и пошла за семь гор к семи гномам.

Постучалась она у их дома, а Снегурочка и выставила головку в окошечко, и сказала:

– Не смею я никого сюда впустить, семь гномиков мне это запретили.

– А мне что до этого? – отвечала крестьянка. – Куда же я денусь со своими яблоками? На вот одно, пожалуй, я тебе подарю.

– Нет, – отвечала Снегурочка, – не смею я ничего принять.

– Да уж не отравы ли боишься? – спросила крестьянка. – Так вот, посмотри, я разрежу яблоко надвое: румяную половиночку ты скушай, а другую я сама съем.

А яблоко-то у ней было так искусно