Принц - Максим Коляскин

«Кочевники, бедуины, дикари из пустыни и дикари с Севера... Откуда столько пренебрежения к людям, сохраняющим собственные традиции и обычаи? Чем они хуже дворян, горожан, воинов, крестьян, ремесленников, охотников и рыбаков, живущих в так называемых цивилизованных странах? Мы иначе дышим, едим, пьём, справляем нужду? Они, так же как мы, смотрят в звёздное небо безлунными ночами и мечтают. Они слушают шум волн, вглядываясь в бесконечные морские просторы, и размышляют о смысле жизни не хуже и не лучше нас с вами. Огонь костра и потрескивание горящих поленьев вызывает у них те же мистические ощущения связи с предками, с вечностью. Прямо как мы, они любят друг друга, рожают и воспитывают детей, заботятся о стариках, а когда пробьёт час, хоронят их, горюют, тоскуют, скучают... Чем они хуже нас, спрашиваю я. Если типичными представителями цивилизованного мира являются Граф Эдвард и Графиня Розина, Граф Уриен, Каллен и даже покойный Властитель Северного Королевства, то я – дикарь!»

Визит на земли северных народов пришлось отложить ввиду сильных осадков и раннего наступления холодов. Свирепый Медведь и Снежный Лис согласились подождать до весны. Тщательно продуманное и оговорённое дело о присоединении к Северному Королевству они считали решённым. Расстроилась только Трепетная Лань, мечтавшая сопровождать Ричарда в поездке на свою родину. Впрочем, он быстро успокоил свою «утешительницу», предложив ей участие в походе на юг. Учитывая, что в пустыне Короля ждал отнюдь не дипломатический приём, а военная подготовка к походу велась основательно, Лань не сразу поверила словам Его Величества, но очень обрадовалась. Впрочем, это не освободило её от прохождения краткого курса верховой езды и обеспечения личной безопасности.

Отъезд Короля сильно опечалил его подданных, остающихся в столице. Особенно горевала Кончита, едва привыкшая к жизни в новых условиях. Однако Ричард нашёл для неё нужные слова, а главное – поручил ей важное дело. Слушая краткую речь Его Величества о необходимости повальной грамотности населения и системы образования для всех желающих, Княгиня забыла о личных проблемах и отчётливо осознала, какую пользу может принести своему новому государству и возлюбленному Королю. Кончиту не остановило даже неожиданное назначение Княжны Дианы на должность её помощницы. «Не позволяй Княжне лениться и строить хрустальные замки, – мягко пояснял Ричард и настойчиво внушал Княгине: – Ещё вчера Диана позволяла себе подшучивать над тобой, а сегодня ты становишься её благожелательной, но строгой начальницей. Тебе это по силам, а Динка будет слушаться из желания угодить мне. Да и кто посмеет возражать тебе? По дворцу ходят слухи о том, что Кончита – новая фаворитка Короля. Пользуйся моментом всеобщего интереса и желания угодить тебе!»

Графиня Анна проявила инициативу сама. Она не выглядела унылой и не предъявляла претензий. Получившая признание художница попросила Ричарда содействовать её визиту в Графство Шейди Хиллс, славившегося своей приверженностью к искусствам. Но более всего Король поразился мыслям Анны об организации в столице Академии живописи, скульптуры и архитектуры. Стараясь не попасть под гипноз дурманящего взгляда удивительных женских глаз, Ричард широким жестом добавил в список музыку и литературу. Предложение Графини преобразилось в идею о создании полновесной Академии искусств Королевства. Анна воодушевилась, заулыбалась и прощалась с Его Величеством без печали.

Министр королевского Двора Маркиза София в эти дни вообще не заговаривала с Ричардом о себе. Она беспокоилась о безопасности и продовольственном обеспечении экспедиции, напоминая о нюансах походной жизни, напрочь вылетевших из головы молодого монарха и его лучшего друга.

В день отъезда отряда Его Величества из Роял Стронгхолд в столице Королевства внезапно выпал снег. Слишком рано выпал и тут же растаял, но кое-кто из провожающих посчитал это дурным знаком... В Айрон Тауэр, конечно, было заметно теплее, но здесь зарядили нудные дожди. Ричард оставил в княжеском замке колёсные экипажи, а к королевской гвардии присоединился отряд всадников Железного Княжества.

- Для общения с кочевниками Вашему Величеству понадобятся переводчики, – подсказывал Князь, неспешно передавший властные полномочия Княгиням и оказывавший им консультативную помощь. – Несколько княжеских воинов неплохо владеют языками пустынных племён.

- Вы считаете, что этого недостаточно, Хуан? – заинтересовался Король.

- Если Ваше Величество позволит мне принять участие в походе... – вкрадчиво заговорил он. – Мои знания обширнее и глубже...

- Я не возражаю, – лишь на несколько мгновений задумался Ричард.

Перед отъездом он конфиденциально переговорил с Княгиней Эйной, Княгиней Шарлиз, Рыцарем Робертом, Княжной Хуанитой и решил взять с собой в поход Леонардо. Смысл своих бесед и действий Король объяснил только Министру безопасности Северного Королевства. Впрочем, своему Министру иностранных дел он уделил больше времени, чем всем остальным.

- Мне очень важно, чтобы ты не ограничивала своё внимание только проблемами Железного Княжества, Шарлиз! – оставшись наедине с Княгиней в её покоях, Ричард взял женскую руку в свои ласковые лапы. – Обязуюсь и впредь оперативно передавать всю значимую информацию голубиной почтой, а ты сама решишь, как ею распорядиться... Тебе уютно в Айрон Тауэр? Хорошо, мне нравится стиль ваших отношений с Эйной. Ты не в обиде, что я забираю у тебя Леонардо?

- Если в поход отправляется Хуан, Лео должен быть рядом. Так спокойнее и надёжнее всем нам, – здраво рассуждала Княгиня. Она млела от прикосновений Ричарда, ласково перебиравшего её пальчики, но старалась не подавать вида. – В случае необходимости, я подберу себе помощников, но Эйна лучше всех. А Хуаниту после отъезда отца, наверное, следует отпустить в Роял Стронгхолд, к Кончите. Она скучает по маме.

- Сделаем всё, как надо, – улыбнулся Король. – А чем мне помочь тебе лично?

- Обними меня, Ричард, – вздохнула Шарлиз, – и, если это возможно, останься со мной до утра.

- На всю ночь? – в уголках голубых глаз мужчины появились хитрые морщинки. – Думаешь, властный монарх пришёл к тебе только за разговорами?..

Министру иностранных дел Северного Королевства нравилось надевать новые, иногда провокационные, но всегда красивые платья на каждую встречу с Ричардом. Её возбуждали его