Берлин-45 - Сергей Егорович Михеенков

десять машин 17-й танковой дивизии и потеряла семь своих. Однако сбила противника с его позиций, нарушила его боевые порядки, рассеяла пехоту по окрестностям. Добивать его разрозненные и уже небоеспособные группы не стала – не до того, продолжила движение в направлении Кельце. Таков был приказ командира корпуса. 2-й эшелон, 61-я гвардейская Свердловская бригада, шедшая следом, столкнулась с новым контрударом. Теперь немцы поняли, что могут оказаться в окружении, и предприняли попытку прорваться на Кельце. Для этого им нужно было сбить наших танкистов с шоссе Варшава – Краков. Другой дороги для них не было. Вначале части корпуса обработала авиация. Потом немцы атаковали одновременно с тыла и с фронта, со стороны Кельце. Но натолкнулись на встречную танковую атаку: 10-й гвардейский Уральский корпус во взаимодействии с 6-м гвардейским танковым корпусом 3-й гвардейской танковой армии нанесли фланговые удары и к исходу 13 января окружили основные силы 17-й танковой дивизии и приданные части. Остатки дивизии, бросив танки и тяжёлое вооружение, разбились на мелкие группы и, кому повезло, вышли на позиции соседней 16-й дивизии, избежавшей окружения.

В районе Лисува немцы бросили в бой 424-й батальон тяжёлых танков. Оборону Лисува держала 61-я гвардейская Свердловская бригада полковника Н. Г. Жукова[127]. Танкисты и артиллеристы, изготовившиеся к отражению первой волны немецких танков, приняли их за «Пантеры». Силуэты их действительно были схожи: наклонная броня, скошенные башни. Полковник Жуков приказал подпустить противника на расстояние кинжального огня. «Тридцатьчетвёрки» действовали из засад. Первая немецкая атака была успешно отбита. Спустя некоторое время противник провёл перегруппировку и бросил на Лисув сразу 30 танков, половина из которых была «Королевскими тиграми». Полковник Жуков маневрировал своими ограниченными силами. «Тридцатьчетвёрки» перемещались от дома к дому, вели огонь из-за построек. Вскоре потери 424-го батальона тяжёлых танков исчислялись семью «Тиграми», пятью «Королевскими тиграми» и пятью «Пантерами». 61-я бригада оставила на поле боя четыре сгоревших машины. 19 танков получили различные повреждения, к утру большинство из них были восстановлены ремонтниками.

Через несколько суток упорных боёв немецкая оборона перед фронтом Сандомирского плацдарма рухнула и танковые корпуса 1-го Украинского фронта несколькими потоками хлынули в глубину Польши.

6

В феврале 1945 года начались сражения на новом рубеже немецкой обороны – в Нижней и Верхней Силезии. Здесь противник укрепил города-крепости – «фестунги»: Бреслау, Глогау, Лигниц[128].

В результате Висло-Одерской наступательной операции войска маршала И. С. Конева вышли к Одеру и с ходу захватили несколько плацдармов, обеспечив себе возможность маневра для предстоящего удара вперёд. 8 февраля 1945 года после основательной артиллерийской подготовки началась Нижнесилезская наступательная операция. Она являлась частью масштабной Висло-Одерской операции. Одновременно наносились три удара.

Уральцы наступали севернее Бреслау в составе ударной группировки – 3-я гвардейская, 52-я, 13-я и 6-я общевойсковые, 3-я гвардейская и 4-я танковые армии, 25-й танковый и 7-й гвардейский механизированный корпуса. К 18 февраля войска 1-го Украинского фронта продвинулись с боями до 110 километров, освободив промышленные центры Нижней Силезии. К 24 февраля танки генерала Д. Д. Лелюшенко подошли в предгорья Судет к реке Нейсе. Группировка заняла выгодное положение для предстоящего наступления на Дрезденском и Пражском направлениях.

Фронт маршала И. С. Конева, без какого-либо интервала, начал Верхнесилезскую наступательную операцию.

Уральский корпус получил очередную задачу: «Совместно с 117-м стрелковым корпусом 21-й армии нанести удар по противнику и выйти в район городов Нойштадт и Зюльц».

К 17 марта 1945 года «чёрные ножи» форсировали Нейсе и двинулись на Зюльц, частью сил на Нойштадт. К исходу 18 марта танковые бригады соединились с передовыми частями 7-го гвардейского механизированного корпуса и замкнули кольцо окружения вокруг Оппельнской группировки противника. 18 марта 1945 года поступила телеграмма за подписью Верховного главнокомандующего: 4-й танковой армии присваивалось наименование гвардейская.

После ликвидации Оппельнского «котла» 4-я гвардейская танковая совместно с 60-й общевойсковой армией и другими соединениями ударной группировки 1-го Украинского фронта захватили города Ратибор, Рейснитц, Бискау и отбросили противника в предгорья Судет. Около пяти немецких дивизий были окружены и уничтожены.

Во всех этих операциях в составе передовых застав действовал взвод лейтенанта Л. Е. Буракова.

7

В конце марта 1945 года 63-я гвардейская танковая бригада получила боевое распоряжение командира корпуса: «К исходу 27.3.45 г. сосредоточиться в районе ФРАЙ – ПРОСКАУ и выслать представителей на ст. ОППЕЛЬН для получения новой материальной части».

После прыжка от Вислы в строю бригада сохранила всего десять «тридцатьчетвёрок». В тяжёлом полку остался один ИС. 30 марта 1945 года в Оппельне танкисты получили 65 новых машин. Из них 20 вместе с экипажами тут же приказано было передать 61-й бригаде и пять – 62-й. Пришло и пополнение личным составом – 116 человек. После пополнения и получения новой техники укомплектованность бригады танками составляла 47 процентов, личным составом – 96 процентов. Батальон автоматчиков вскоре пополнили бывшими военнопленными, освобождёнными из концлагерей, а также партизанами. Пленные красноармейцы, бежавшие из немецкой неволи, воевали в составе польских партизанских отрядов. И те и другие быстро проходили проверку СМЕРШа. За кем не тянулся шлейф преступлений или смутного прошлого, тех тут же направляли в войска 1-го эшелона. Дрались они, как правило, храбро, действовали умело, со злым азартом и желанием хоть напоследок отличиться, отомстить за свои унижения и за погибших товарищей.

Из тыла в корпус шло пополнение. Прибывали и уральцы, и сибиряки. Из Казани поступали лейтенанты – выпускники Казанского танкового училища. Как правило, это были хорошо обученные танковому делу специалисты.

В начале апреля Челябинскую бригаду перебросили к реке Нейсе в Бранденбургскую провинцию. 12 апреля генерал Д. Д. Лелюшенко собрал в своём штабе совещание командиров бригад, батальонов, частей, в том числе приданных, и начальников всех служб. Коротко пояснил ситуацию и поставил задачу на последний штурм: «С рубежа реки Шпрее войти в прорыв на участке 5-й гвардейской армии. Стремительно развивая наступление на запад, к исходу 5 дня операции, овладеть городом Виттенберг. На шестой день форсировать Эльбу и сильными отрядами захватить Дессау». В Дессау находились военные заводы и велась сборка самолётов «Юнкерс».

Но почти сразу после прорыва немецкой обороны маршрут ударной группировки 1-го Украинского фронта и направление её ударов изменились. 16 апреля, когда всё началось, Уральский добровольческий корпус в готовности к рывку вперёд сосредоточился на исходных позициях на восточном берегу Шпрее. Здесь же стояли другие корпуса 4-й гвардейской армии.

Наступление началось после двухчасовой мощнейшей артподготовки. Маршал И. С. Конев, начинавший свою военную карьеру унтер-офицером в артиллерийском дивизионе Юго-Западного фронта Первой мировой войны, знал толк в артиллерии. Иногда его упрекают, что, мол, рано вводил во время прорывов вторые эшелоны, когда оборона противника была ещё не прорвана пехотными частями и не расчищен для танкового маневра коридор. Но дело в том, что, как правило, артподготовку на участках прорыва И. С. Конев выстраивал по методу артиллерийского наступления, и зачастую пехота и подвижныˊе резервы входили в прорыв по телам противника и собирали трофеи артиллеристов.

Примерно так было и на этот раз. В пойме Нейсе сапёрные подразделения поставили дымовую завесу, и когда артиллерия перенесла свой огонь в глубину обороны противника, во вторую линию, дивизии 5-й гвардейской армии генерала А. С. Жадова[129] переправились на западный берег реки, навели переправы, и вскоре танки и бронетехника уральцев пошла вперёд.

По западному берегу на участках наступления гвардейцев А. С. Жадова и Д. Д. Лелюшенко оборонялась 545-я народно-гренадерская дивизия, артиллерийские части усиления. Их поддерживала штурмовая авиация. На восточном берегу немцы удерживали несколько плацдармов в районе Форст и Мускау. Не прошло и полчаса после того, как артиллерия перенесла огонь в глубину немецкой обороны, а немецкие плацдармы уже перестали существовать.

Генерал Д. Д. Лелюшенко энергично двигал свои корпуса вперёд. Противник упорно сопротивлялся, цепляясь за промежуточные рубежи. Вскоре стало ясно, что график наступления срывается, причина – задержки на тех самых промежуточных рубежах. Немцам необходимо было выиграть время для переброски резервов. И командующий принял решение, не ожидая пехоты, форсированным маршем двигаться вперёд, к Шпрее. Шли несколькими параллельными потоками: сапёры – впереди, расчищали заминированные участки и лесные дороги.

Перед наступлением Челябинскую бригаду усилили пополненным 72-м тяжёлым танковым полком, 1689-м артиллерийским полком, дивизионом РС, ротой сапёров 131-го саперного батальона. Были усилены и другие бригады.