Диалог с Богом. История противостояния и взаимодействия человечества с Творцом - Джордан Питерсон

движется на земле, и все рыбы морские; в ваши руки отданы они. Все движущееся, что живет, будет вам в пищу; как зелень травную даю вам все» (Быт 9:2–3). Однако саму суть жизни необходимо сохранить для Бога – это граница, которую нельзя преступать: «Только плоти с душою ее, с кровью ее, не ешьте» (Быт 9:4). Видимо, речь здесь идет о поддержании должного уважения к дару или даже к самому существованию жизни, к самой ее душе: «В то время как человеку позволено потреблять тело животного в пищу, как всего лишь сосуд, в котором содержится жизнь, сам дар должен вернуться к Богу, а к крови, как символу жизни, требуется относиться с почтением». Скорее всего, это повтор предписания не заходить слишком далеко, подобный запрету на вкушение плода с дерева познания добра и зла; это напоминание о том, что нечто должно оставаться священным даже среди всех попыток насытиться.

Это ограничение подкреплено рядом других: убийство ради еды (при условии надлежащего жертвенного отношения) морально разрешено, но необходимо отличать от него другое, беспечное и кровожадное убийство – оно под запретом. Вот как говорит об этом Библия: «Я взыщу и вашу кровь, в которой жизнь ваша, взыщу ее от всякого зверя, взыщу также душу человека от руки человека, от руки брата его; кто прольет кровь человеческую, того кровь прольется рукою человека: ибо человек создан по образу Божию» (Быт 9:5–6). Можно сказать, что так создаются предпосылки для справедливой войны: оправданы лишь те конфликты, к которым привела попытка сохранить самоотверженный завет с божественным. Отделить это от доктрины «цель оправдывает средства» нелегко – но это неудивительно. В сущности, нет ничего сложнее, чем привести в порядок «здание морали», особенно при столкновении вооруженных групп. Суть нового завета объясняется еще подробнее:

И сказал Бог Ною и сынам его с ним:

вот, Я поставляю завет Мой с вами и с потомством вашим после вас,

и со всякою душею живою, которая с вами, с птицами и со скотами, и со всеми зверями земными, которые у вас, со всеми вышедшими из ковчега, со всеми животными земными;

поставляю завет Мой с вами, что не будет более истреблена всякая плоть водами потопа, и не будет уже потопа на опустошение земли.

Быт 9:8–11

Ной и его жертва приятны Богу, и Он являет на небе радугу – вечный символ того, что бури рассеялись и новый завет будет постоянен:

И сказал [Господь] Бог: вот знамение завета, который Я поставляю между Мною и между вами и между всякою душою живою, которая с вами, в роды навсегда:

Я полагаю радугу Мою в облаке, чтоб она была знамением [вечного] завета между Мною и между землею.

И будет, когда Я наведу облако на землю, то явится радуга [Моя] в облаке;

и Я вспомню завет Мой, который между Мною и между вами и между всякою душою живою во всякой плоти; и не будет более вода потопом на истребление всякой плоти.

Быт 9:12–15

Радуга – это полный спектр, имплицитно присутствующий в трансцендентном и небесном единстве белого света солнца. Это символ общества с идеальной иерархией, в котором все разнообразные элементы гармонично объединены: настоящее пребывает в равновесии с будущим, а личное – с общественным. Кроме того, это взаимодействие небесного – солнечного света, идущего сверху, – с водой, олицетворением хаоса (tohu wa-bohu или tehom) и источником непроявленной вероятности, из которой рождается мир. Это баланс между порядком или его принципом – возможностью озарения или даже просвещения – с природой, знак слияния божественной воли с материальным миром. Радуга во всех этих смыслах – сложный и прекрасно подходящий символ обновленного завета.

Неверный сын, обреченный на рабство

История Ноя принимает неожиданный оборот. Выйдя из ковчега, Ной и его сыновья и дочери немедленно приступают к работе (эхо и отражение этого мы видим в самом факте принесения жертв). Ной начинает «возделывать землю» (Быт 9:20), сажает виноградник, варит вино и слегка беспечно выпивает, – хотя, конечно, ему пришлось немало пережить. В итоге после обильных возлияний он оказывается распростертым, голым, в своем шатре. Один из его сыновей, Хам, проявляет презрение к слабому и уязвимому отцу. Он проходит мимо шатра Ноя с открытым пологом и замечает его раздетым. Он уже нарушил уединение – но тут же усугубляет ошибку. Хам ревнив и надменен, ему нравится смотреть на несовершенство великого отца – так свойственное человеку, – и он пытается самолюбиво раскритиковать его, решая посплетничать с братьями: «И увидел Хам, отец Ханаана, наготу отца своего, и выйдя рассказал двум братьям своим» (Быт 9:22). То, что увидел Хам, описывается еврейским словом: ערות

Это значит «обнажать», от родственного корня, к которому (ערם) восходит термин, выражающий наготу Адама и Евы после вкушения запретного плода (Быт 3:7). Грех Хама – «вовсе не мелкий и непреднамеренный проступок» (Фон Болен) – очевидно, заключался не в том, что он увидел то, чего не ожидал, но (1) в нечестивой радости, которую он испытал от увиденного, если принять во внимание, кого именно он узрел в хмельном угаре – «служителя в спасении людей и главного восстановителя мира», ведь именно в таком отношении Ной находился к Хаму, он был его отцом; преклонный возраст, которого Ной достиг к тому времени, и сравнительно зрелые годы самого Хама, которому «уже исполнилось более ста лет», должны были наполнить его искренней скорбью; sed nunquam vino victum pattern filius risisset, nisi prius ejecisset animo illam reverentiam et opinionem, quae in liberis de parentibus ex mandato Dei existere debet» [Но сын никогда бы не посмеялся над отцом, павшим в битве с вином, если бы сперва не изгнал из своего разума то почтение и уважение, которые, согласно заповеди Божией, дети должны испытывать к родителям] (Лютер); и (2) в том, что он сообщил об этом, несомненно, со злым умыслом, своим братьям [ «и выйдя рассказал двум братьям своим»], возможно, пригласив их прийти и посмотреть на позор отца.

Именно поэтому традиция называет Хама прародителем хананеев – потомков Каина, неизменно предстающих в Библии как развратники и идолопоклонники, чьи земли – как и их самих – Бог даровал израильтянам. Эта побочная сюжетная линия и образ преподают очень суровый урок: дети (потомки и духовные наследники) тех, кто не чтит родителей, справедливо и неизбежно окажутся в рабстве у потомков тех, кто почитает отцов, матерей, традицию