Красный корпус - Илья Романов

— Спасибо! — с облегчением произнёс здоровяк. Секунды утекали, скоро платформа вновь сделает оборот.

Мы вдвоём преодолели препятствие и замерли перед двумя параллельными стенами, под которыми были маты. Лететь здесь недолго, но приятного всё равно мало.

— И что дальше? — рассматривал проблему Котов.

— Работать руками и ногами, вот что, — усмехнулся я, ощутив, что давление стало сильнее. Похоже, Дуб и Митрич решили усложнить нам прохождение напоследок. Интересно, как там остальные парни?

Я не стал ждать, пока здоровяк решится и прыгнул, расставив руки и ноги. Обувь поначалу заскользила, а ладони были влажными от пота. Но ничего, удержался, а затем в раскорячку пополз, как паук. Позади раздался невнятный то ли рёв, то ли крик, и стены чуть тряхнуло. Обернувшись через плечо, увидел Котова. Здоровяк раскорячился и полз за мной, пыхтя как паровоз.

Последним препятствием являлся ещё один подъём, но без крюков и перекладин. Вроде бы её называли скалодром и в обычных условиях должна быть страховка, но здесь ничего из этого не было. Более того, в конце стены появлялись крутые выступы и приходилось держаться только руками.

— Демидов, ты чего замер⁈ — крикнул мне Дуб.

— Видом любуюсь, — ответил ему с высоты, откуда открывался почти весь зал.

— А вот мне кажется, что ты сачкуешь! — засмеялся мужчина. — Ну-ка, Митрич, добавь ему проблем! А то слишком легко идёт!

Его коллега покачал головой и что-то сделал, после чего стена задребезжала и стала меняться! В последний момент я успел схватиться за другую опору, а мне в лицо медленно выдвигался очередной выступ!

Парни только-только подошли к стене, вскинули головы и увидели, что им предстояло. И если Волков полез сразу, то остальные какое-то время колебались. В последующие секунды Игнат смог удивить не только меня, но и остальных, включая наших экзекуторов.

Руки здоровяка изменились. Вздулись мышцами и толстыми канатами вен. Поверх кожаного покрова появился густой, серебристый мех. Глаза Игната тоже стали другими, бледно-жёлтыми, со звериным круглым зрачком в чёрной склере. Мой одногруппник резво стал взбираться, словно напрочь игнорируя гравитацию и меняющееся ежесекундно препятствие.

— Дар тела зверя, — задумчиво пробормотал я. — Редкая штука…

Это очень хорошо. У меня ещё были кое-какие сомнения, какую роль в нашей группе будет исполнять Игнат, но теперь они улетучились. Фамилия ему, кстати, очень подходила. Волков, судя по всему, обращался именно в волка.

Игнат быстро меня догнал, кивнул и резво полез дальше. Благодаря инстинктам, ловкости и силе зверя, подъем стал для него простой прогулкой.

Забравшись наверх, привёл дыхание в порядок и увидел канаты для спуска. Один уже использовал Игнатом, а остальные были аккуратно свёрнуты.

— Молодцы, — кивнул нам с широкой улыбкой Дуб, когда мы с Волковым спустились. — Не рекорд, конечно, но неплохо себя показали!

— А какой рекорд? — поинтересовался Волков, возвращая своим рукам и глазам прежний вид.

— Две минуты пятнадцать секунд, — усмехнулся Дуб. — Его Василевс ещё три года назад поставил, так никто и не побил.

Бросив взгляд на планшет, которым Митрич и взаимодействовал с полосой препятствий, а заодно и фиксировал время, увидел наш результат. И он был почти в три раза больше, чем у рекордсмена.

— Что, Демидов, расстроился? — похлопал меня по плечу Дуб. — Не парься, Вася поставил этот рекорд, полностью овладев своим даром. Да и сделал он это на спор, будучи пьяный в дрова! Хе-хе!

— Кгхм, — укоризненно посмотрел на него Митрич. — Не слушайте его, ребята.

Мы с Игнатом переглянулись и пожали плечами. Забавно, конечно, в Корпусе ветераны развлекаются, но да ладно.

Остальные парни дошли до конца, устало развалившись прямо на полу. Нам дали время отдохнуть, перед тем, как начнётся второй этап занятия.

Дверь в спортзал открылась, привлекая всеобщее внимание. Внутрь зашёл невысокого роста мужчина средних лет. В деловом клетчатом костюме тёмных тонов, белой рубашке и красном галстуке. На руках он носил кожаные чёрные перчатки, чем-то напомнив мне Абрамова. Короткие светлые волосы, почти полностью скрывал головой убор в виде кепи. На обветренном лице с жёсткими чертами виднелись морщины вокруг глаз и на лбу. Чуть прищуренные, цепкие оливковые глаза сразу оценили обстановку вокруг во всех деталях.

На несколько секунд задержав на мне взгляд, он пошёл прямо к нам. Походка у него была плавной, как у хищника, готово в любой момент вступить в бой и нанести первый удар. Да и всем своим видом этот мужчина источал какую-то звериную ауру. Митрич и Дуб сразу же подобрались, словно почувствовали угрозу.

— Демидов Константин Викторович, полагаю? — сухо спросил он. Голос мужчины отдавал сталью, а глаза внимательно рассматривали меня, подмечая любые детали.

— Да, — спокойно кивнул я в наступившей после его появления тишине. — С кем имею честь?

— Спицын Евгений Евгеньевич, — представился мужчина. — Я назначен вашим куратором с этого дня.

Вот теперь и я присмотрелся к этому человеку получше. Искра божественности ещё не давала мне возможности оценить потенциал собеседника, но я был уверен — Спицын силён. Очень силён и очень опасен.

— Мне нужно переговорить с вами по поводу расписания и дальнейшего взаимодействия, — перевёл он взгляд на Митрича и Дуба. — Штабс-ротмистр Николаев вкурсе.

— Если командир дал добро, то забирайте, — повёл плечом Дуб, а его коллега скупо кивнул.

Спицын кивнул. Сомневаюсь, что он рассчитывал на другой ответ, даже если бы Николаев вообще не знал о его приходе.

— Идёмте, Константин Викторович, — чётко развернувшись на носках ботинок, мужчина последовал на выход.

— Шпиком запахло… — очень тихо прошептал Дуб, а Митрич промолчал. — Будь осторожен, Демидов.

Я благодарно кивнул и пошёл вслед за куратором. Весь путь он сохранял молчание. Мы поднялись на второй этаж, прошли несколько коридоров, а затем остановились возле неприметной двери без таблички.

— Заходите, Константин Викторович, — сняв кепи, мужчина повесил его на вешалку и прошёл к столу у окна.

Это помещение чем-то походило на кабинет учителя по физической подготовке, у левой стены лежали мячи в сетке, а правая была обклеена постерами с позирующими спортсменами. В углу находился кулер на тумбочке, где стояли кружки с пакетированным чаем, растворимым кофе и сахаром.

— Чай, кофе? — деловито спросил Спицын, наливая кипяток.

— Чай