Я обязательно вернусь. Книга 2 - Нора Ольвич

Увидела Элеонору и вспомнила… она же очень важная дама сейчас, Княжна, и находится в храме. Пресвятая-Дева Мария!

— Отец, поставьте меня на пол, я обязательно дома подарю Вам свой поцелуй. Мы же в храме. — Раздался тихий шёпот, который слышали, казалось, все окружающие.

Молодые под звуки органа вышли из храма. Охрана взяла в кольцо всю нашу процессию, освобождая дорогу к гондолам. Наши малышки чинно несли шлейф княгини. Анжелик, была в восторге от своей миссии, ведь восторженные восклицания среди гостей предназначались только для неё. Её диадема, её отец, она Княжна!

* * *

День приятных эмоций продолжался: небольшая свадебная прогулка по Венеции в сопровождении гондолы с музыкантами. Лепестки роз, малышки бросали их за борт, и они плавали по воде, ещё долго служа, напоминанием о нашем эскорте.

Я же сидела напротив молодых и делала портретные наброски на листе картона. С тем чтобы потом написать их свадебный портрет. Князь с трепетом держал ручку молодой жены, нежно поглаживая её и, шепча, что-то на ушко Жанне. Та же краснела в ответ и смущённо улыбаясь отводила взгляд, а когда нежный поцелуй касался её щёчки, в ход шёл кружевной веер, который, впрочем, ничего и не скрывал.

Так, Анжелик сегодня ночует сегодня в моих покоях, здравствуй бессонная ночь.

А затем донна Адория привстала со своего места, прижав руки, к груди. Смотря вдаль, она вглядывалась в волнении, в то, что видела только она, а может быть её любящее сердце, осеняя себя крёстным знамением.

— Рикардо! — её восторженный голос чайкой взлетел над головами и понёсся к любимому.

На крыльце, ведущем к нашей усадьбе, стояла вся команда «Илиады»! Во главе с доном Рикардо.

Вот это был подарок! Граф Антонио делла Гутьеррес, наш маленький мальчик, с такими взрослыми глазами, подошёл к гондоле, где сидела Жанна, поклонился ей и, поцеловав её руку произнёс:

— Вы прекрасны Княгиня — его улыбка была неподражаема, мы встретились с ним взглядами, он был очень рад за свою мать.

Виконты Адория и Рикардо де ла Кано глаз не сводили друг с друга. Капитан Карлос довольный похаживал среди ликующего народа и улыбался мне, как будто мы с ним были тайными заговорщиками.

— Мы сделали это, — прошептал он, а я поняла по губам, что-всё-то у них получилось.

А как мне всё хотелось расспросить у кузнеца Вейлра, но мне не давала покоя какая-то мысль, тревожная и ускользающая, я пыталась ухватить её за хвостик, но всю дорогу из церкви у меня это не получалась. Такая суета — эта свадьба. Такая, трогательная сестрёнка Анжелик!

И тут кто-то из присутствующих спросил про гостей. Сообщив, что стол решили накрывать в гостиной, так как ожидаем только Дожа с молодой супругой, значит, гостей будет немного.

— Ах, да гости, как много было людей на венчании, — вспомнилось мне — граф Ричард и гордый дон Романо, мы особо никого и не приглашали, но церковь была полна, они беседовали с кем-то.

Мужчина стоял в тени, этот третий, он мне кого — то напомнил, кого же. Образы мелькали перед глазами, наталкивая на воспоминания, это важно, важно… очень! Вспомни.

И внутри всё похолодел. «— … незнакомец с дороги, у которого я персть стянула с пальца, что выжил после ранения. Мадонна»! Мысли лихорадочно заметались в голове. Нашла взглядом месье Жака и кивком головы показала, что надо уединиться.

— Месье Жак, что с охраной, все на месте? Ворота?

— Да, Ваша светлость, всё в порядке. Ворота закроются, как только прибудет Дож с супругой.

— И всё же? Вы не хотите мне, что-то сказать?

— Мадмуазель Джули….

— Что с ней?

— У неё роман, знатный венецианец в маске. Она отлучалась сегодня утром. И давеча. Несмотря на приказ Князя. Я не хотел вас беспокоить. Проследил. Незнакомец о чём-то просил мадмуазель. Она явно была взволнована. А мессир Рене сказал мне сейчас, что в гостиной пахнет кураре.

— Что это, месье? Кураре?

— Яд, его завозят из Нового Света. У него практически нет запаха. Но парфюмер как-то учуял и утверждает, что в комнате находится опасно.

— Почему решили накрывать стол в гостиной, месье Жак? Ведь собирались в саду.

— Мадемуазель Джули попросила, сказав, что так удобнее, чем на улицу носиться с блюдами. Что она сейчас одна, так как мадемуазель Клэр. Они не общаются вот уже много дней. Я давно это заметил. Клер всё больше времени проводит у маркизы. Они в ссоре с Джули.

Не нравилось мне всё это, Дож уже приглашён, и приём отменить никак нельзя. Что-то готовится плохое, в душе росла тревога. И это как-то связано с Венецианским Дожем — доном Франческо Молини и нашей семьёй.

Ведь если что-то с Дожем случиться у нас на банкете, мы в лучшем случае отделаемся пожизненными тюрьмами. Пострадает вся семья. Так, нужен срочно Антонио.

— Месье Жак позовите срочно Антонио, отца, виконтов и графиню ко мне в кабинет, охрану известите о чрезвычайном положении. Следите за м — ль Джули, а лучше нечаянно заприте её в кладовой, а тем временем обыщите её спальню, искать надо яд в порошке или флаконе, возьмите с собой мессира Рене. Наверное, он лучше знает, как это выглядит.

У себя в кабинете я рисовала грифелем по памяти портрет незнакомца. Зашёл быстро Антонио.

— Кто это, падре, вы помните его, там, на дороге, — я развернула портрет незнакомца к мальчику.

— Англичанин, не помню имени, память на события потихоньку как бы затирается новой реальностью. Он тогда должен был вас доставить в Англию в камеру дворца Тауэра. Это был приказ кого-то из окружения короля Генриха, возможно, вашей сестры по матери — леди Марии.

— Вот как? Он сегодня был в церкви на венчании графини с Князем.

— Донна Каталина, это очень плохо, надо отменить банкет, — мальчик строго смотрел мне в глаза.

— Я понимаю, но не вижу причины, по которой это возможно сделать. Знаю, мы можем все пострадать. Что же делать? Если сказать, что кто-то из вас болен, кто приехал на корабле, то магазин и мастерские потеряют прибыль последних дней. А через три дня главный бал к открытию карнавала. Богатые венецианцы перестанут заходить к нам. А маркиза не