Лоскутки - Ульяна Каршева

А Эля, заслышав её шаги, выскочила в прихожую.

Свет-то включён, и сестрёнка сразу разглядела хмурое лицо Демиры.

И ушла в свою комнату.

Демира оглянулась на волчицу.

- И что теперь делать? – Пока договаривала вопрос, поняла, что надо делать:выполнять ту задумку, которая казалась невероятно смешной всего несколько минут назад… Иначе она точно кого-нибудь поубивает.

Лорд Дэланей появился в прихожей – привычно вместе с мамой под ручку. И остолбенел: племянница, переодетая в домашние штаны и футболку, неистово молотила кожаный мешок, подвешенный на верёвке, – руками в толстых кожаных перчатках. Мешок после туповато глухих ударов по нему раскачивался в разные стороны, но удрать от разъярённой Демиры не мог, и она лупила его, сбавляя личное напряжение.

В дверях своей комнаты, открыв рот на старшую сестру, стояла Элька. Глянула на маму с лордом и сбежала, осторожно закрыв дверь.

- Демира… - прошептала мама, страшась, что неожиданный зов может окончиться нечаянным ударом по старшей дочери.

Перчатками придержав «грушу», Демира волком посмотрела на вошедших, после чего расслабила верёвку и спустила «грушу» на грешную землю, спрятав затем в кладовке. Снимая свои устрашающие перчатки, удалилась в комнату к Эле.

Наида уже сидела здесь, тихонько трясясь от смеха. Так что Демира, кинув перчатки на свою кровать, попросила её:

- Наида, ты внимательная. Посмотри, как там мой дядя? Усёк? Нет – что я взрослая и самостоятельная?

Наида вышла, изо всех сил стараясь спрятать веселье. Дверь закрыла.

- И что это тебе даст? – прошептала Эля.

Демира свалилась рядом с ней – на её постель. Вздохнула.

- Мы слишком воспитанно себя ведём с ним, - принялась выкладывать свои мысли перед сестрёнкой, а значит – заодно проверяя их, произнесённые вслух. – Он нас такими и воспринимает – девочками. И потому так… топорно пытается нас оградить от всего, что, считает, для нас опасно. Хватит. Больше я не собираюсь быть девочкой-припевочкой! Он видел меня чуть ли не благовоспитанной барышней. Теперь пусть увидит настоящую. Спрашиваешь – что мне это даст? Свободу действий.

- Ты очень… сердитая, - заметила Эля.

- А дядя слишком деятельный, - хмуро призналась Демира. – Он побывал у Гарма, он побывал у Кристофера, хотя мы просили его этого не делать. Эль, ты знаешь… Дядя ведь та ещё проблема. Неужели он мне не поверил, когда я рассказала ему про тот случай? Помнишь? С той пьяной алкашкой?

- Мира, а что с Гармом?

- Он не допущен к академии, - совсем мрачно призналась она. – Но я завтра собираюсь съездить к нему. Поехали вместе?

- Наида узнает – меня не возьмёт, - поникла Эля. – Она боится лорда Дэланея и подчиняется ему.

- Тогда подождёшь до завтра? – попросила Демира. – Я всё узнаю и, может, попробую исправить ситуацию.

- Как хочешь… - безразлично ответила Эля. – Я уже как-то устала от всего этого…

Ужинать с лордом Дэланеем за одним столом они отказались, несмотря на уговоры мамы. Впрочем, мама уговаривал и не слишком сильно – явно хотела посидеть с ним за одним столом на свободе. Лорд Дэланей всё ещё работал с городскими военными, а потому у них дома появлялся либо утром, либо вечером.

Так что Демира спокойно сумела рассказать Эле весь свой академический день – и со стороны оценить всё произошедшее. Только умолчала о встрече с Кристофером у ворот в поместье. Эля слушала внимательно, хотя горестные складки вокруг рта частенько подсказывали, что временами она отключается от рассказа сестры и думает о своём.

Потом сестрёнка легла спать, а Демира устроилась за столом читать и запоминать конспекты. Недавняя разминка неплохо подействовала на неё. Она чувствовала себя решительней и какой-то более… воинственной. Подготовка к занятиям шла неплохо.

Утром, когда она собралась в академию, спросила у Эли:

- Чем сегодня займёшься?

- Поработаю в саду, - думая о чём-то, ответила она. И подняла спокойные глаза. – Хочу дособирать упавшие яблоки, пока не сгнили, и нарезать их для сушки. Работы полно. Мама с Наидой в основном собираются отмывать некоторые более или менее готовые комнаты.

- Тогда за мной лишний подъезд, - заключила Демира, вспомнив, что сегодня вечером идти мыть подъезды. – Счастливо, Эля. Не грусти. Сегодня мы всё узнаем про Гарма. Я ведь сказала, что вечером поеду к нему, – и выполню это.

- Счастливо, Мира, - всё так же спокойно сказала Эля и, прихватив корзину, поплелась за угол дома.

А Демира, спеша к машине Кристофера, думала: ей казалось, что сестрёнка обрадуется её словам. Но ведь Эля права – пока это всего лишь слова.

Глава 16

Чтобы примелькаться на глазах Наидиных детей и наёмных рабочих лорда Дэланея, Эля таскала полные яблок корзины из сада в дом и улыбалась тем, кто возмущался, что хочет, но не успевает помочь барышне в её тяжкой работе. Пару раз она уединялась в своей комнате. Сидя за столом, прислушивалась, как оборотни, проходящие порталом, набирают воду из крана в ванной. В том же доме пока водопровода нет. А здесь брать её – одно удовольствие: и близко, и быстро, и чистая. Пару раз Эля выскакивала из комнаты в кухню – это если слышался голос Наиды, вернувшейся из академии. Выскакивала девушка не просто так, а с книгой, меж страницами которой держала палец. Получался такой легкомысленный знак для внимательных глаз: «Я занимаюсь!» Она брала чашку с чаем и снова удалялась под приговаривание Наиды: «Вот! Правильно! Яблоки – это хорошо, но и отдых нужен!»

Таким образом, за час Эля приучила всех, что она где-то, да болтается: либо в саду, либо в квартире.

А сама заканчивала создавать дорожно-транспортный артефакт.

Сначала идея соорудить что-то подобное возникла ещё тогда, когда она попрощалась с Гармом. Затем идея окрепла – это когда Миркин дядя отчитал её, как маленькую, за встречу с «лохматиком».

Затем Эля с восторгом восприняла слова Миры, что прикосновение Гарма увеличивает магические силы…

Привезённая сестрой вечером весточка, что «лохматик» заперт дома из-за наябедничавшего лорда Дэланея, не только обозлила Эльку, но будто отпустила все её сомнения в том, что она просто должна повидать его, чтобы он успокоился в своём несправедливом изгнании. И, возможно, повидать не один раз, если ему нельзя выходить к людям. Он же пришёл