Пришествие бога смерти. Том 8 - Дмитрий Дорничев

Получается, что церковь легко устранит неугодных и останется чиста. У византийцев ещё веселее, можно обвинить кого угодно, что он еретик, даже если он верующий Рейны. И тут всё просто… Человека ведут на костёр и сжигают. Если Богиня его защитит, то он не верующий в злых богов, а служитель Рейны. Если сгорит… Стоит ли упоминать, что «добрая богиня» никого и никогда не спасала?..

И таких моментов много. Я изрядно повеселился, когда читал всё это.

— Откуда тебе знать! Так говоришь будто Богиня общается с тобой! — возмутилась жрица в мантии. Это была Олифия. Та самая кандидатка для зачатия.

Церковники много раз пытались взять «образцы», много раз пытались снять с меня заклятия и прочее, даже проверяли на магию, но каждый раз ничего не находили. Все головастики были мёртвые. Поэтому их план был жесток и беспощаден.

Жрица будет меня лечить и одновременно «любить», чтобы я постоянно впускал в неё своих свежерождённых «головастиков». Хитро… Но они недооценивают нас с Паразитом.

— Нас? — поинтересовался этот гад.

— План мой, значит, нас, — мысленно ухмыльнулся и кинул взгляд на женщину, а после и ответил: — Мой род светлых магов имеет кровное родство с Богиней. Оспаривайте это, как хотите, но Рейна, самолично, приходит к каждому патриарху рода, когда тот возглавляет его.

— Бред какой! — возмутилась женщина, да и Патриций несколько удивился.

— Я знаю про родинку около носа, которую она стесняется. Знаю, что Богиня на самом деле кудрявая. Она любит музыку и танцевать. А полёты и небеса всегда восхищали её. Смех Рейны весьма своеобразный, но в целом милый. А ещё…

— Что за бред! — возмутилась женщина. — Ты всё выдумываешь. Так ведь святой отец? Эм?..

Патриций выглядел ошарашенным, а рука его задрожала.

— Прошлый верховный жрец рассказывал мне про родинку… Это огромная тайна, за раскрытие которой могут и казнить, поэтому всё, что вы услышали… — он посмотрел как на охрану, что глаза выпучила, так и на жрицу, — должно уйти с вами в могилу. В противном случае, Богиня отправит ваши души в ад.

— У нас в стране жрецы бережно хранят каждую крупицу силы Рейны. Даже свои раны не лечат, если можно обойтись без этого. Именно поэтому богиня так часто является нашим жрецам. А у вас? — посмотрел на них, но ответа не дождался. — Да, здесь много верующих, как светлый маг я ощущаю, насколько велика здесь сила веры. Но сколько раз Богиня лично обращалась к вам? И много ли жрецов смогли сохранить чистоту души, чтобы попасть к ней в рай? И вы знали? Жрецы нашей Империи могут определять, насколько грешны люди. Стоить ли мне говорить, кем вы выглядите в глазах нашей церкви?

— У меня нет ответов на ваши вопросы… — Патриций выглядел ошарашенным, как и Олифия.

— Зато у меня есть. Это место… — я закрыл глаза и сделал сосредоточенную мордашку, — ощущаю, что здесь были загублены десятки тысяч душ, многие из которых невинны. Лишь благодаря силе Богини эти души не стали злыми духами, а всё вокруг не заполонили демоны да проклятия.

Почему я всё это говорю? Ну, потому что души людей передо мной сравнительно чисты. Они верят в Рейну и почитают её. Надеюсь, что куда больше, чем свою церковь…

— Значит, слухи не врали… У меня мурашки от этого места… — Олифия вздрогнула и посмотрела на Патриция.

— Не могу… Не могу я совершить такой грех… — шприц в руках мужчины упал на пол, а сам он рухнул на колени. — Если план верховного жреца исполнится, то мы будем использовать потомков божьих, оскверняя кровь Богини…

— Б-богиня… — вдруг осознала женщина и приложила ладони к лицу. Да и стражники малость побледнели.

— Мы должны спасти и вывести вас, — Патриций встал на ноги, а взгляд его был полон решительности.

— Что ж, я рад, что вы разумные люди и искренне веруете в Богиню, в противном случае мне бы пришлось зачистить это логово ереси, — в этот момент моё тело засияло и я вырывал все металлические крепления, которыми меня закрепили в кровати, и поднялся.

— К-как? Вам же ввели лекарство, — не веря глазам, произнёс мужчина.

— Оно действует лишь на магов, — пожал я плечами, продолжая светиться. И да. Я освоил Укрепление! Это было тяжело, но я молодец.

— Понятно… — осознал он, думая, что я использую силу Рейны. А ещё на лице появился ужас, ведь, по его мнению, одна церковь похитила и пытала жреца другой церкви.

— А теперь пойдёмте. Давно я уже не дышал свежим воздухом, — я заулыбался и пинком выбил дверь. Укрепление — вещь! Доволен, как удав. Вот только… что делать с планом «Смертельный пук»? Паразит ведь так старался…

Глава 16

Константинополь.

Около телепортационного центра.

Некоторое время назад.

Столица Византии встретила Тимофея прохладой и неприятной моросью. На город опустился туман, а людей на улице было немного, разве что отряд охраны принца, ну и группа паладинов для сопровождения спутника Тимофея.

— Митрополит Сергий (ударение на е), — обратился принц к крепкому мужчине рядом с собой в бело-золотой мантии и позолоченным посохом, — погодка тут прям паршивая.

— Что ещё стоит ожидать от Константинополя, — мужчина в мантии и капюшоне скривил недовольное лицо. Не нравился ему этот город. — Думаю, нам в собор?

Мужчина обернулся и посмотрел на Жанну, на чьём плече сидел ворон. Позади неё стояла Кики в чёрном костюм и очках.

— Кар, — ворон замахал крыльями, и Жанна кивнула священнику. Птица как фамильяр Гауса, связанный со своим хозяином, чувствовала, где тот находится.

— Ясно… — кратко произнёс митрополит и кинул взгляд на своих паладинов. Их было всего двадцать, но они сильнейшие в Российской Империи и самые преданные Богине.

Рядом уже находились подготовлены машины, в них люди и погрузились. Машины направились на знаменитый мост Мучеников, перебираясь на западный берег Босфора. Пролив, разделяющий Европу и Азию, как обычно был оживлён.

Здешние воды сравнительно безопасны, оттого здесь развита морская торговля, ну и боевой флот имелся. Военных патрульных кораблей здесь было немало, и каждый из них мог дать должный отпор как летающим чудищам, так и подводным.

Город же будто был погружён в сон, почти не было машин, как и прохожих. Вот только это обычное состояние Константинополя, города возможностей и богатств.