Переступить черту. Истории о моих пациентах - Карл Теодор Ясперс

дальнейшем ходе нам сообщает домашний врач: «С появлением тяжелых костных страданий идеи ревности отошли на задний план. Боли (остеосаркома таза) были такими сильными, что внимание пациентки сконцентрировалось на этом. Дошло до ихорозного распада кости, с фистулой лобковой кости и ее нисходящих ветвей с гнойным выделением. Смерть наступила в сентябре 1900 г. от сепсиса. Пациентка переносила болезненные страдания чрезвычайно героически. Из идей ревности она на больничной койке уже больше ничего не высказывала».

Заключение. С детства странная, с начала замужества ревнива; климактерический период, когда из-за опухоли таза (саркомы) половое сношение становится невозможным, полностью охвачена ревностью, которая ведет к массовым бредовым идеям и активным действиям. Ее сексуальная потребность проявляется в склонности к разговорам о сексуальных вещах, в подчеркивании, что у нее крепкое тело и т. д. С ростом саркомы и усилением страданий идеи ревности полностью отходят на задний план.

Случай Киприана Кнопфа

Киприан Кнопф, пастор, родился в 1845 г.[54] Одна сестра страдала периодической манией (5 приступов), больше никакой наследственности. В 20 лет получил аттестат зрелости. Изучал теологию. В 1870 г. первый теологический экзамен. Потом был частным учителем. В 1872 г, второй экзамен. Потом викарий, в 1876 г. пастор. Уже кандидатом он бросался в глаза странностью. Он узнал с удивлением, что дочка в доме, куда его пригласили в качестве домашнего учителя и которой он интересовался, уже была помолвлена с одним его другом. Тот, который знал его со школы, пишет о его реакции на это: «Он пришел однажды утром… и заявил об уходе с места. Он при этом вел всякие курьезные речи; повторял их позже также пастору в Ф. и одному двоюродному брату, так что все пришли к мнению, что К., видимо, сошел с ума. Из страха перед ним дамы в доме потом ночью заперлись. Это, однако, длилось недолго, поскольку К. вскоре должен был оставить место».

В 1878 г. он женился на дочери фермера. Та в 1882 г. покончила с собой. «К., как позже стало известно, обращался с первой женой так же, как с теперешнею. Но это было тихое, скромное существо, которое никогда не жаловалось, а несло тихо свой крест. Однажды утром ее нашли утонувшей в небольшом пруду». (Показания того же друга.) В противоположность этому К. теперь утверждал, что жил с этой женой в счастливом браке.

В 1884 г. — второй брак. Перед свадьбой он проявил необоснованную неприязнь к дяде невесты, которому он написал анонимное письмо о том, что тот должен держаться подальше от венчания. То же поведение он проявил в отношении деверя первой жены, которому он писал, что произойдет несчастье, если он придет на венчание в церковь. В отношении своей 18-летней жены он вел себя со дня свадьбы очень поразительно. За свадебным столом он вел себя странно, говорил по-латински, бросил стакан под стол. Он поехал со своей женой в X., но оставил ее, вместо того, чтобы посвятить себя ей, сразу после прибытия, якобы, чтобы навестить друзей. Когда он вернулся, то выразил сомнение в ее девственности. Через несколько дней изощренными мучениями он выманил у нее полные приключений «признания» о ее предшествующей сексуальной жизни. Она изложила на бумаге, несмотря на сознание, что ничего не совершала, сведения о совершенных безнравственных поступках невероятного рода: она, якобы, вступала в половую связь с 8—10 знакомыми, забеременела от одного суперинтенданта в летах, ребенок был вытравлен женой того и т. д. Молодая женщина все больше впадала в отчаяние и обратилась к своим родителям. Вследствие этого по распоряжению окружной администрации было сделано врачебное заключение. К. придерживался, вопреки всем возражениям, убеждения в порочности своей жены до брака. Он проявлял еще другие странности: его жена должна была однажды ночью обыскивать с ним дом, потому что он боялся, что в дом проникли чужие. Одного старого собрата по службе, с которым супруги ехали в купе поезда, он обвинил, что тот с развратным намерением терся около его жены. Из-за неисправимости идей эксперт пришел к выводу, что К. страдает безумием, мнение, которое было подтверждено медицинской коллегией. В противоположность этому К. раздобыл целый ряд свидетельств о состоянии здоровья от практикующих врачей, районного врача, университетского профессора и одного ассистента. Подробное заключение одного окружного врача также говорило в пользу психического здоровья К. Ходатайство о взятии под опеку его жены было, таким образом, отклонено. Вскоре после этого К. подал иск о разводе (1887 г.), на которое сразу последовал ответ в виде встречного иска. Суд встал на сторону жены. Брак был расторгнут. Его жена, которая юной девушкой обращала на себя внимание «недовольством, недостатком детской непосредственности и невинности», стала позже душевнобольной и находится в одной лечебнице как слабоумная.

В последующие годы К. был всеми глубоко уважаем, трудился как хороший пастор. Он был популярен и его ценили. Его заслуги были признаны в социальной области. Его домашнее хозяйство последовательно велось многими дамами. Одна из экономок показала, что у него постоянно было большое недоверие и склонность незначительные происшествия связывать со своей особой. Далее утверждается, что К. оспаривает, одну даму, которой он, якобы, обещал жениться, запирал, когда уходил.

В 1896 г. — третий брак, с 24-летней девушкой, и этот брак с самого начала был несчастливым. Его показания (исковое письмо 1905 г.) следующие: уже во время свадебного путешествия у него с женой были расхождения. Она была, якобы, своенравной, у нее был злобный характер, она постоянно искала ссоры и брани, при случае она даже жестоко обращалась с ним, позорила его на людях. Ее продолжающемуся прелюбодеянию он пытался воспрепятствовать с помощью замков на дверях и окнах, переходом в другой приход. Но жена опять снимала замки. Наконец, она даже пыталась одурманить его во сне хлороформом. В Гейдельберге он изложил все еще подробнее: для ревности у него уже давно были причины; он мог бы привести большое количество примеров. Его жена наносила и принимала визиты без его ведома. Когда он однажды вернулся из одной поездки и спросил, скучала ли она, она сказала: «Нет, я довольно хорошо развлекалась». Когда однажды случайно остался дома в такое время, когда его обычно не было, пришел один господин. Когда он его спросил: «Чем могу служить?», — тот очень смутился, стал заикаться и не знал, что сказать. Было очевидно, что он пришел к его жене. Он согласен, все это не доказательства: но есть причины для подозрений. Однако произошли еще более отягощающие вещи: однажды была найдена лестница, прислоненная к ее спальне. Также частенько у него по утрам было смутное воспоминание, как будто ночью его жена выходила