Титан империи 4 - Константин Зубов

— Естественно. Уже вся Империя кипит слухами о том, что прошлой ночью «Икар» едва не рухнул нам на головы. Вы тоже принимали участие… в данном мероприятии?

Намекает, что я мог быть на стороне диверсантов? Вот сволочь… В инквизицию специально набирают подобных типов?

— Конечно. Я убил того, кто разнес вашему коллеге череп. Вам бы следовало мне «спасибо» сказать, а не устраивать допросы на пороге. А то, ведь, такой ценный кадр, как я, могу и передумать поступать в подведомственное вам учреждение…

Жук хлопнул меня по плечу и расхохотался.

— А парню палец в рот не клади, да, Феликс?

— Похоже, — холодно произнес инквизитор. — Слышал я, ваш отец тоже был довольно словоохотливым малым и любил тыкать палкой в берлогу с медведем?

— Вы что, еще и угрожаете с порога курсанту, Феликс?

— Нет. Просто зная, как он закончил… Ладно, позвольте взглянуть на письмо, которое вручил вам Горн?

— Феликс, может быть, тебе пойти уже поискать шпионов в курилке, а не дергать моего курсанта по всякой ерунде? — зашипел на него Жук.

Но инквизитор выжидающе стоял, глядя на меня.

Я молча сунул рук в карман и вытащил письмо, которое с таким большим трудом получил от Горна.

— Печать вроде настоящая… — протянул инквизитор, рассматривая конверт, который я протягивал ему. — А что внутри?

Я чуть дернул конвертом, приглашая его убедиться самому.

— Прошу прощения, но я не вскрываю чужих писем. Вытащите его сами, будьте любезны.

Жук сплюнул и вынул сигарету.

— Феликс, тебе никогда не говорили, что твоя дотошность граничит с паранойей?

Я расправил бумагу и торжественно распростер ее перед лицом близорукого инквизитора.

— Говорили, — кивнул Феликс, щуря глаза на мелкий текст перед собой. — И именно поэтому в стенах ГАРМ тишь да благодать.

— И мертвые с косами стоят?

Где-то с минуту мы простояли в тишине.

— Хорошо! — кивнул инквизитор, бегло прочитав письмо. — Однако тут сказано лишь про допуск к экзамену, а не…

— Я уже проверил способности паренька, Феликс, заканчивай этот спектакль! — рыкнул Жук. — Хочешь драть его в хвост и в гриву, сделаешь это позже. Мы по пути сюда уже умудрились столкнуться с Химерой, которую проспали бойцы на кордоне. Парню нужно отдохнуть.

— С Химерой?

— Именно, а еще с гончими, — ухмыльнулся Жук. — И наш новобранец не сидел под лавкой, а наравне со всеми бил тварей. Так что занимайся своим делом, а приемная комиссия пусть занимается своим.

И схватив нас с сестрой за плечи, майор вырвался из кольца инквизиторов. Пока мы не скрылись в здании вокзала, я спиной ощущал, как Феликс Эдуардович сверлит нас взглядом.

Мы прошли фойе, а едва вышли из вокзала, как вдалеке я заметил алый огонек.

Он располагался на башне на крыше огромного здания.

— Это то о чем, я думаю? — я повернулся к Насте.

— Да, — кивнула она. — Это папин трофей.

Глава 21

Стоило нам отойти от вокзала, как ГАРМ окружил нас всей своей серой величественностью. Сначала я подумал, что мы оказались на территории оборонного предприятия, где постоянно что-то грохочет, сверкает, дымит и двигается, но нет.

Длинный комплекс серых зданий и башен ощетинился антеннами, пушками и его оплетали толстые трубы, но при этом идеально симметричные строгие фасады с высокими окнами, украшали многочисленные скульптуры и барельефы.

— Ну как тебе? — спросила сестра, наблюдая как я глазею по сторонам. — Не кажется, что это одновременно и завод, и памятник архитектуры в стиле ампир?

— Угу. Тоже подумала об этом в первый раз?

— Так все думают, — кивнула она. — Не зевай!

Я повернул голову, и тут же, едва не зацепив бортом, перед нами на дикой скорости промчалась дрезина. Да уж, обидно будет выжить в желудке Дива и помереть такой нелепой смертью.

Добраться до главного корпуса оказалось непросто. Рельсы тут лежали повсеместно, и с непривычки понять, какие из них используются часто, а какие редко, я не мог. Поэтому по пути постоянно приходилось уворачиваться от самоходных вагонов, ибо они катались буквально везде. Едва замешкаешься, и сбоку из плотных клубов тумана и пыли уже вылетает очередной громыхающий монстр.

Однако Жуку было плевать на опасность — он чувствовал себя как рыба в воде и с легкостью лавировал между техникой.

Более того, махнув нам рукой, он лихо зацепился за один из вагонов. Мы последовали его примеру и уселись на мостик позади.

— Учись «ловить попутку», — хихикнула сестра. — Так перемещаться по этому гигантскому комплексу куда легче и быстрее.

— А сколько тут всего зданий?

— Я не считала. Но только в главном корпусе десять объектов, но, увы, многие из них простаивают. Людей больше не становится, а Прорывы случаются каждый день. Вот работать и некому.

Все время дороги я не отрывал глаз от звезды, которая как маяк сверкала над крышами. Мы двигались прямо к ней.

У главного входа в главное здание нас встретила колоннада и лестница, выводящая прямо к высокой арке, через которую непрекращающимся потоком тек народ в форме.

Правда, сначала мы отправились в ларек неподалеку.

— Водка есть? — спросил майор продавщицу, и та выдала ему сверкающий пузырь.

Сестра хихикнула, а я не стал задавать вопросов. Без проволочек пройдя КПП, мы побежали по лестнице.

Да, именно побежали! И почему-то по другому ее не преодолевал ни один человек. По лестнице неслись даже люди в возрасте — старички бежали по ступенькам легкой трусцой.

Не переставая дымить и перепрыгивая через ступени, майор преодолел все сто за каких-то двадцать секунд, после чего как ни в чем не бывало пошел к арке. Я помогал сестре с ее чемоданом, поэтому немного задержался. И порядочно запыхался.

— Какого… хрена? — только и смог вымолвить я, когда и мы добрались до верхней площадки перед входом в ГАРМ.

— По Лестнице Героев передвигаются только бегом, Женя, — отозвалась Настя, у которой на лбу тоже сверкали капли пота. — Это непреложное правило. Запомни, иначе…

— Иначе наругают?

— Угу. А еще запишут в рейд со штрафниками. Тут с этим строго.

— Понятно. Значит будем бегать, тренировать сердечко.

Мы поспешили следом за