Воины Новороссии. Подвиги народных героев - Михаил Иванович Федоров

6. Снова служить. В Гостомеле

— С гражданки он вернулся в армию. А почему?

Мама:

— Почему вернулся? Ну тут знаете, в армии и на гражданке — это разные вещи. Тем более он поступал на такие предприятия бюджетные. Вот один момент рассказывал: «Приду, работа, все есть. Но дают ее старикам, которые уже пенсионеры, а ты — молодой. Что тебе, у тебя детей нет, сиди и жди, пока работу дадут. А работа сдельная. Кто-то напортачит, а мне несут переделывать». У него получалось делать детали — гнуть железо. Он говорит: «Несут мне переделывать». Он такой человек, не терпел унижения. Говорит: Вот сижу, идет мастер: «Иди, туалетную бумагу повесь в туалет». Он: что это за такое. И: «Не пойду. Уборщица сидит вяжет, а я бумагу пойду вешать…» Ну как-то так.

— И как же он собрался?

— Ему весной в 20 году позвонили прямо на Валаам из Тамбова: «Не хотите у нас послужить?» Он сначала отказался. Вроде нет, а потом начал думать-думать и принял решение. Тут с медкомиссией что-то не получалось, но потом наладилось. Прошел медкомиссию, и служить в Тамбов. Как помню, 21 года 2 августа он поехал в Тамбов тоже служить. Ну мы созванивались. Я: «Че?» — «Оформляю документы». А потом: «Все, я не буду служить в Тамбове, поеду в Кубинку». — «Почему?» Ну он говорит: «Посмотрел, как там ребята относятся к службе». Они, как же он сказал: «Они не служат, а как на работу ходят. Все поженились, никому ничего не надо. Придут, штанги потягают, и все. А в Кубинке все по-другому». Вот.

— И он собрался в Кубинку?

— Да, договорился с начальством, его документы уже из Тамбова в Кубинку отправили, и поехал в Кубинку. Ну, приехал. Конечно, тридцать пять лет, а там ребята молодые. Вместе с ним контрактники — двадцать один год ребята. Он говорит: «Приехал, на меня так смотрят, мол, приехал дед такой». Вначале так. «Ну, — говорит. — Мне было тяжело». Звонит: «Молись за меня. Морально тяжело». Ну, вливание в коллектив. А потом через какой-то момент… Но у него физподготовка на первом месте. Стрельба, чтобы все знал и умел. И потом, когда началась подготовка в полную силу, он говорит: «Всё, мам, меня зауважали». И вот ребята приезжали, он же похоронен в Санкт-Петербурге, вы же знаете?

— Да.

— И приезжали на годовщину (8 июня 2023 года. — Примеч. авт.). И из Давыдовки приезжали. И двое мальчишек из его группы, глянули, слезы градом. С нами был мужчина взрослый: «Да, — говорит. — Молодые, худые, но дух есть». Как только они про него вспоминают, у них сразу глаза светятся. Вспоминали о нем. И вот еще ребята говорят: «Да, там они, — ну не знаю где. — Ночь. Палатка, ребята спят в палатке. Печка горит». А там же дежурят по очереди. И говорят: «Мы спим, а он сидит у печки и все время читал». Молитвослов, наверно. Псалтырь. И подкидывал дрова. Потом еще командир его отделения Сергей говорит: «“Жор, да ложись же, отдыхай”. Скажу, уйду, потом приду: опять читает. Постоянно читал и читал».

— А когда в феврале 22 года началось, он сразу туда попал?

— В январе же учения в Белоруссии, он мне 21 января звонит: «Всё, мам. Еду в командировку. Звонить не буду. Оттуда не звонят». Прямо так и сказал. А я-то думаю: какой мне надо быть глупой, бестолковой. Когда он еще сбирался на контракт, я говорю: «Пусть он поезжает. Сейчас войны не будет. Кто сейчас, — думаю, — воевать будет. Жизнь такая хорошая. Кто сейчас будет воевать?» Я-то своим умом, мне пенсии, зарплаты хватает, мне больше ничего не надо. А оказывается, вот как… «Ну все, сынок, с Богом». Вот и всё… И тут 21 февраля присоединение этих республик, а я все работала. Прихожу после 23 числа на работу, там в управлении железной дороги полы мыла, к ребятам. Там ребята умные. Спрашиваю: «Кирилл, что сейчас будет?». Он: «Тетя Наташа, да война началась». Я: «Мама, дорогая!» Вот такие дела. И больше мы с ним, как в январе созвонились, больше не разговаривали. Единственное, на 8 Марта по телефону позвонил, поздравил кто-то — мальчишка-связист. Сказал: «Будет возможность, перезвонит». А еще его сослуживец. Жорик был командиром отделения, у него в отделении был Дима Богданов. Со Старого Оскола. Срочник. Они уже после Гостомеля в Валуйки приехали отдыхать. Я вот забыла: Пасха в 22 году какого числа?

— 24 апреля 2022 года.

Авраменко (стоит) разминирует

Наталия Георгиевна:

— Они сидели в Валуйках. И Дима Богданов позвонил ему. Он: «Дим, так и так, если можешь, приезжай». Ну, Димка, конечно, на машину и в Валуйки приехал. Я: «Дим, ну что там, расскажи». — «Да что, по городу поехали, купили ему кипятильник…» Ему в определенное время уже нужно было быть у командира. «Если что, Пасха в воскресенье, приеду». Но Жорик больше не позвонил.

— А про Гостомель что рассказывал? Там же наши ребята держались…

— Вот среди них он и был. Орден Мужества как раз за Гостомель. И с ними как раз был Паньков Вадим Иванович. Их командир бригады. А почему? Когда мы в Кубинке были на похоронах, батюшка сказал: «Он (Паньков) говорит: “Как я не поеду? Как я потом в глаза матерям буду смотреть”»… У Жоры был позывной «Пересвет». Пересвета ведь Сергий Радонежский благословил на Куликово поле биться с Челубеем. У сына иконка была Сергия Радонежского… Еще вот что, ребята, когда были, молодые, с кем в последнее время Жора служил, я одному говорю: «Сереж, ты знаешь, в Давыдовке мемориальную доску повесили и улицу в честь Георгия назвали». Он: «Мне кажется, Жорка был бы недоволен. Он не любил, когда на него внимание обращали»…

— Зато мы довольны… — произнес я.

— Да-да, а он смущался…

— Это в религии такие каноны: не выпячиваться…

На плечах таких скромных парней держится моя страна.

7. «Не хочу “Джорджем”, буду “Пересветом”»

Мама Георгия дала мне телефон однополчанина сына, который после ранения лечился в госпитале.

20 сентября у меня состоялся с ним разговор.

— Сергей, когда вы с Георгием познакомились?

— С Жориком в ноябре 21 года.

— Когда он пришел служить по контракту?

— Да. Абсолютно верно.

— И какой он? Как вы его назвали?

Сергей:

— Мы его как только не называли, если честно. Изначально мы хотели ему дать американский позывной, грубо говоря, ну и он с ним ходил одно время. Позывной «Джордж». Он был «Джордж»,