Храм проклятых богов - Николай Воронов

кентавр спрыгнул с ближайшей скалы, откуда наблюдал за порядком. С голым торсом он раскручивал в мускулистых руках короткое копье с четырехгранным наконечником. Заметившая новую жертву животина взревела, распугав других животных, и словно носорог, бросилась вперед, не разбирая дороги. Выдержать прямой удар такой туши, смог бы разве что танк, а всех остальных тварь снесла бы в лепешку. Но кентавр и не собирался принимать противника в лоб. Скользящим движением, словно змея, он ушел в сторону, пропуская мимо набравшего скорость гиенобегемота. Огромная туша, набравшая скорость, попросту не успела затормозить, и, по инерции, на полном ходу, вмазалась мордой в ствол пальмы. Раздался треск, пальма качнулась, а туша монстра плюхнулась на задницу, потрясенно мотая головой. Прийти в себя кентавр ему уже не дал. Мгновенно оказавшись рядом, он встал на дыбы и с высоты своего роста вогнал копье в шею у самого основания черепа.

- Хороший бой. – Заметив мой взгляд, улыбнулся кентавр. – Палатам, суровый хищник. Сильный, свирепый, быстрый. Да, хороший бой.

Я приложил ладонь к сердцу, в знаке уважения народа кентавров и довольный охотник улыбнулся, выдергивая из поверженного врага свое копье. Тут же выскочили еще несколько совсем еще молодых кентавра. Подхватив тушу, они поволокли ее в сторону, на ходу разворачивая инструменты для ее разделывания.

Встав со своего места, я направился вглубь зеленых насаждений. Этот оазис, посреди пустыни, использовался как место перевала сразу для пяти различных табунов кентавров. Сами полулюди были кочевым народом, постоянно перемещаясь по пустыне в поисках продовольствия и выпаса неприхотливого скота. Когда я впервые об этом услышал, даже обомлел. Где в голой песчаной пустыне можно было выпасывать скот? Оказалось, места нужно было знать и разводить правильный скот. В качестве основного рациона кентавры использовали махов - толстых, неповоротливых, медлительных созданий, которые, тем не менее, имели в пустыне попросту ошеломляющую ценность. Кроме почти четырех сотен килограмм прекрасного мяса в туше, они давали еще отличную шерсть, защищающую от холода ледяных пустынных ночей, жирное и питательное молоко, а так же прочные сухожилья. Из последних кентавры плели веревки и изготавливали тетивы для луков и баллист. Оказалось, подобные поделки выдерживали долгий износ и были практически не чувствительны к соленой воде, что мигом сделало их невероятно популярными на любых кораблях.

Да и с выпасом животин особых проблем не возникало. Оказалось, они ели не траву или листья деревьев, а пустынных муравьев и их яйца. Когда я усомнился, спросив сколько же нужно съесть насекомых для такой туши, кентавры мне показали муравейник. Да уж, хорошо, я не был инсектофобом, иначе меня схватил бы паралич от вида размеров, не на много уступающих воробью, и скорости перемещения этих муравьев. Так кочевья и передвигались, дрейфуя по пустыне в поисках источников воды и свежих муравейников, где выпасывали свой скот. Ну и, разумеется, устраивали набеги, ведя бесконечные войны с другими кочевыми народами, коих в пустыне оказалось не так мало.

Сами оазисы для них оказались вовсе не местом обиталища племени, а точками набора воды и отдыха между переходами по пустыне. В самих оазисах постоянно проживали лишь отдельные колдуны кентавров да десятка четыре воинов, защищавших это место от посягательств соседей. Каждое кочевье кентавров, в не зависимости от отношений между табунами, имело право остановиться около оазиса, пополнить запасы воды, закупить у местных охотников свежей дичи и двинуться дальше. Таких мест, где вокруг озер пресной воды росли деревья, а земля была покрыта густой и свежей зеленой травой, было не много, но каждое из них охранялось своим табуном, который кочевал от одного оазиса к другому.

Здешний оазис, называемый на местном наречии Хаоо-мо, состоял из четырех озер, разделенных небольшими участками суши. Самое крупное из них находилось на окраине. Именно к нему стекалась для водопоя вся окрестная живность. Пускать тварей в густые заросли кентавры не собирались и отстреливали любую животину, сунувшуюся в их маленькие леса. Еще одно, второе по размерам, озеро было предназначено для самих кочевников и набора воды. Как мне объяснили именно там бил из-под земли основной источник, за счет чего озеро наполнялось водой, даже в отсутствии дождей. Остальные два озерца скорее напоминали большие лужи, где разводились мелкие рыбки. Самих рыб жарили в качестве деликатеса на праздновании или вылили в качестве сладости для отличившихся воинов в дальнем походе. Но их основное предназначение было в очистке воды в озерах, за счет чего она всегда была кристально чистой.

Проходя по тропе, обойдя финиковую рощу, я встретился с еще одним кентавром. Тот, выйдя из-за деревьев, окинул меня подозрительным взглядом, но быстро узнал и, поприветствовав кивком, вновь скрылся за деревьями, уйдя в сторону границы, где заросли деревьев и ковры зеленой травы граничили с пустынными песками. Эту границу усиленно охраняли от малейших вторжений как других кочевых народов, так и различных тварей и насекомых, желающих полакомиться сочной зеленью.

В случае же реального вторжения, с которым не справились бы обычные воины, в оазисе постоянно проживало несколько кентавров колдунов. Это был еще один сильно удививший меня вопрос. Оказалось, среди кентавров рождались носители дара всех направлений. Маги, темные колдуны, шаманы, целители, друиды, и другие представители обширной колдовской братии. Если, например, гоблины могли быть исключительно шаманами, люди - магами, а эльфы друидами, то кентаврам было плевать на любые ограничения. За подобное разнообразие в искусстве они платили малым числом рожденных в табунах колдунов и почти полным отсутствием среди своих колдунов действительно могущественных чародеев.

Взойдя по тропе, петлявшей меж нагромождений каменных выступов, я выбрался из зарослей на вершину единственного в оазисе холма. Здесь и расположилась деревушка, в которой обитали местные. Полсотни домиков, сложенных из костей животных, шкур и опавших веток служили местом поселения кентавров. Сами домики были особо интересны. Еще в первый день нашего прибытия в оазис, кентавры собрали для членов отряда несколько крупных шатров. Оказалось, эта система у них хорошо отработана, а сделанные из кости и шкур животных шатры, отлично держали холод днем и тепло ночью, от чего находиться в этих импровизированных шалашах было приятно в любое время суток.

- Японский бог, ты заткнешься или нет? – Донесся до меня недовольный голос Маркиза.

- Это он еще на грудь не принял. – Отвечал Торрело. – На Нагмаре, когда мы заливали за воротник в портовой таверне, он поведал мне сто одну увлекательную историю о похождении чёрных псов. Большинство подобных историй заканчивались его враками о задирании подола очередной богатой вдовушке.

- Враки? – Заорал Турмун. –