Мелодия огня и ветра. Том 1 - Акили

Торговец украшениями во дворец больше не приезжал. Но Илана всегда была умной, и когда эмоции улеглись, она вознамерилась узнать всё наверняка. И узнала. Она заплатила владельцу постоялого двора такой щедрый куш, что он быстро выложил всю правду. О том, как к нему пришли люди и заплатили за то, чтобы он опоил Джиана, а затем перенёс его в комнату и вызвал для него куртизанку. После того как Илана увидела это и ушла, те же самые люди увели Джиана. Больше его никто не видел.

Тогда Илана поняла всё о своём отце. Задавалась лишь одним вопросом: как он узнал? Но вскоре догадалась по случайно брошенной фразе.

— Илана, ты теперь снова всегда рядом. Ура! Я уж думала, ты уйдёшь с Джианом и бросишь меня. Но ты ведь теперь не уйдёшь?

Юная Виета тогда ещё не знала, что натворила. К чему привёл её неосторожный порыв.

— Ты… — проскрежетала Илана сквозь зубы. — Это ты сказала ему, да?! Ради того, чтоб я была только с тобой, ты убила Джиана!

Илана так кричала. Колотила ладонями по Виете, пока та заливалась слезами и не понимала, в чём провинилась. Их разнимали кормилицы. Прекрасное лицо Иланы тогда покраснело от гнева и слёз. Лицо Виеты — от слёз, синяков и обиды. Больше они не были близки.

Принцесса «Золотой Полдень» превратилась в «Зимний Полдень». Виета же с тех пор за одну погубленную жизнь спасала множество.

Но боль от потери сестры не уменьшалась. Через год после тех событий на свет появилась Аилань. Виета заглянула в колыбель и увидела трогательное создание, что улыбалось ей тёплой улыбкой. Виета решила, что станет для неё самой лучшей старшей сестрой на свете, никогда не бросит и не обидит её.

«Аилань. Я скорее обрушу Обсидиановый дворец всем на головы, чем позволю кому-то навредить тебе».

По щекам текли слёзы. Виете не оставалось ничего, кроме как снова идти к императору и умолять на коленях его. Но, как и сказала Илана, всё оказалось бесполезно.

* * *

Ещё до того, как бронзовый рассвет озарил всё небо, воины с обеих сторон выстроились в формации. С высоты они напоминали чернильных птиц, выжидающих момент, чтобы вырваться из плена картины и броситься друг на друга в схватке. Синяя форма Шуйфена и красно-чёрная Редаута. Музыканты обеих армий выстроились в арьергарде и в центре.

Обычно битва начиналась с первой ноты, когда боевые трубы пели наступление, а затем замолкали до решающего часа. Цитры и лютни Шуйфена тоже издавали свой «дрынг» и затихали под ладонями музыкантов. Но сегодня обе стороны как будто торопились закончить битву, а потому начали с боевых мелодий, а не клинков.

Водяные драконы столкнулись в воздухе с огненными и пролили горячий дождь. На земле зазмеились пламенные ленты и, шипя, старались пробиться через возникающие на пути ручьи. Волны невидимого моря накатывали на иссушенные огнём берега. Оранжевые искры порхали в воздухе и долетали до передних рядов противника.

Воины Шуйфена кривились от их игольчатых прикосновений, пытались отогнать как назойливых насекомых, но не могли оторвать взгляд от танца воды и огня. Характер этой битвы зададут музыканты, и от исхода зависит боевой дух обеих армий. А потому, когда звуки цитр стали тяжелеть и превращаться в грозные поступи стихии, воины Шуйфена возликовали, ибо на их глазах поднялась большая волна и нависла над авангардом Редаута.

Огненная стена встала у неё на пути, но не доходила и до половины высоты волны. Сквозь толщу воды золотились рассветные блики, и звуки цитры становились всё настойчивее, слаженнее, громче, подавляя протяжные завывания труб.

Как вдруг над полем ласточкой вспорхнула мелодия медно-золотой флейты. Вмиг поднялся ветер — душный как перед грозой. Он дул, слово кузнечные мехи, и огонь креп и рос, пока не встретил волну, и они, гася друг друга, оба сошли на нет.

Музыка с обеих сторон замолкла. Музыканты выдохнули, чтобы перевести дух.

— Что произошло? — негодовали шуйфенские офицеры. — Ведь их почти смыло!

— Это их принцесса. Не слышали? Она заклинает ветер.

— Ветер способен так усилить огонь? Неудивительно, что Рейтан изменил традиции. Держу пари, Редаут решился начать войну из-за появления ветра.

Разговоры пресёк сигнал об атаке. Развернулись «крылья» формаций, и в бой вступили мечи и щиты.

— Гоните их! Они должны были уже израсходовать всю воду. Здесь им не Шуйфен! — распалялся Гален.

Он всецело рассчитывал, что в поле, где нет рек, а воздух сухой и терпкий, Шуйфен не сможет развернуться с той же силой, что и на родине среди рек, озёр и рукотворных каналов. Здесь им куда труднее воззвать к воде, а вечно таскать за собой чаны не смогут.

Так и вышло. Все плодородные земли Редаута лежали в центральной части и на юге княжества. Но его север был негостеприимен.

При распаде империи шестьсот лет назад ни Шуйфен, ни Ванлинд не позарились на эти земли, где воздух, почва и ветер сухие и горячие. Зато Редаут из раза в раз делал их плацдармом столкновений и успешно оборонял огнём. По этой же причине в этой части Редаута была и столица, и никто не пытался перенести её в более живописное место.

Слишком давно княжества не переступали эту границу и забыли, что сама природа здесь предпочитает огонь. Конечно, музыканты и воды, и ветра могли здесь заклинать, но с тем трудом, с которым идёшь против течения или летишь против ветра.

И вот теперь здесь появилась та, для кого горячий восточный ветер был родным. Кто мог развернуть его паруса и показать могучую силу суховея, уже отчаявшегося встретить в этих краях своего музыканта.

Битва подползала всё ближе, всё больше людей вовлекались в сражение, раненые отряды отходили назад, и вот Аилань уже стоит в центре армии, и сражение идёт всего в нескольких рядах впереди неё.

Если после битвы музыкантов Шуйфен и растерял боевой дух, то теперь количества его воинов оказалось достаточно, чтобы согнуть линию обороны. Напор Шуйфена постепенно стал столь силён, что воины Редаута начали отступать к изначальным позициям.

Если бы только их было больше… Но император отправил сюда не всю регулярную армию. Большая часть по-прежнему на подступах к столице. Но другие княжества привели так много сил, что даже без заклинателей начинали теснить противника.

Музыканты огня, что стояли перед сражением рядом с Аилань, оказались раскиданы по полю боя. Лишь один