Мелодия огня и ветра. Том 1 - Акили

— Куклы вуду?

— Или там… на закат посмотри!

— Я и смотрю на закат — закат твоих глаз. Хвосту от метёлки понятно, что трон уплывает из твоих рук.

— Да в бездне видал я этот трон!

— Всегда подозревала, что ты оттуда.

— Ейлин!

Гален разразился такой бранью, от которой приличная барышня бы закрыла уши и в ужасе сбежала. Но Ейлин никогда не была приличной барышней и подобные слова могла применять не хуже брата, а потому и бровью не повела.

— Короче, катись отсюда, я зол! — заключил Гален свою тираду.

— Так злись! У тебя в гневе характер массового поражения, но в трубу почему-то всё время закатывают тебя, а не Айварса. А он меж тем давно раскатал губу на трон.

— Плевать мне на трон! Я только не хочу, чтобы он достался Айварсу. Я выпну этот нарядный стул прямо из-под его задницы. Можешь не напоминать.

Гален уселся как воробей на жерди и скрестил руки. Он и напоминал сейчас воробья — взъерошенного и недовольного. В юности он часто принимал такой вид после ссоры с хладнокровным Айварсом. Ейлин всегда было обидно за «братика Галена», и вот однажды она не выдержала и изо всех своих детских сил пнула Айварса по ноге. Удар был настолько слаб, что Айварс не шелохнулся, но от удивления потерял дар речи, глядя как четырёхлетняя сестра, надув губы, снова и снова его колотит. Гален от такого зрелища тут же забыл про свою обиду и громко расхохотался. С того случая он и проникся к Ейлин.

— Выпнешь обязательно, — согласилась она. — И тогда мы будем править.

— Это пока я не женюсь, — буркнул Гален.

— Да какая жена вытерпит твой характер! Опрометью сбежит ещё до свадьбы. Или отравит на свадебном пиру.

— Но ты же выдерживаешь.

— Это потому, что я тебе не жена.

Ейлин улыбнулась как лисица. Уж кто-то, а она могла вывести братца из хандры. И теперь, когда он пришёл в себя, можно было и новости рассказать.

— Гален. Тут императору донесение пришло. Я подслушала. Шуйфен атаковал наши границы. Они дошли до Железной крепости. Отряды, что были там, разбиты. Часть армий Элдинга и Ванлинда тоже подтягивается.

— И что отец?

— Сказал: «Наконец-то!»

— Пф. Не представляю, что у него в голове.

— Да причём тут его голова? Гален, Шуйфен! Это твой шанс поставить их на колени и помочиться сверху. А потом дай им такого пинка, чтобы они отлетели на край мира и на своей заднице ещё долго сидеть не могли!

— Что ты предлагаешь? — устало вздохнул Гален.

— Попроси отца отправить им навстречу тебя.

— Ха, он с радостью отправит к ним меня! Только войска дать «забудет».

— Да нет же. Он как раз призвал туда войска. Я слышала! Дело осталось только за командующим. Это должен быть ты. Ситуация изменилась. Враги теперь топчут наши земли. Выпни их и завоюй симпатии солдат. Айварс далеко, а когда вернётся, увидит, что он уже не такой популярный.

— Пф, смотрю ты всё продумала. Скажи ещё, что со мной поедешь.

— Должен же быть у командующего советник.

— Это ты-то советник, малявка? Иди поиграй…

— В куклы вуду? Ну уж нет. В Элдинге я, может, и опозорилась, но теперь не дождутся. Я еду. И ещё возьмём с собой двенадцатую.

— А её-то зачем?

— Меня она тоже раздражает, но она может раздуть наше пламя. И ещё кое-что…

— Ну что?

Ейлин снова улыбнулась по-лисьи.

— На границе вместе с Шуйфеном видели молодых князей Ванлинда. Не хочешь поквитаться с Сюнлином?

От Акили

Если вам понравилась глава, и вы ждёте продолжения,

напишите об этом в комментариях. Мне будет приятно

Глава 21. Слёзы в темноте помочь не в силах

Виета шла по тёмному коридору поздно ночью. Голос императора до сих пор отдавался у неё в ушах.

— Завтра скажешь Аилань, что она отправляется на передовую. Настал черёд раздувать настоящее пламя.

— Пламя войны… — прошептала Виета, но гулкое эхо зала донесло её шёпот до трона.

— Тебе не нравится война, «Золотая свеча»? Может, ты думаешь, что страну спасёт твоё милосердие? Скольким беднякам по обеим сторонам границ ты помогла?

— Я… не считала, отец-император.

— Я считал: ни одному из них. Ты можешь тешить своё тщеславие, думая, что изменила их жизни. Но когда закончится хлеб, что ты им дала, они придут просить ещё. И будут вытягивать из тебя все соки. А когда закончат, начнут рыскать глазами в поисках виновных в своих бедах. Как думаешь, на кого падёт их взор? — Виета ничего не ответила, лишь стояла с опущенной головой, император ответил сам: — Ты подашь им миску воды, они обвинят тебя в том, что ты утаила бочку. Ты отдашь им всё, а они скажут, что ты несправедливо богата. Уже сама в поисках помощи ты протянешь к ним руки, а они с презрением плюнут и скажут, что им самим мало. Будешь настаивать — нападут. Не сможешь защитить себя — убьют. Не думаешь ли ты, что тебе изначально не стоило вмешиваться в их жизни?

Виета не ответила. Отчасти она знала, о чём говорит император.

Однажды, проезжая мимо одной из бедных деревень, Виета услышала шум. Толпа окружила женщину и бросала в неё камни. Стражники по приказу принцессы остановили расправу, и, расспросив, Виета узнала, что эта женщина воровала у соседей еду и монеты, чтобы прокормить себя и маленькую дочь. Но девочка в итоге всё равно умерла. А соседская семья, лишившись последних еды и денег погибла от голода. Односельчане, вычислив преступницу, призвали её к ответу.

— Она уже наказана гибелью своего ребёнка. Что ещё вы хотите с неё взять? — спросила их Виета.

Но селяне были неумолимы и стенали о справедливости. Виета отдала им все монеты, что были при ней, для крестьян — почти состояние, и лишь тогда люди замолчали и позволили израненной женщине уйти.

Виета догнала её и хотела дать ей еды и припасов в дорогу, но женщина посмотрела на неё таким пустым взглядом, что у Виеты внутри всё упало.

— Вы думаете, вы спасли меня? — улыбнулась она безумной улыбкой и пошла дальше.

На обратном пути Виета увидела её снова. Женщина повесилась на дереве.

«В этом мире есть дела, совершая которые, не получишь вознаграждения. Но мир в собственной душе — это тоже награда», — подумала Виета. Она сама учила Аилань: когда миру становится худо, надежду приносит милосердие и сострадание… а война