Урал грозный - Александр Афанасьевич Золотов

не приходилось.

Тут вмешался директор школы.

— Это наши известные,— сказал он,— Стеша Сергунина и Петя Малахов. Отличники по всем статьям. Идут процент в процент. Сто сорок — сто пятьдесят ежедневно, будьте здоровы! Упрямый народ. Не вытащишь из цеха.

Тогда я рассказал ребятам все, что знал о них, то есть все, что невидимкой подслушал ночью у Сухиничей. Они были озадачены. «И откуда вы это все вызнала?»

— Постой-ка! — вспомнил вдруг Петя Малахов.— Понял я уже! Это вы были тот дядька командировочный, что к нам в вагон подсел. Я еще тогда у вас спичек цельный коробок взял, посветиться, да так и зажилил... Верно, ведь угадал?

И мне рассказали, как доехали мои ночные спутники до Москвы, как их там распределили по училищам, кто остался в Москве, а кому выпало ехать на знаменитый уральский завод. И вот они теперь здесь, живут, учатся, работают не хуже заправских уральцев. «Уже с самым Базетовым знакомы,— слышали, чай, такого знаменитого сталевара. У нас работает, на ВИЗе. Мы теперь тоже верхисетскими заделались».

— Ну, а дружба у вас, значит, не распалась? Вы все боялись, помню,— спросил я у Пети и Стеши.

Стеша покраснела сперва, а потом взглянула мне прямо в глаза и сказала негромко, но твердо и убежденно:

— Что вы... Мы с Петей при немцах друг дружку не бросали. Вместе для наших разведку делали. А теперь и вовсе уж... Один за одного. Только живем в разных корпусах, а работаем рядом. Теперь у нас уж все заодно.

— Все заодно,— повторил Петя. И все посмотрели на них с уважением.

Мы ушли от них очень поздно, вероятно, пересидев время, положенное на гостей по вечерним законам общежития. Мы шли по городу, слушая гудки ночных смен ВИЗа и Уралмаша, неумолчный органный рев моторов на испытательных стендах. Новые танки шли навстречу нам. И мы говорили о простых, верных, работящих ребятах, питомцах сурового, требовательного и величественного времени нашего.

— О таких и песню написать стоит,— сказал мой спутник.

1943

КЯРНЕР ЯАН

Кярнер Яан (1891—1958) — один из основоположников эстонской советской поэзии, прозаик, литературный критик.

Родился в волости Кирепи (Тартуский район Эстонской ССР) в крестьянской семье. С детских лет близко узнал жизнь трудового народа. Живя в деревне, полюбил природу, много писал о ней позднее.

В 1908 году впервые выступил в печати с публицистическими статьями, в которых осуждал угнетателей трудового народа, звал на борьбу за социальные свободы.

В 1911 году Кярнер переехал в Москву для учебы в народном университете Шанявского. Изучение русского языка помогло ему ближе познакомиться с русской культурой. Кярнер первым перевел на эстонский язык многие произведения Пушкина, Лермонтова, Грибоедова, а в 30-е годы — Маяковского.

Весомый вклад в эстонскую литературу Яан Кярнер внес как поэт. Первый его сборник «Тени звезд» увидел свет в 1913 году.

Поэтическое мастерство Кярнера росло год от года. В его стихах можно было найти и пейзажную лирику, и волнующие строки о любви, и философские раздумья о смысле жизни, месте человека в обществе.

Поэт с большим воодушевлением встретил известие о Великой Октябрьской социалистической революции. Однако эстонскому народу не удалось тогда обрести свободу, в республике установился буржуазно-помещичий строй. Это вселило в душу поэта разочарование. Многие его стихи, написанные на рубеже 20—30-х годов, носят камерный характер.

Но рост революционной активности народа, укрепление прогрессивных сил в Эстонии оказали большое влияние на творчество поэта — в стихах Кярнера вновь зазвучал гневный голос бойца-антифашиста.

Яан Кярнер горячо приветствовал установление в республике Советской власти, вступление Эстонии в состав Советского Союза, принимал участие в социалистических преобразованиях, происходящих в республике.

С начала Великой Отечественной войны Кярнер — в эвакуации, на Южном Урале.

В 1943 году в Москве выходит в свет сборник «Приказ Родины», а год спустя еще один — «Ненависть, только ненависть». Стихи полны гнева и зовут к отмщению.

Наша сила в надежде и муке, Это родины голос живой, Дети, к нам протянувшие руки Из-за линии фронтовой. Перевод А. Голембы

Во многих стихах Кярнера звучит тема дружбы народов СССР. «...Родина у нас одна, все так же здесь и там, и жизнью будем жить всегда мы общею, одной, на радостной одной земле дышать одной весной»,— писал он в одном из стихотворений.

Живя на Урале, Кярнер полюбил этот суровый и красивый, но такой не похожий на Прибалтику край. Ему довелось побывать на заводах, увидеть людей, занятых изготовлением оружия; поэт по достоинству оценил их трудолюбие и мастерство. В его стихах можно нередко встретить описание уральской природы. И все-таки мысленно он все время возвращается в свою родную Эстонию.

Программным стихотворением Яана Кярнера военной поры можно считать «Долг стиха», написанное в Челябинске в мае 1943 года: поэт выражает в нем надежду на то, что сможет воспеть «прекрасный путь побед» нашей армии.

МЕДНЫЙ МЕСЯЦ НА УРАЛЕ[17]

Медный месяц на Урале...                             Как хлеба мы скирдовали, Под луной они мерцали на эстонском берегу,— Раздавался смех беспечный,                             а теперь в мешке заплечном Только горсть земли родной —                             и достался хлеб врагу! Медный месяц на Урале... Озари мои печали, Родины далекой дали, путь возврата,                                                  долгий путь; Там, в Эстонии, воочью мертвецов увижу ночью,