Полное собрание творений - Старец Иосиф Исихаст

А поскольку мы осквернили наш ум, и наше сердце, и наше тело словом, делом и помышлением, то теперь у нас нет дерзновения. Нет у нас брачной одежды. Поэтому мы должны очиститься: исповедью, слезами, болью души и тем, что выше всего, — молитвой, которая человека очищает и делает совершенным.

Одежда, о которой мы поем на Страстной седмице: «Чертог Твой вижду, Спасе мой, украшенный, и одежды не имам, да вниду в онь»[285], — это благодать Божия, которая достигается чистой, [напряженной] до боли, молитвой.

Если у человека с самого начала есть простота, то, молясь, он проливает множество слез. И всё это — благодать Божия, называемая благодатью очищающей, которая, как рыболовный крючок, уловляет человека и ведет его к покаянию.

Наш Бог во всём и ко всем добр, и поэтому Он нас находит, Он нас видит, Он нас призывает. Сначала Он дает нам познать Его. После этого Его узнаем мы, когда Он помажет нас миром Своей Божественной милости.

Поэтому и покаяние, и сокрушение, и слезы, и всё, что происходит с кающимся, — всё это от Божественной благодати. Эта благодать — очищающая, она очищает человека.

Не бывает добра, которое не от Бога, и зла, которое не от диавола.

Итак, никогда не думай, что ты сделал какое-нибудь добро без Бога, ибо как только это подумаешь, сразу отойдет благодать. И ты ее потеряешь, чтобы познать свое немощное состояние, усвоить, [что означает заповедь] «познай самого себя».

Для того чтобы человек познал немощь своего естества, он должен встретиться со множеством великих искушений. И тогда посредством многих испытаний он смиряется и учится истинному смирению. Но требуется время.

Смирение — это не просто слова. Оно не в том, чтобы говорить «я грешен» и тому подобное. Смирение — это истина. Чтобы [человек] познал, что он — ничто. Ничто — это то, что было ничем, прежде чем Бог сотворил всё.

Итак, мы и есть это ничто. Твой корень, твое существование начинается из ничего, и твоя мать — глина, а твой Создатель — Бог. Что у тебя есть, чего ты не получил? А если получил, что хвалишься, как не получивший[286]?

Великий дар Божий — когда человек познает истину. И эта истина, сказал Господь, освобождает нас от греха[287].

Знание о Боге — это видение Бога. Ведь Бог познается духовным знанием, а не естественным. Ибо естественное знание — это рассуждение, которое знает разницу между добром и злом, и это есть у всех людей. А духовное знание происходит от духовного делания с [исполнением заповеди] «познай самого себя». Всё это происходит у нас по благодати Божией посредством молитвы. Благодать Божия видится умно и познается в чувстве ума только в час молитвы.

Образов молитвы много. И все они хороши, если человек несведущ и молится с простотой. Если, однако, кто-нибудь его наставит, а он не послушается, тогда он повреждается и возникает прелесть.

Кроме круговой умной молитвы[288], все другие молитвы могут со временем извратиться, когда теряется простота и человек начинает одобрять сам себя.

А относительно умной молитвы — единопомышляемо- го[289] призывания Имени Божия — не может быть сомнений, и прелесть не может возникнуть из-за нее, поскольку внутри сердца нерассеянно призывается Имя Христово и Он очищает нас от тьмы и ведет к свету.

Умная молитва, о которой мы говорили прежде, — это «Господи Иисусе Христе, помилуй мя». Эту молитву говори так: со вдохом опускай ум внутрь сердца, как говорят все подвижники-исихасты, и задерживай дыхание как можно дольше, внимая только словам молитвы.

Вначале это великий труд, ибо ум еще не отвык скитаться. Но со временем он научается стоянию.

Видел я брата, который по шесть часов держал ум в сердце, так что не происходило скитания ума почти час, а иногда и больше.

Молитва совершается с трудом. Но впоследствии она произносится без труда и с дивной радостью. Ибо у нас есть сродство с Богом — не по сущности, а потому что мы дыхание Божие, как было сказано. Поэтому, когда мы очистимся от греха посредством поста, бдения и той молитвы, о которой говорим, посредством делания [этой молитвы] с понуждением и трезвением, когда ум будет пребывать в сердце, как в затворе, и ему не будет позволено выходить оттуда, тогда благой Бог призирает на нас и посылает росоносную Свою благодать. И она просвещает, как светлейшее облако, и тот, кто незадолго до этого находился во тьме, ясно созерцает внутреннего человека. И благодать пребывает вместе с ним столько, сколько захочет Господь. [Всё] это происходит непрестанно, и человек постоянно очищается и совершенствуется Божественной благодатью.

Ведь когда благодать осеняет, а дыхание Божие, — которое, как мы сказали, есть наша душа, — поднимается ввысь, воспламеняемое любовью, тогда происходит божественное единение. И [душа] настолько уподобляется Богу, что нельзя различить и отделить одно от другого, как солнце от своего света или огонь от железа, когда они соединятся. Ибо дыхание [Божие — наша душа —] и благодать проистекают из одного и того же источника, который есть сладкий наш Бог.

О, сколь добр наш благой Бог! Сколь благоутробен! У Него нет никакой корысти, и никогда не было у Него нужды в человеке, так как Он сверхсовершенен. Но по великой Своей любви желая передать сверхсовершенные Свои дарования, Он создал все творения. А создав человека, сделал его царем и всё это ему даровал.

Одного только требует Бог: чтобы ты Его чтил, любил и хранил Его заповеди, признавая, что твой Создатель — [именно] Он. Он не хочет, чтобы ты делил Его славу [с кем- то] и поклонялся тому, чему не надо. Он не хочет, чтобы ты возлюбил какую-нибудь вещь больше, чем Его. Вот почему, давая Свои заповеди в богописанном законе Моисею, Он говорит ему: