Тайный код Петербурга - Александр Леонидович Мясников

Статуи на башне Адмиралтейства

На углах башни Адмиралтейства встали каменные статуи четырёх героев древности: Ахилла, Аякса, Пирра и Александра Македонского.

Среди двадцати восьми статуй над колоннами башни Адмиралтейства: четыре стихии – Огонь, Вода, Воздух и Земля, четыре времени года – Зима, Весна, Лето, Осень, ветры четырех направлений – Южный (S), Северный (N), Западный (W) и Восточный (E).

Четыре дворца

Когда заходит речь о царских резиденциях, то вспоминаются, конечно, в первую очередь Летний и Зимний дворцы. Но ведь по закону сакральных чисел должны были быть Весенний и Осенний. И они были. И есть.

Летний дворец

Первое, что поражает в этой дворцовой постройке, – довольно скромные размеры. А второе – что Летний дворец Петра I сохранился до наших дней в первозданном виде царской резиденции.

Историческая справка

Летний дворец Петра I в Летнем саду является одним из первых каменных дворцов в Санкт-Петербурге. Он был возведён в 1710–1714 годах под руководством выдающегося зодчего Доменико Трезини.

В 1711 году Пётр I принимает окончательное решение о переводе столицы Российской империи из Москвы в новый город – Санкт-Петербург. Поэтому строительство дворца было своего рода сигналом для московского дворянства и купечества, что царский двор собирается на берега Невы всерьёз и надолго.

Здесь, на месте строительства, до основания Петербурга находилась усадьба шведского майора Конау. Пётр I совершенно целенаправленно пытался уничтожить все следы шведского присутствия на берегах Невы. Именно поэтому он, к удивлению многих, не стал использовать для каких-либо целей большую и мощную крепость Ниеншанц и город Ниен на правом берегу Невы после захвата её русским войсками. По сути, крепость Ниеншанц по старой новгородской традиции была срыта, то есть сровнена с землей. А город был просто разорён.

Летний сад и набережная Фонтанки

Дворец царя был расположен в северо-восточной части Летнего сада. Летний сад – первый регулярный сад Петербурга – заложен в 1704 году.

Скульптурным декором и отделкой интерьеров дворца занимался немецкий скульптор и архитектор Андреас Шлютер. Неподалеку от дворца, на берегу Фонтанки, А. Шлютер начал работы по возведению грота, которые завершали после смерти зодчего архитекторы Г.И. Маттарнови и Н. Микетти.

Дворец Петра I был предусмотрен не для торжественных мероприятий, а прежде всего как жилое помещение для царя и его семьи.

Для дворца характерен сильный контраст между строгим внешним обликом и пышным внутренним убранством.

Летний дворец порой называют своеобразным памятником Северной войны, поскольку и в барельефах, и даже в живописных плафонах в аллегорической форме отражены победы русского оружия.

На первом этаже дворца – две приёмные, кабинет, спальня, столовая, комната для дежурного ямщика, поварня и гардеробная. Здесь же располагается предмет особой гордости Петра – токарня, где он любил работать.

На втором этаже здания находятся приемная, тронная, спальня, детская, танцевальная, зеленый кабинет, поварня, гардеробная и помещение для дежурных фрейлин.

По воспоминаниям современников, день основателя города на Неве складывался так: поднимался Пётр рано – в три-четыре утра. Прогуливался по комнате, обдумывая планы на предстоящий день. Затем до завтрака занимался бумагами. В шесть утра, легко позавтракав, выезжал из дома. Обедал обычно в 11 или 12 часов, но не позднее часа пополудни. До обеда царь выпивал рюмку анисовой водки, а перед каждым новым блюдом – квас, пиво или красное вино.

Пётр I Алексеевич

Традиционный обед состоял из густых горячих кислых щей, каши, студня, холодного поросенка в сметане (подавался целиком, и государь сам выбирал себе кусок по настроению), холодного жаркого (чаще всего утки) с солёными огурцами или солёными лимонами, ветчины и лимбургского сыра. После обеда Пётр надевал халат и спал часа два. К четырём часам приказывал подавать к докладу срочные бумаги на подпись. Затем занимался любимым делом – столярничал, работал на токарном станке и прочее. Спать ложился в 10–11 часов без ужина.

Известно, что Петр I лично принимал участие в проектировании Летнего сада, в котором стоял дворец. Садовую территорию обустраивала большая группа архитекторов и садовых дел мастеров. С первых лет в Летнем саду начали высаживать доставленные из тёплых краёв самшит, каштаны, ильм, яблони, груши, ореховые деревья.

Между деревьев на специально возделанных грядках выращивали не только морковь, свёклу, лук и горох, но и душистые, пряные травы. По примеру, заведённому царем в Москве, начали устраиваться парники для разведения дынь. В Москве в парниках удавалось выращивать удивительно крупные и вкусные дыни. В России, в отличие от многих стран, дыня подавалась только на десерт. (На Ближнем Востоке – лучший гарнир к мясу, в Италии маринованную дыню подавали и как гарнир, и как закуску к вину и вермуту.) Интересно, что во времена Петра был привезён и первый мешок картошки. Но отношение к картофелю было настороженным. Бытовало поверие, что картофель родится с головой и глазами – совсем как человек и есть его – значит поедать души человеческие. Кроме того, некоторые духовные лица усматривали именно в картофеле те самые «чёртовы яблоки», что совратили прародителей человека – Адама и Еву. А потому всякий, кто употребит его в пищу, не увидит Царства Небесного.

На каменной набережной подле Летнего дворца у Фонтанки был устроен небольшой «гаванец» для стоянки царских лодок. Лодки любых размеров под парусами и без оных были объявлены указом Петра главным средством передвижения в новой столице. Мосты в Петербурге Пётр I возводить запрещал.

Мифология Летнего дворца в первую очередь связана с мифологией Летнего сада. Ведь дворец составляет с ним некое единое мифологическое поле. А это поле изначально было заселено множеством неведомых до тех пор в России богов, божков, мистических сущностей. Ведь именно скульптуры Летнего сада, изображавшие обнажённых античных героев и богов, и стали для многих поводом обвинить Петра в склонности к дьявольщине, а его самого называть Антихристом. Пётр понимал всю магическую силу древних изваяний, потому-то и решил привнести в Петербург произведения древней цивилизации. Такие шедевры принимали с неохотой. Например, на центральной аллее была установлена самая известная античная статуя Венеры, названная позднее Венерой Таврической. К скульптуре пришлось приставить солдата с ружьём для круглосуточной охраны. Петербуржцев смущала «голая баба с белым лицом», и каждый старался что-нибудь на неё надеть.