Книга драконов - Скотт Гордон Брюс

— Смотри, дракон, сражайся, как мы условились! — сказал святой Георгий, поняв намек, что пора прощаться, и поднимаясь. — Ты должен неистовствовать, извергать пламя и все такое!

— Неистовствовать я готов всю ночь, — с уверенностью произнес дракон, — а вот насчет извержения пламени… Я, конечно, приложу все усилия, но удивительно, насколько быстро забываются навыки в отсутствие практики. Доброй ночи!

Они спустились по склону холма и были уже на окраине деревни, когда святой Георгий вдруг остановился.

— Так и знал, что я забуду что-нибудь, — воскликнул он. — Нам ведь нужна принцесса. Трепещущая от ужаса, и прикованная к скале, и все такое. Мальчик, ты можешь раздобыть нам принцессу?

Мальчик, широко зевая, простонал в ответ:

— Я смертельно устал, и я не могу среди ночи раздобыть ни принцессу, ни что-нибудь еще. И моя мать не ляжет спать, пока я не дома, так что до завтра, и больше не проси меня ни о чем!

Назавтра с самого утра толпы людей устремились к холмам. Все были нарядные, как в воскресный день, и несли корзины с едой и торчащими из них горлышками бутылок, и каждый стремился занять местечко получше, чтобы наблюдать за схваткой. Это была непростая задача, ведь дракон вполне мог оказаться победителем, и вряд ли его сторонники, ставившие на его победу, могли рассчитывать на лучшее обхождение, чем его противники. Поэтому все старались на всякий случай выбирать места и с широким обзором, и с удобным путем отхода. Передний ряд занимали преимущественно сбежавшие от родителей мальчишки — они валялись и катались по траве и не обращали внимания на пронзительные окрики своих перепуганных матерей.

Мальчику досталось отличное место в переднем ряду недалеко от входа в пещеру, и он чувствовал себя, словно режиссер-постановщик на премьере спектакля. Можно ли рассчитывать на дракона? Тот ведь вполне мог передумать и испортить им все представление или разволноваться оттого, что представление готовилось в последнюю минуту без единой репетиции, и просто не выйти на сцену. Мальчик пристально смотрел на пещеру, но не замечал никаких признаков жизни. Может, дракон смылся под покровом ночи?

Дальние части амфитеатра были полностью забиты зрителями. Вот там стали слышны приветственные крики, замахали платки, но мальчик, расположившийся поближе к пещере, пока не мог разглядеть причину волнения. Через минуту красные перья на шлеме святого Георгия показались на вершине холма, и святой медленно выехал на ровную площадку, простиравшуюся до самого устья пещеры. Доблестный красавец на рослом боевом коне был одет в сверкающие на солнце доспехи, он высоко держал копье, на острие которого трепетал небольшой белый вымпел с малиновым крестом. Он натянул поводья, и конь замер. Ряды зрителей заволновались и слегка попятились, даже мальчишки в переднем ряду перестали раздавать оплеухи и таскать друг друга за волосы и подались вперед в ожидании.

«Ну, давай же, дракон!» — нетерпеливо шептал мальчик, ерзая на месте. Он бы не стал так переживать и волноваться, если бы знал заранее, как все сложится.

Драматические возможности предстоящего мероприятия приятно волновали дракона. Он с самого рассвета был на ногах, с полной самоотдачей готовясь к своему публичному дебюту. Время словно повернуло вспять, и он опять представлял себя маленьким дракончиком в пещере матери, будто он играет с сестренками в игру «Драконы и святые», в которой драконы непременно побеждают.

Наконец послышалось низкое ворчание и всхрапы, переходящие в низкий рев, заполнивший равнину. Потом клубы дыма застелили устье пещеры, и в этом чаду, гарцуя, выступил дракон: сияющий, небесно-синего цвета, великолепный. У публики вырвалось всеобщее «О-о-о-о» — до того он походил на мощную ракету! Чешуя его переливалась, длинный шипастый хвост хлестал по бокам, когти раздирали дерн и забрасывали его за спину, пламя и дым непрерывно вырывались из гневных ноздрей.

— Отлично, дракон! — в восторге крикнул мальчик. «Не ожидал у него такого таланта!» — добавил он про себя.

Святой Георгий опустил копье, склонил голову, вонзил пятки коню в бока и с топотом понесся через луг. Дракон кинулся ему навстречу с ревом и визгом в синем вихре колец и всхрапов, щелкающих челюстей, шипов и огня.

— Мимо! — заорала толпа. На мгновение сине-зеленые кольца и шипастый хвост смешались с золотыми латами, но огромный конь, закусив удила, вынес святого с высоко поднятым копьем прямо ко входу в пещеру.

Дракон присел и злобно рявкнул. Святой с усилием разворачивал коня в боевую позицию.

«Конец первого раунда! — подумал мальчик. — Как хорошо у них получается! Надеюсь, святой не слишком увлекся. Дракону я полностью доверяю. Этот парень — прирожденный артист и настоящий драматург!»

Наконец-то святой Георгий овладел конем и стал озираться, отирая пот со лба. Заметив мальчика, он улыбнулся и кивнул ему, на мгновение показав три пальца.

«Похоже, так и задумано, — сказал себе мальчик. — По-видимому, третий раунд будет последним. Жаль, что схватка такая короткая. Что он там задумал, этот старый глупый дракон?»

Дракон использовал перерыв, чтобы дать зажигательное представление для публики. Получилось действительно зажигательно. Он бешено носился по широкому кругу, а мышцы перекатывались волнами вдоль всей его спины, от остроконечных ушей и до кончика длинного хвоста. А так как он был покрыт синей чешуей, эффект получился просто завораживающий. Мальчик припомнил, как накануне дракон упоминал о своем желании добиться популярности и общественного признания.

Тем временем святой Георгий подобрал поводья и двинулся вперед, опустив копье и крепче усаживаясь в седле.

— Пора! — восторженно закричала публика хором, и дракон, прервав огненное представление, присел на задние лапы и принялся бестолково прыгать из стороны в сторону, издавая боевой клич краснокожих. Это натурально напугало коня, который резко развернулся, и святой лишь чудом удержался в седле, схватившись за гриву. Вдогонку им дракон злобно щелкнул челюстями у самого хвоста лошади, от чего бедное животное рвануло галопом как можно дальше по холмам, так что, к счастью, никто из толпы не расслышал проклятий святого, потерявшего стремя.

Второй раунд завершился дружественными криками в поддержку дракона. Зрителям сразу понравился боец, соблюдавший спортивные правила и при этом умело гнущий свою линию. Когда дракон прохаживался туда-сюда, выпятив грудь и высоко задрав хвост, он мог расслышать слова поддержки, так что испытывал бесконечное наслаждение от настигшей его популярности.

Святой Георгий спешился, чтобы подтянуть подпругу и в самых цветистых выражениях поведать своему коню, что именно он думает о нем, обо