Сакура-ян - Андрей Геннадьевич Кощиенко

На мой взгляд, предложение — «так себе». Пятьдесят тысяч за полгода? В сравнении с доходами Роулинг — это вообще ни о чём. С другой стороны, если разделить озвученную сумму на шесть, то получится восемь «штук» в месяц. После пяти лет обучения молодой специалист в Корее получает тысячу, а человек со стажем в пару десятков лет — пять-восемь тысяч за тот же период. А я ведь способен две книги за полгода написать! К тому же, сейчас издатели вполне могут «проявлять сдержанный оптимизм» в моём отношении. Я обладатель премии «Хьюго», но не имею ни одного распроданного тиража. Премии и продажи, как показывает практика, между ними не всегда автоматически ставится знак равно. Поэтому, пожалуй, предложение американцев следует перевести из разряда «так себе», в разряд — «вполне». А раз так, то, значит, можно подумать над вопросом: что можно им предложить? В послании книгоиздатель указал, что не ограничивает автора в выборе жанра произведения. Единственное, чего он не хочет видеть, так это любовного романа, поскольку на рынке сейчас по ним переизбыток предложений. Но вообще-то, «Scholastic Book» рассчитывает получить от меня «крепкое» научно-фантастическое произведение с оригинальным сюжетом. Одновременно содержащим в себе элементы антиутопии, приключений и социальной фантастики, ибо подобного на книжном рынке сейчас почти нет, а спрос — есть. И ещё, чтобы «писанина» хорошо «зашла» подросткам. Вот и думай, как говорится…

Короче, пойду, сдам на хранение в музей письмо, — решаю я, ещё раз, для запоминания внимательно перечитав его текст. — Пусть пока там полежит. И возьму пару дней на обдумывание ответа. Вполне возможно, за это время поступят более лучшие предложения, чем из Пенсильвании. Впрочем, …

Смотрю на конверт. Вижу на нём отметку почтовой экспресс-доставки.

Чего это они вдруг решили сделать отправление срочным? Хотели опередить других? Тогда нужно было сделать более лучшее финансовое предложение, чтобы я сразу согласился и больше не смотрел по сторонам. Сложно работать вот так, без продюсера. Человека, который знает происходящее на конкретном рынке. Чё вот это за «Scholastic Book» в реальности? То, что они мне написали о себе, совсем не означает, что оно так и есть на самом деле. Нужно сидеть, выяснять подробности, проверять. Хотя, кажется, я где-то уже слышал слово — «Scholastic». Но опять не могу сразу вспомнить — где. Так, ладно, нужно идти на занятия, готовиться ксунын. Ох, грехи мои тяжкие…

(чат, который не спит)

[*.*] — Видели, сегодня опубликовали видео извинения Пак ЮнМи перед университетом Ёнесай?

[*.*] — Где? На сайте университета?

[*.*] — Нет. Выложили частным образом на своём канале.

[*.*] — А чего так? Университет же хотел прилюдного покаяния?

[*.*] — Если посмотришь, поймёшь. Там не извинения, а новые оскорбления этогоалконария.

[*.*] — «Алконария»? Ты это про Ёнесай?

[*.*] — Да его сейчас все так называют. А что?

[*.*] — Серьёзно?

[*.*] — Посиди в чатах, узнаешь, бг-гг…

[*.*] — Вообще не понимаю происходящего! Агдан сидит в тюрьме, но продолжает создавать скандалы. Кто объяснит, как это у неё получается?

[*.*] — @ Она столько успела натворить, что они будут тянуться за ней, пока она не выйдет из тюрьмы. А там она создаст новые бг-гг…

[*.*] — А вы видели, как АйЮ поставила свою подпись за её помилование?

[*.*] — Она ещё и позвалаюэйновсделать то же самое.

[*.*] — Но они же — несовершеннолетние? Их подписи недействительны.

[*.*] — Усестрёнки нациимного взрослых поклонников. И тех, кто ещё маленький, она попросила их привести своих родителей.

[*.*] — Разве так правильно поступать?

[*.*] — Агдан действительно плохо выглядит. В комбинезоне для опасных преступников и в наручниках, — она сморится как настоящая катастрофа. А её лицо — просто ужас.

[*.*] — Но это не помешало ей назвать корейцев дикарями.

[*.*] — Не знаю про её слова, не смотрела. Вполне возможно, она, как сказала АйЮ, находится в угнетённом состоянии и не отдаёт себе отчёт о происходящем. Если бы меня ударили палкой по лицу, я бы тоже плохо понимала свои действия и слова. Думаю, Агдан уже достаточно наказана, и мы можем проявить к ней милосердие.

[*.*] — Сначала пусть искренне раскается! Только после этого можно будет о чём-то говорить!

[*.*] — @ Как ты вообще представляешь искреннее раскаянье человека, у которого не всё в порядке с головой? Бг-гг…

[*.*] — Почему СМИ не обсуждают слова Агдан о корейцах?

[*.*] — @ Что они с этого получат? Какая-то дура, сидящая в тюрьме, что-то сказала. Как её наказать, если она уже и так отбывает срок? Её только казнить можно, бг-гг…

[*.*] — Почему она, — «дура»?

[*.*] — @ Потому, что умный человек в тюрьму не попадёт! Бг-гг…

[*.*] — Какой кошмар. И АйЮ ещё зачем-то помогает ей.

[*.*] — Первая любовь нации имеет большое сердце, преисполненное любви. Как ангел, она щедро дарит её даже самым никчёмным тварям, в надежде, что те станут лучше…

[*.*] — @ А может она просто чувствует себя виноватой за то, что щедро делилась этой любовью из своего сердца с женихом Агдан? В Париже. Бг-гга…

[*.*] — Какой же ты подонок, если написал такое!

[*.*] — @ Я не подонок, я девушка! Бг-га…

[*.*] — Тварь ты, бесполая!

Время действия: двадцать восьмое января

Место действия: исправительное учреждение «Анян». Вторая половина дня

— Фиговенько, — констатирую я, потыкав курсором мышки по кнопкам в программе звукового редактора.

От «вылеченной» программы пришлось отказаться и установить бесплатную, тридцатидневную версию её же, но с «порезанным» функционалом. Конечно, можно было «юзать» и дальше то, чем пользовался раньше, но сидеть в тюрьме и при этом работать на ворованном программном обеспечении — это уже через чересчур. Поймают, ещёсрокадобавят. И болтать начнут, что все свои шедевры я создал науворованном ПО.На кой мне это надо? У меня уже уровень не тот. Можно, было бы и заплатить за программу. Но покупать годовую лицензию, чтобы попользоваться приобретённым меньше месяца, — это расточительство. Никто не может сейчас сказать, сколько мне будет позволено пользоваться своим компьютером. Может, после завершения концерта скажут: возвращай! И всё. Денежки —