Сакура-ян - Андрей Геннадьевич Кощиенко

Ну не рассказывать же, что в моём мире американская «Scholastic Press» обладает бессрочными издательскими правами на серии: «Голодные игры» и «Гарри Поттер» … И в двух совпадениях: в названии здешней компании слова «Scholastic» и в том, что она тоже из США, явно торчит перст судьбы. К тому же письмо было отправлено экспресс-почтой. Это тоже — «знак». Вот истинная причина моего согласия на первое же приглашение к сотрудничеству. Однако, если сейчас сделать честное лицо и выложить правду такой, как она есть, то выйдет конфуз. Госпоже начальнице придётся выбирать, кого вызывать: специалистов из дурки или агентов спецподразделения по исследованию паронормальных явлений. Но вот то, что после того, как меня увезут, запланированный ею мега-концерт не состоится, так это точно. Вместо него будет обычная, ничем не запоминающаяся, ежегодная скучная фугня. Поэтому просто из жалости к чувствам «верхнего руководства», — завесу тайны пред ним приподнимать не буду. Пусть аджума спит спокойно…

Пока обдумываю то, что не сказал, НаБом вытягивает шею и заглядывает в лежащий перед нею на столе присланный договор с моими поправками.

— Вот, — довольно произносит она, — говоришь, что всё устраивает, а сама изменения вносишь.

— Договор неплох, но не идеален. Замечания — попытка приблизить его к совершенству.

НаБом поднимает голову и с интересом смотрит на меня.

— У тебя сегодня хорошее настроение, — констатирует она.

Ну не лежать же мне вечно полудохлой рыбой в вонючей тине? В конце концов должны же быть какие-то просветления? Хотя бы ради сохранения мирового баланса!

— Рада, что у меня есть работа, — говорю я, решив приколоться насчёт корейского трудолюбия.

— Замечательно, — одобряет начальница, похоже не расслышав ехидных ноток в ответе. — Труд — самое хорошее лекарство от всех несчастий в жизни!

— Деньги помогают лучше, — убеждённо возражаю.

Аджума устремляет на меня внимательный взгляд, видимо заподозрив, что кто-то тут стебается.

— Как раз в договоре, их кажется, не очень много, — правильно замечает она.

— Именно этот момент был мной и скорректирован внесением в текст двух небольших, но важных примечаний. Одно из них о том, что в случае дополнительных тиражей отчисления автору составляют три очищенных от налогов долларов с каждого проданного экземпляра А другое — право решать, кому достанется экранизация произведения, тоже остаётся за мной.

НаБом пару секунд обдумывает услышанное.

— Откуда возьмутся «дополнительные тиражи»? — не понимает она.

— Скажем, — есть предчувствие.

— Как и с АйЮ?

— Причём тут она?

— «Предчувствие» — проблемы у её друзей…

Начальница пристально смотрит в мои глаза, словно собираясь проникнуть через них прямо в мозг и выпотрошить его до последней мысли.

— Ничего подобного! — решительно заявляю я. — Это всего лишь выводы, сделанные после просмотра содержимого чатов и сайтов. Вполне понятно, что главная звезда корейской эстрады не имеет много времени для общения с друзьями. И, наверняка, у неё совсем отсутствует такая роскошь вроде возможности «зависнуть» в сети. Любой согласится, что в таких условиях часть информации от АйЮ ускользает. В том числе истинный размер проблем ДжонХёна и Солли. Я поделилась результатами своих умозаключений. И всё.

— Быстрый ответ, — одобрительно кивнув, констатирует НаБом. — Словно заранее продуманный.

Мы снова скрещиваем взгляды. — Может, — лучше займёмся зарабатыванием денег и славы для «Анян»? — Помолчав, предлагаю я. — АйЮ не пропадёт.

Моя собеседница насмешливо хмыкает и вновь устремляет свой взор на текст договора.

— Ещё мною добавлено условие по переводу денежных средств, — сообщаю я, поняв, что предложение «заняться делом, — принято. — Та часть авторского гонорара, о которой мы договорились ранее, будет напрямую зачисляться на счёт исправительного учреждения.

— Зачем это?

— Считаю, подобная схема оплаты поспособствует повышению заинтересованности его руководства в необходимости своевременного выполнения работы. Чтобы меня внезапно не отправили шить перчатки или делать что-нибудь подобное. Свою долю аванса «Анян» может получить уже в ближайшее время.

— Хочешь разделить ответственность между частным лицом и государственной организаций? — поняв, кивает начальница тюрьмы. — Я же пообещала, что будешь работать самостоятельно. Не доверяешь моему слову?

— Совершенно не сомневаюсь в его нерушимости. Но буквально только прошлым днём видела здесь целую толпу людей в синих мундирах. Причём, у некоторых звания были выше чем ваше, госпожа. Если кто-нибудь из этих посетителей захочет забрать меня себе, то у вас будет основание для активной борьбы против подобных поползновений. Раз деньги будут получены, то мало кто захочет взять на себя обязательство по их возврату вместе со штрафами в случае срыва сроков.

— Кто тебя заберёт из «Анян» — «себе»? — удивляется начальница. — И куда?

— Мало ли, — «кто» и «куда»? В этом мире всё имеет границы, кроме человеческой глупости, госпожа. В том числе и время, отведённое заказчиком для работы.

— Страхуешься, значит?

— Если есть такая возможность, — почему бы нет? — пожимаю плечами.

НаБом на пару секунд задумывается.

— Что там хоть будет-то? — меняя тему, интересуется она.

— Где?

— У тебя, в книге.

— А, это… — поняв, о чём вопрос, говорю я и рассказываю: — Много намешано. Постапокалипсис, гладиаторские бои, проблемы выбора, проблемы жертвенности, ну и конечно же, — любовь!

— И где это всё? — озадачивается НаБом.

— Происходит? Или — находится? Если первое, то в моей фантазии. Если второе, то тут.

Стучу себя правым средним пальцем по лбу.

— Такое станут читать? — с недоверием спрашивает в ответ.

— Для подростков — самое то, — уверяю я.

— Ну, не знаю… Я не знакома с литературой подобного жанра.

— Вы из другой целевой аудитории, госпожа. Пусть юристы посмотрят мои правки, и давайте будем готовить ответ. Время не ждёт.

— Хорошо, — подумав, кивает моя собеседница и задаёт ещё вопрос: — Как обстоят дела с подготовкой к концерту?

— Мною подготовлен список предлагаемых к исполнению произведений. Как старшее должностное лицо, вы должны его рассмотреть, выбрать и утвердить конкретные песни. А для того, чтобы вы смогли это сделать, все композиции перед этим должны быть мною овеществлены. Времени осталось мало, а возможность для полноценной работы появилась только сейчас. Прошу вашего согласия на увеличение продолжительности репетиций.

— «Овеществлены»? — озадаченно повторяет НаБом. — Что это значит?

— Мне нужно написать музыку и текст, сабоним.

— Откуда ты только берёшь такие слова…

— Ой, не обращайте внимания! Мне в голову постоянно что-нибудь приходит!

Начальница осуждающе качает головой.

— Смотрю, ты действительно заинтересована в своём участии. — говорит она

— Это плохо?

— Да нет. Просто думала, что тебе, после твоих высот, будет сложно согласиться на сцену «Анян» …

Пару секунд смотрю на аджуму, размышляя, — как ответить? Наверное, лучше всего что-нибудь близкое к правде.

— Я взлечу гораздо выше уже покорённых вершин, госпожа сабоним. Действительно, вначале мои мысли были примерно такими, как вы сказали. Но