Домоводительство Господне. Том 1 - Якоб Лорбер

совершит круг своего пути. Ибо ведь тебе, мой любимый Авель-Сиф, исполненный милости Иеговы, и без того ведомо, сколь свято это место, где из уст каждого так часто звучит Его имя, где стоит твой жертвенный алтарь, где Енос проповедует священную волю всевышнего, святого Отца, а Енох ее исполняет. Посему действуй пресвятым именем Иеговы, а также и от моего имени, которое свято, ибо я как первый человек, не рожденный, но сотворенный святой рукой Бога, получил его из Его пресвятых уст!

16. Пусть любовь ведет тебя вечно, и милость неизменно направляет тебя! Аминь!»

17. После этого Енос и Енох проводили отца Сифа, покинувшего жилище Адама. А Ева заплакала от радости, видя Адама таким счастливым, и сказала: «Адам, как же я всегда радуюсь, когда ты бываешь так по-настоящему счастлив! Но стоит мне оглянуться на себя, как я снова печалюсь, видя, сколь велика моя вина, и как много зла из нее уже произошло. — И что только будет с потомками Каина?! О Боже! Какая же я великая грешница!»

18. Адам же, утешая ее, ответил: «Возлюбленная жена, мое второе я, твоя печаль всегда праведна и угодна Господу. Посему будь спокойна в своем сердце и думай о том, что без Бога мы ни на что не способны; но с Богом, как учил нас Енох, мы можем все. И также мы никогда без Бога не сможем обрести полного покоя и всё должны приносить в жертву Господу. Смотри, Он могуществен, мудр и полон любви, и непременно найдет верное средство выпрямить то, что из-за нас пошло вкривь. И потому не беспокойся; в свое время любовь Господа снова приведет все в порядок! Аминь».

19. И смотри, тогда праматерь возблагодарила Адама, а он благословил ее в последний раз Моим именем и после этого жил еще десять лет, она же — еще тридцать.

20. Сиф же сделал, как велел ему Адам, и эти семеро мужей заплакали, что им придется уйти. Это тронуло душу Сифа, и, пав ниц, он принялся молить Меня, говоря в своем сердце: «О Иегова! Смотри, слезы этих детей обжигают меня, и все же моя любовь — лишь ненависть в сравнении с Твоим бесконечным милосердием! Яви мне устами Твоего Еноха, что мне делать, или дай мне умереть, как Авелю, чтобы я не видел слез этих детей, которые должны быть изгнаны! О Иегова! Как во все времена, так и на сей раз услышь мою мольбу! Аминь».

21. И смотри, Енох поднял взгляд к небесам, и Я отверз его уста, и он начал говорить, и сказал: «Я приложил Свое ухо к земле и внял любви Сифа. Если эти семеро отдадут девушек своим тридцати неженатым братьям, а сами еще десть лет проживут в целомудрии, тогда они могут остаться. Если же нет, то пусть бегут прочь от Моего лика, как сказал им Адам! Аминь».

22. Услышав это, все семеро возрадовались и возвеселились в своем сердце, и воздали Богу славу и хвалу за столь великую милость, и, сопровождаемые Сифом, Енохом и Еносом, с огромной радостью привели девушек к своим братьям.

23. Но когда братья их увидели, они испугались, не зная, что из этого выйдет, и отказались их принять. Я же, видя рвение семерых, сказал устами Еноха:

24. «Я убедился в несвоекорыстии сердец тех, которые были счастливы доставить радость своим братьям. Посему оставьте этих девушек у себя, благословленными для вашего сердца, каждый по четыре, а двое старших — по пять, однако заповеданное вам целомудрие должно быть соблюдено! Аминь».

25. И смотри, тогда Сиф, Енос и Енох благословили их и пошли, воздавая хвалу Моему Имени, и рассказали обо всем Адаму.

Глава 40. Речь Адама о его падении

1. Услышав это от Сифа, Еноса и благочестивейшего Еноха, Адам очень обрадовался, увидев, насколько Моя любовь превосходит любовь всех людей, и немало удивился, ибо благодаря этому познал, как Моя любовь нисходила в самые глубины проклятия к скользкому змеиному отродью, и, глубоко взволнованный этим, произнес следующую короткую речь, которую помнили и почитали еще долгое время, вплоть до потопа, однако она не была записана, но распространялась лишь из уст в уста. И речь эта звучала так:

2. «О дети мои! Раскройте глаза и охватите взглядом широко раскинувшиеся просторы земли, которые сейчас, насколько хватает взора, уже почти повсюду заселены моими благословенными детьми! Взгляните вниз, в низины, окиньте взором все эти темные, далеко простирающиеся долины, и посмотрите на восток, на ту высочайшую гору, постоянно извергающую огонь! Охватите, если сможете, всю землю и взгляните на меня, первого человека этой земли, — да что я говорю! — посмотрите на меня как на того, кому было назначено стать первым и кто как сотворенный предшествовал всему творению в духе и сиял ярче центра любого солнца, но возжелал сделаться больше Бога! Однако Бог показал мне могущество Своей святости, и я был проклят и брошен в бесконечные глубины моря Божьего гнева, где меня швыряло из одной ярости в другую. Должно быть, вечности сменялись вечностями, но, несмотря на это, в обширных неизмеримых пространствах не было ни единого местечка, где в своей великой ничтожности я мог бы найти хоть какую-то точку опоры.

3. И когда я так падал из одной бесконечности в другую, все падал и падал непрерывно, вечно и нескончаемо, я начал осознавать величие и беспредельную вечно продолжающуюся власть Бога, и ясно узрел всю тщеславность и тщетность моего стремления.

4. Однако я думал про себя: "Какой мне прок от этого прозрения? Я теперь слишком далек от Бога, и Он вряд ли что-то знает обо мне, ибо в этой бесконечной ничтожности царит лишь вечное забвение Бога. Целую вечность я падал от одной ярости к другой, где бесчисленные волны огня беспрестанно бились в мой лоб, и широкие языки пламени лизали мои внутренности, обжигая меня сильнее, чем раскаленный добела металл. И теперь я пал настолько, что опустился даже ниже этих потоков гнева — в глубину вечностей. Где теперь разгневанный Бог, и где я? — Все, что здесь есть — это лишь глухая, нескончаемая ночь!"

5. И пока эти овладевшие мной покаянные мысли сменяли друг друга, я вдруг заметил, что вслед за мной из вечных Высей быстро движется некое Существо, подобное мне.