Доля вероятности - Ребекка Яррос

Я свернула к мини-кухне, встала, сложила руки на груди и уставилась на кольцо. Оно было безупречным. Простым. Если бы я пошла в ювелирный магазин вместе с Нейтом, я бы выбрала именно такое. Значит, Нейт купил его после Фиджи. После того, как я решила жить ради проведенных с ним редких моментов. Он уже тогда воображал наше будущее.

Я взяла кольцо с третьей попытки. Оно все еще было немного липким от изоленты и от этого казалось еще безупречнее. У меня заныло сердце при мысли обо всем, что оно символизировало, о жизни, которая могла бы принадлежать нам двоим.

Я взяла ключ и вышла из комнаты, не дав себе возможности передумать и остановиться.

У двери Нейта стоял сержант Роуз. Он удивленно взглянул на меня:

— Все в порядке, мисс Астор?

Черт. Почему я решила, что могу просто выйти в коридор и постучать ему в дверь?

— Вы меня пасете? — Я скрестила руки на груди, вспомнив, что на мне только майка на тонких бретельках и нет лифчика.

— Охраняю, да. — Бородатый Роуз пытался сдержать улыбку.

— Ясно. Тогда я просто… — Вернусь в свою комнату и притворюсь, что ничего не было.

— А знаете что? — сказал он и достал из переднего кармана ключ от комнаты. — Я сегодня настроен на приключения. Почему бы и нет? — Роуз пожал плечами и приложил ключ к электронному замку двери Нейта.

Вспыхнула зеленая лампочка. Я не колебалась ни секунды.

— Спасибо. — Я улыбнулась Роузу, схватилась за дверную ручку и быстро повернула ее, пока механизм снова не запер дверь.

— Только не говорите, что это я открыл.

Я кивнула, зашла в комнату и закрыла за собой дверь, пока не струсила. В ванной горел свет, в душе текла вода, но в спальне было темно.

— Нейт? — тихонько позвала я.

Я не хотела его пугать: в прошлый раз, когда я сделала эту ошибку, все прошло не очень хорошо. Но он, видимо, не слышал меня из-за шума льющейся воды.

Мои губы разомкнулись. Он был там, в душе. Без одежды. Меня охватил жар, и я начала обмахиваться ключом-карточкой, как веером, а когда вода перестала течь, я положила ключ на комод. Но кольцо по-прежнему сжимала в ладони, как ключ к его сердцу.

Я все еще его любила. Ради такого стоило побороться.

— Нейт? — тихо произнесла я, стоя между его кроватью и столом.

— Иззи? — Зашуршала ткань, и он вышел из ванной, завернувшись в полотенце.

В полотенце.

Его стройная талия была обернута узким маленьким полотенцем. Он даже не вытерся. Капли воды стекали по его телу, по тем самым линиям, где я когда-то проводила языком. Одна капля соскользнула по груди, по пути к ней присоединились еще несколько, и вода заструилась по каньонам его брюшных мышц вниз, к тем самым длинным мышцам, которые сходились глубоким треугольником к…

— Иззи.

Я резко подняла взгляд и покраснела до кончиков ушей.

— Привет.

Нейт вскинул брови.

— Привет? Сейчас… — он взглянул на часы, — четыре утра, а ты зашла поздороваться? Ты же спишь до десяти.

— Ты в полотенце. — Боже, неужели ничего другого нельзя было сказать?

— Я принимал душ. Естественно, я в полотенце. Сначала душ. Потом полотенце. Потом одежда. А как ты вообще заш… — Он вздохнул. — Не важно, я знаю, кто тебя впустил.

— Не злись. — Кольцо впивалось мне в ладонь, но я не разжала кулак.

— Я не злюсь. Я растерян, но не злюсь.

— Мне не спалось. Не могла уснуть, зная, что нам осталось всего несколько часов. — Слова сами слетели с языка.

Его лицо превратилось в бесстрастную маску. Он снова спрятался за высокими стенами, куда мне было не дотянуться, но я не могла этого допустить. Не сегодня.

— Тогда, в Нью-Йорке, я решила, что ты сделал мне предложение в состоянии шока, — выпалила я, чувствуя себя такой же неуклюжей девчонкой, как в день нашей встречи. Кое-что никогда не меняется.

— Нам необязательно ворошить прошлое.

— Обязательно. — Я подошла к Нейту почти вплотную, но не коснулась его. — Я все еще не оправилась от потрясения после того, как ты не появился на Палау, приехали мои родители и ни с того ни с сего начали вести себя… по-родительски, а потом на пороге возникаешь ты в полном раздрае после смерти друга и просишь меня выбрать, оставаться тебе в армии или нет! Ты был сам не свой, Нейт. Путался в словах, глаза бешено горели, и ты все повторял, что я должна решить, как тебе поступить, и, сколько бы я тебе ни говорила, что ты ведешь себя неразумно, ты меня не слушал. Теперь я понимаю — у меня самой тогда голова была не на месте, но, Нейт, признай, это было не настоящее предложение руки и сердца.

— Я встал на одно колено, — шепотом возразил он.

— Поверь, я помню. — Я сделала еще один шаг и коснулась рукой его щетинистого подбородка. — Тогда я думала лишь об одном: да, я всегда об этом мечтала, но если сейчас соглашусь, то воспользуюсь твоей слабостью. А завтра ты проснешься и обо всем пожалеешь.

— Ты выбрала родителей.

— Ничего подобного. — Я покачала головой. — Да, я воспользовалась папиными связями, чтобы попасть в администрацию сенатора Лорен, но я всего лишь хотела продвигать ее законопроект, который все равно не приняли. Серена не лгала. Я не ради родителей пошла в политику. Все было ради тебя.

Нейт слегка нахмурился, и по его лицу я поняла, что мне удалось пробиться сквозь броню.

Я продолжала, несмотря на страх:

— Ты спрашивал, почему я согласилась выйти за Джереми.

Он закрыл глаза.

— Я не могу, Иззи. Ты почти довела меня до срыва, я уже в зеркало не могу на себя смотреть, и, если ты сейчас начнешь перечислять мои недостатки…

— Я согласилась, потому что он был удобным, знакомым и привычным, а я уже однажды совершила самую большую ошибку в своей жизни, отказавшись выйти замуж за подходящего человека.

Его глаза широко распахнулись.

— И с тех пор каждый день об этом жалела. — Я раскрыла ладонь другой руки, где лежало кольцо. — Ты носил это кольцо с собой, а я носила тебя здесь. — Я положила ладонь на сердце. — Я должна была согласиться и вопреки обстоятельствам всеми силами держаться за тебя. Если бы я знала, что через несколько минут ты исчезнешь, я бы так и сделала, уверяю тебя. Зря я не сказала «да». Я никогда не переставала тебя любить, Нейт, ни на секунду.

Его глаза на миг полыхнули, а потом он взял меня за затылок и притянул мои губы к своим.

Наконец.

Этот поцелуй был как возвращение домой.

Язык Нейта скользнул мне в рот, и я растаяла в его руках. Желание проснулось и огненным вихрем пронеслось по венам, пробудив дрожь, дремавшую с тех пор, как он касался меня в последний раз. Как я могла прожить почти четыре года без его поцелуев? Без его объятий?

Вкус остался прежним — вкус перечной мяты и моего Нейта, — и я никак не могла им насытиться. Когда он отстранился, я снова прильнула к нему и поцеловала с еще большей страстью; у него перехватило дыхание, он крепче прижал меня к себе, и мы шагнули к кровати.

Я положила кольцо на тумбочку, а Нейт опустился на край постели и притянул меня к себе, расставив колени. Я поцеловала его, как в последний раз. Если это все, что мне останется, — один бесценный момент, когда я могу целовать его и к нему прикасаться, я хотела взять от него все.

Его рука скользнула ниже, он схватил меня за ягодицы и придвинул ближе. Наши губы задвигались в ритме, который я почти успела забыть. Я ощущала голод, желание и невыносимое наслаждение.

— Повтори, — сказал Нейт, не переставая целовать меня. Его руки скользнули под мои пижамные штаны и стиснули обнаженные ягодицы.

— Что именно? — Я дразня куснула его за нижнюю губу. Боже, как мне этого не хватало. В объятиях Нейта я была на своем месте.

— Ты знаешь. — Он отстранился и посмотрел мне в глаза. Сердце застучало быстрее.

— Я всегда тебя любила. Я люблю тебя, Натаниэль Фелан. — Я подняла руки и запустила их в его мокрые волосы. — А ты