Спасти 6-го - Хлоя Уолш

Джоуи долго разглядывал меня и наконец хмыкнул:

— Давай сюда ключи.

Мы чуть не стерли шины, выписывая кренделя на пустой парковке, а потом «опель» свернул за угол супермаркета — возбужденно повизгивая от восторга, я зажмурилась и хихикнула.

— Осторожнее, тротуар!

— Расслабься, Моллой. За рулем профи.

Не поспоришь.

Даже без прав Джоуи виртуозно управлялся с тачкой. Подозреваю, свою роль тут сыграли годы работы под началом моего папы.

Под ревущую из динамиков и как никогда актуальную «’03 Bonnie & Clyde» в исполнении Бейонсе и Джей-Зи я цеплялась за переднюю панель, пока отчаянный парень на водительском сиденье впечатывал педаль в пол. Совместная поездка наполняла меня энергией и ощущением поистине запредельной власти. Казалось, мы с Джоуи способны покорить мир. Пьянящее чувство!

— Охрененный день рождения, — хохотал довольный Джоуи, включая пятую скорость и оставляя огни Баллилагина позади. — Куда едем, Моллой?

С тобой — хоть на край света.

— Куда угодно, только не прикончи меня до дороге, — взмолилась я и, ойкнув, расхохоталась, когда «опель» подбросило на очередной колдобине.

Джоуи с ухмылкой покосился на меня:

— Постараюсь, но не гарантирую.

Намотав кучу миль на спидометре, мы ехали вдоль пляжа. Теперь за рулем сидела я, а Джоуи угорал над моими неуклюжими потугами.

— Ни хрена не получается! — (Двигатель кашлянул и заглох третий раз подряд.) — Мне тупо не дано. Смысл напрягаться?

— А ты напрягись, — без тени сочувствия процедил Джоуи, поигрывая моими шпильками. — Я своими ушами слышал, как твой отец обещал продать «опель» Дэнни Рейлли, если ты не начнешь водить, а продолжишь тупо слушать музыку в машине.

— Да ради бога. — Раскрасневшаяся, с босыми ногами, я повернула ключ зажигания и попыталась тронуться с места. — Мне вообще нельзя управлять средством повышенной опасности.

— Ага, очень опасным, особенно на первой передаче, — фыркнул Джоуи. — Соберись, Моллой. Чутка проехала и переключаешь на вторую.

— Не могу.

— Не можешь?

— Ну правда!

— Хватит ломаться. Переключай.

Я сосредоточилась, дернула рычаг, но проклятую штуковину как будто заело.

— Эта тачка меня ненавидит. — Всхлипнув, я рванула коробку передач и вздрогнула, когда мотор негодующе заревел.

— О боги, объясняю еще раз. Сжала рычаг. — Джоуи перегнулся через сиденье, накрыл мою ладонь своей и мастерски включил вторую передачу. — Теперь сцепление, — наставлял он, пока я пыталась подавить дрожь, вызванную его прикосновением. — Отлично, включаем третью. Видишь? Так у тебя не полетит двигатель. Все не так страшно, как ты себе напридумывала.

— Да, но это трындец как сложно, — пожаловалась я, вцепившись обеими руками в руль. — Ногу на педаль, руки на руль, глаза на дорогу, а еще эта чертова коробка. — У меня вырвался сокрушенный вздох. — Я всегда говорю папе: нельзя делать столько разных дел одновременно.

— Мне казалось, женщины по природе многозадачны.

— Перед тобой исключение, — выпалила я, поспешно выворачивая руль, чтобы объехать груду наметенного песка. — Все, не могу больше. Меня бесит эта колымага.

— Тебя бесит не машина, а твоя неспособность контролировать ситуацию, — возразил Джоуи. — Новый опыт, все такое. Понятное дело, тебе страшно. Ничего, со временем освоишься.

— Откуда такие познания? — сощурилась я. — Почему ты водишь лучше, хотя по факту младше меня на три месяца?

— Мы тут не соревнуемся, кто кого. — Джоуи со смехом покачал головой. — А за познания скажи спасибо своему отцу.

— Повезло тебе, — буркнула я. — Мне он тупо всучил ключи со словами: «Езжай».

— Через пару месяцев ты будешь вспоминать этот вечер и смеяться.

— Сомневаюсь, — проворчала я, глядя прямо перед собой в темноту. — Очень сильно сомневаюсь.

Не хочу домой 24 декабря 2003 года Джоуи

Всю жизнь я испытывал на себе давление, и ослабевало оно крайне редко. По пальцам можно сосчитать дни, когда отец не сдавливал мне горло, вынуждая задыхаться, но все это меркло по сравнению с виртуозным умением Ифы Моллой начисто перекрывать мне кислород.

Было два часа ночи, канун Рождества. А я, вместо того чтобы ошиваться дома и следить за отцом, пока тот накачивается виски, катался с Моллой по округе.

Рядом с ней я чувствовал себя преступником. Мне вообще не следовало садиться в ее тачку, которую я столько времени шаманил в гараже и которая предназначалась для кого угодно, только не для меня. Однако стоило Моллой помахать ключами перед моим носом, и искушение оказалось слишком велико.

Я искренне не понимал, почему она так рвется проводить со мной время. Почему постоянно ищет встреч. Однако выяснять отношения не хотелось, по крайней мере сегодня. Лучше так, чем переться домой и устраивать разборки с пьяным в хлам папашей. Нет, сегодня я точно не стану вправлять мозги Моллой — чем больше мы балансируем на грани закона, тем дольше остаемся наедине.

Если честно, я кайфовал рядом с ней.

Мне нравилось ее общество вне зависимости от того, чем мы занимались: цапались ли, подкалывали друг друга, флиртовали или гоняли на машине, подаренной ей любящим папочкой.

Я питал к этой девушке самые искренние чувства, чего за мной отродясь не водилось.

Но тем не менее.

Да, она выбешивала меня больше, чем кто-либо, временами доводила до белого каления, и все же только с Моллой я мог бы безбоязненно пойти в разведку.

Домой совершенно не хотелось, хотя мы уже припарковали «опель» у СТО и, устроившись в салоне, поедали чипсы из пачки на передней панели.

Сказать по правде, мне вообще не хотелось ничего, кроме как сидеть рядом с единственным человеком, от чьего прикосновения меня не бросало в холодный пот.

— Это моя любимая. — Моллой прибавила громкость, когда из динамиков зазвучала «Fairytale of New York» в исполнении The Pogues. — Однозначно самая клевая рождественская песня. — Она сунула в рот чипсину и лукаво улыбнулась. — А у тебя какая?

— Понятия не имею, — пожал я плечами и запустил руку в пакет. — Никогда не задумывался.

— Да ладно тебе, Джо. У всех есть любимая рождественская песня.

Только не у меня.

Предпочитаю тишину.

— Наверное, эта, — равнодушно откликнулся я.

— Отлично, — одобрительно кивнула Моллой. — Она как раз