Жуков. Танец победителя - Сергей Егорович Михеенков

Жуков выслушивал доклад Смушкевича о результатах воздушных боёв и приказывал наращивать удар, чтобы окончательно переломить ситуацию в свою пользу.

Двадцать четвёртого июня японцы, уязвлённые неудачей, залатали пробоины на плоскостях своих истребителей «Накадзима» Ki-27 и повторили массированный налёт. И снова были избиты. Некоторые горящие машины падали прямо в реку.

Н. И. Бирюков, В. Я. Смушкевич, Г. К. Жуков, М. С. Никишев на Халхин-Голе.

[Музей Г. К. Жукова]

Статистика такова: с 22 по 28 июня 1939 года в воздушных боях японцы потеряли 90 самолётов различных типов; наши потери – 38 машин. Японцы дрогнули, и в июле напряжение в воздухе заметно ослабло.

На земле среди песчаных барханов и сопок тем временем шли позиционные столкновения небольшими группами с переменным успехом. Стороны готовились к решающим боям. Накапливали силы, подтягивали войска, укрепляли оборону, подвозили боеприпасы. Усиленно действовала разведка.

Местность в районе боёв была открытая. Все передвижения войск – как на ладони. Разведывательный самолёт поднимался в воздух и – вот они, колонны противника, артиллерийские позиции, склады, дороги, вереницы грузовиков. Наноси на карту направление их движения, численный состав, вооружение, типы танков и орудий…

В начале июля, в канун начала полномасштабных действий, 57-й корпус, к тому времени значительно усиленный, был преобразован в 1-ю армейскую группу. Командующим назначили Жукова. По предложению Григория Михайловича Штерна обеспечение советских войск в МНР возложили на Забайкальский военный округ. Одновременно в районе боевых действий находился заместитель наркома обороны командарм 1-го ранга Григорий Иванович Кулик с особыми полномочиями. Он выполнял ту роль, которую вскоре будут выполнять на фронтах Великой Отечественной представители Ставки.

4

Хроника решающих боёв на реке Халхин-Гол летом – осенью 1939 года такова.

Второго июля японцы и баргутская кавалерия начали очередное наступление; противник решительно форсировал реку и на западном берегу овладел господствующей высотой Баин-Цаган. В тот же день Жуков отдал приказ своему резерву (24-му мотострелковому полку, танковой бригаде и монгольскому бронедивизиону) контратаковать противника.

Четвёртого июля японская ударная группировка, оказавшись в полуокружении благодаря энергичным действиям советских войск, понесла огромные потери, что существенно повлияло на ход дальнейших событий.

Пятого июля «Баин-Цаганское побоище» стихло, японские войска начали отход. В своих мемуарах генерал И. И. Федюнинский, в то время только что произведённый в полковники командир 24-го мотострелкового полка, писал, что это было третье взятие сопки Баин-Цаган. Её склоны, изрезанные линиями окопов и ходами сообщения, были буквально завалены трупами японцев и убитых лошадей, брошенным армейским имуществом, изуродованными в результате прямых попаданий орудиями, миномётами, грузовиками.

Восьмого июля японцы, перегруппировавшись, вновь атаковали позиции 1-й армейской группы. Удар пришёлся на подразделения, занимавшие плацдарм.

Одиннадцатого июля Жуков с целью наведения порядка в войсках подписал жёсткий приказ о «самострелах» и «уклонистах». Ряд бойцов и командиров, уклоняющихся от боя, в том числе и посредством увечья, причинённого себе сознательно, преданы суду военного трибунала.

В тот же день японцы были атакованы частями 11-й танковой бригады. Во время атаки погиб её командир комбриг Михаил Павлович Яковлев.

Тринадцатого июля Жуков подписал приказ: «Тов. красноармейцы, командиры и политработники соединений и частей корпуса! На нас, сынов славного 170-миллионного народа, выпала высокая честь защиты трудовых масс МНР от презренных захватчиков, на нас возложена почётная задача разгрома самураев, попирающих мирный труд свободного народа МНР. Призываю вас к отваге, мужеству, смелости, храбрости и геройству! Смерть презренным трусам и изменникам! Суровая рука революционного закона и впредь будет беспощадно сметать с лица земли трусов и изменников. Честь и слава храбрым и смелым воинам нашей славной РККА! Приказ довести до каждого бойца».

С тринадцатого по 22 июля на фронте наступило затишье; обе стороны, пользуясь передышкой, приводили себя в порядок и готовились к новым боям.

Двадцать третьего июля японские войска провели артподготовку и атаковали плацдарм на правом берегу, но после двухдневных боёв вынуждены были отойти на исходные позиции.

Снова начались воздушные бои, в ходе которых с 21 июля по 26-е число японские лётчики потеряли 67 самолётов, наши – 20.

Тридцать первого июля из Москвы пришёл указ о присвоении командующему войсками 1-й армейской группы очередного воинского звания – комкор.

В августе шли усиленные консультации в рамках треугольника Жуков – Ворошилов – Штерн; главная тема – предстоящее наступление с целью полного разгрома японской группировки. Усиленно работают тылы – подвозятся боеприпасы, горючее, ремонтируется и заменяется выбывшая из строя боевая техника, тяжёлое вооружение. Штабы работают над планом наступления.

Двадцатого августа в 6 часов 15 минут началась мощная артподготовка с одновременным массированным авианалётом на заранее разведанные цели, после чего войска Жукова двумя ударными группировками атаковали фланги 6-й японской армии и оборону в центре.

Двадцать первого и 22 августа японцы, придя в себя, начали контратаковать, на что Жуков отреагировал введением в дело резервной 9-й мотоброневой бригады.

Г. К. Жуков (справа) во время боевых действий на Халхин-Голе.

1 августа 1939 г.

[РИА «Новости»]

Двадцать третьего августа, в самый пик напряжения, Жуков ввёл в бой свой последний резерв – 212-ю авиадесантную бригаду и две роты пограничников.

Двадцать четвёртого и 25 августа экипажи бомбардировщиков и пилоты истребительных частей комкора Смушкевича успешно действовали по заданным целям и маршрутам: эскадрильи скоростных бомбардировщиков совершили 218 групповых вылетов и сбросили на склады, колонны живой силы и техники, на позиции 6-й японской армии и её тылы 96 тонн бомб, а истребителями в воздушных боях сбито 70 самолётов противника.

Двадцать шестого августа ударные группировки правого и левого крыла армейской группы Жукова сомкнулись позади боевых порядков 6-й японской армии и начали энергично формировать «котёл». Части Квантунской армии в этот день несколько раз предпринимали попытки деблокировать окружённых – в район Халхин-Гола из Хайлара спешно перебрасывались части 14-й пехотной бригады японцев и вводились в бой на узком участке. Но 80-й стрелковый полк, прочно окопавшийся по северо-восточной кромке «Больших Песков», отбил все атаки извне.

Двадцать девятого и 30 августа бои продолжались на северном участке фронта в районе реки Хайластын-Гол.

А к утру 31 августа на территории Монголии не было ни одного вооружённого солдата Квантунской армии – только пленные и мёртвые.

Четвёртого сентября два батальона японцев атаковали высоту Эрис-Улын-Обо на правом крыле фронта, но были жёстко отбиты, потеряв убитыми и пленными до 350 человек.

Восьмого сентября усиленный батальон японцев снова атаковал позиции правого фланга 1-й армейской группы