100 слов не только про Артек: Заметки директора, педагога, человека - Алексей Каспржак

Без компромиссов

Жизнь человека соткана из них. Малые и большие, судьбоносные и практически незаметные, они часто встречаются на нашем пути. Преодолевая их, мы каждый раз соглашаемся на что-то, лишая себя истинного, исключительного, на самом деле желанного. Удовлетворяя голод, но не наслаждаясь. Хорошо, если по прошествии времени память не возвращает нас к нему, указывая на иные возможности. Плохо, если происходит именно так, но другого решения уже принять нельзя. Тогда кажущийся разумным компромисс лишает тебя права быть сегодня счастливым. Он такой – искуситель. Рациональный, точный и в то же время слепой. Счетный, рассчитывающий, холодный, постоянный. Такой нужный, твой, принятый, предложенный тобой. И в то же время лживый, жизни ощущений расхититель.

Соглашаясь, кто бы мог представить себе, как это будет. Делая шаг навстречу ему, невозможно представить себе ожидающее тебя разочарование, сожаление. Каждый раз кажется, что только так правильно. Одно за другим решение приучает тебя соглашаться с тем, что на самом деле далеко от идеала. Твоим оно оказалось лишь как следствие. Не благодаря, а вопреки. На сдачу. Когда ты пошел мимо и случайно заметил то, что казалось тебе подходящим, приемлемым. Так с каждым разом перестаешь видеть, не можешь даже пожелать. Обходишь стороной то, что действительно тебя будоражит. Погружаешь себя в спокойное торжество компромисса, застревая в желанном многим покое. А? Что? Зачем? Пусть! Далее уже ничего. Даже незаметно. Все заросло. За их чередой жизнь как будто сбрасывает скорость. Течет медленно и ровно, без преград, но и без ощущений от ее движения. По инерции.

Но в жизни бывает и без них. Чувства захватывают тебя и заставляют гнать мысль о соглашательстве. Так совсем нелегко, но по-другому не представляется возможным. Тебе даровали свободу, и ты, как ретранслятор, выплескиваешь ее из себя, предоставляя право на это ощущение другим. Воля бескомпромиссна. Она есть, пока нет его, ее укротителя. Тогда, когда этого никто не мог себе представить, в две тысячи четырнадцатом нам даровали свободу. Там, где она всегда жила. Часто скрываясь, мимикрируя, прикрываясь всем нужным, чтобы сохранить ее внутри для того, кто попал туда и, возможно, никогда не вернется. В мире, где действительно ценны права. А обязанности берут, а не навязывают. Роли примеряют и каждый раз стараются услышать себя. Этот звон внутри, разливающийся теплом. Нас, уже вполне взрослых, привыкших договариваться с самими собой, освободили от компромиссов. Мы поверили, и тогда получилось то, что сегодня приятно вспомнить. Нет, не мгновения, а дни, месяцы, смены. Годы жизни в ладу с собой, прожитые в месте, не требующем этого привычного выбора между плохим и очень плохим решениями, разумным и выгодным, компромисса с самим собой.

День рождения – это тоже компромисс. Собирать благодарности каждый день сложнее, чем выбрать день их всеобщего оглашения. Пусть он будет единственным в твоей жизни, искренне любимый Артек! С днем рождения тебя и нас всех, хоть иногда живущих так, как нам действительно хочется.

Вместо послесловия

Часто так бывает: совсем незаметное обстоятельство заставляет тебя сделать то, что собирался годами, но никак не начинал. Поводов масса, но лень всегда находила причину отложить на потом. Предлагала изменить форму. Сделать что-то более массовое, нежели записать текстом то, что тебе кажется важным сохранить в истории. Не дать повода легендам занять место правды. По крайней мере, твоей. Возможно, к ней кто-то присоединится. Добавит несколько идей, вспомнит то, что нельзя оставить незамеченным.

Сто лет – это много. Особенно для нашей страны, которая смогла как минимум дважды принципиально изменить отношение к своему прошлому. Стыдиться то одного, то второго, но не каяться, а дальше все оставить. Несмотря на это, задуманное как витрина жизни детей одной эпохи место смогло уцелеть. И от перехода к переходу оставаться собой, меняя лишь внешнее. Сейчас я не могу утверждать. Но предполагать и думать хотел бы. Зная его не понаслышке. Это место – Артек. В этом году ему исполнилось сто. А поводом начать писать стала книга, недавно попавшая ко мне в руки: «Лагерь в Артеке»[19], выпущенная в 1926 году. На год его жизни.

У нашей с вами книги другое название. Да и такого населенного пункта уже не существует. Лагерь давно больше, чем точка на карте. Это миллионы людей по всему миру. Их впечатления и воспоминания. Часто друзья, знакомые. Надеюсь, представления о мире, который есть только там, под горой Аю-Даг. Он тоже имеет свои за и против. Нет ничего идеального. Но есть в нем то, что дает ему возможность жить, часто не обращая внимания на обстоятельства. Позволяя быть произвольным больше, чем всем и всему за его пределами. Можно оправдывать это возрастом основного числа жителей. Их не утраченной детскостью и непосредственностью. Можно. Но хочется помечтать и представить, что, разлетаясь кто куда, вырастая, они захотят, чтобы мир был похож на Артек. Какой он, я постарался вам рассказать. Привет, Артек. Мой Артек. Свой для каждого и в чем-то общий для всех.

Notes

1

Погребельский В., Турчанинова Ю. Человек по профессии человек // Учительская газета. 1992. № 1.

2

Б. Дьяков, «Повесть о пережитом», печатались в журналах «Звезда» за 1963 г. и «Октябрь» за 1964 г.

3

А. Берштейн, «Школьный блюз: автопортрет на фоне профессии». – Москва: АО «Акрон», 1996.

4

Международный детский центр «Артек» включает в себя девять лагерей: «Полевой», «Речной», «Янтарный», «Хрустальный», «Озерный», «Лазурный», «Морской», «Лесной», «Кипарисный». На момент написания книги подходила к концу стройка лагеря «Солнечный». – Прим. ред.

5

Так называли площадь перед Дворцом спорта в Артеке.

6

Общая площадь лагеря, включая парки, 218 гектаров, а площадь самих парков более 100 гектаров. – Прим. ред.

7

Национальный антитеррористический комитет.

8

Специальные технические условия, СТУ – технические требования, разрабатываемые для конкретных объектов и содержащие требования в области их эксплуатации. – Прим. ред.

9

Стихотворение «Заповедь» (ориг. название