Бааль Шем-Тов. Личность. Чудеса. Легенды. Учение хасидизма - Петр Ефимович Люкимсон

Так Бешт прожил в Слуцке, если верить «Шивхей Бешт», около трех недель, и как-то Тувеле спросила его, долго ли продлятся годы благоденствия семейства Ицковичей? Бешт сначала ответил, что негоже человеку заглядывать в будущее, потом — что о таких вещах не спрашивают, но она так донимала его, что он закрыл глаза, затем через мгновенье их открыл, и сказал: «Продлятся еще 22 года».

Когда Шмуэль Ицкович услышал об этом предсказании, он пришел в ярость и вернулся к своей прежней идее — разоблачить его как шарлатана и с позором изгнать из города. Тут как раз у одного из слуцких богачей тяжело заболел ребенок, и тот послал слугу к Бешту, спросить, чего ждать дальше. Тот ответил, что ребенок выживет, но спустя короткое время увидел, что тот умрет, и понял, что это ошибочное предсказание будет использовано для того, чтобы его опозорить.

В полночь Бешт вместе со своими людьми тайно покинул город, и прибегнул к «кфицат дерех», чтобы как можно скорее уехать подальше от Слуцка и выехать за пределы земель, на которые простиралось влияние «державцев».

«Сжималось пред ним по пятнадцати верст пути, пока не выехали из их области в другую державу, — рассказывает „Шивхей Бешт“. Въезжали в село и выезжали из села, и когда были в селе или в городе, то ехали так, как обычно ездят. А как выезжали из села, то тут же попадали в другое село. И спросил у него писарь Цви: „Что это?“. Но тот (Бешт — П. Л.) ничего не ответил, ничего не ответил, ибо не дозволено отвлекаться, лишь отмахнулся от него рукой. Я много раз слышал от упомянутого раввина, что нельзя отвлекаться. Когда миновали границу, то встали на постой. Написал он письмо (Шмуэлю Ицковичу — П. Л.): „Знай же наверное, что мне было нетрудно помешать тебе что-либо мне сделать. Я лишь боялся, что от этого произойдет вред в другом месте. Посему я покинул тебя. И не пропадет ни одно из слов моих. Как я говорил, через двадцать два года ты будешь низвергнут рабом твоим“. И в конце поставил подпись: „Изрек Исроэль Бешт, раб Божий“. И послал он это письмо с особым человеком. Очень негодовал р. Шмэуль. И стеснялся р. Шмуэль показывать это письмо людям, только подпись показывал»[164].

Прошли годы. Отношения «державцев» с князем Радзивиллом осложнились. Они больше не желали его ссужать деньгами, поняв, что князь не собирается их возвращать, и решили бежать со своими семьями и имуществом в Бреслау, под защиту прусского короля Фридриха, а в обмен на покровительство передать королю долговые расписки Радзивилла. Однако приказчик Ицковичей решил выдать планы хозяев князю, и в результате в Пруссию успел сбежать лишь р. Гедалья. Шмуэль Ицкович был арестован, и князь велел послать в Слуцк отряд драгун во главе с майором для ареста всех членов его семьи.

Майор, судя по всему, был человеком рассудительным, и, зная о близких отношениях между князем и «державцами», решил предусмотреть тот случай, что они помирятся, и тогда все шишки повалятся на него. Поэтому он притворился мертвецки пьяным, спал до глубокой ночи, а затем тайно явился к Тувеле, и оповестил ее о полученном приказе, чтобы та могла вывезти все ценности, какие только может, поскольку утром он все опечатает, а они будут арестованы.

Тувеле поспешила предупредить зятя, и тот успел сбежать в Бреслау со значительной частью накопленных Ицковичами драгоценностей.

Наутро майор сдержал свою угрозу, и больше того: заставил Ицковичей написать родственникам письма с приглашениями на свадьбу — с тем, чтобы заманить их в ловушку. В результате были арестованы 97 родственников Ицковичей. Это были далеко не все члены их большой семьи — многие из приглашенных отказались ехать на «свадьбу», догадавшись, что что-то тут неладно.

Тувеле попросила жителей города направиться к Бешту и попросить его силой своей молитвы и сверхъестественных способностей избежать трагической развязки этого дела. Но так жители Слуцка уже давно ненавидели «державцев» за их притеснения, то они выполнили эту просьбу весьма своеобразным образом: прибывший в Меджибож посланник ее, конечно, передал, но при этом добавил от имени евреев города, что те просят Бешта не вмешиваться и предоставить Шмуэля Ицковича и его близких их судьбе. «Я уже прикинул, как им помочь, но коли евреи просят не оказывать им помощи, то я помогать не стану», — ответил Бешт.

В результате Шмуэль Ицкович скончался вскоре после своего ареста в тюрьме 1745 году, а спустя два года там же умер и престарелый отец «державцев» Ицхак Сегал. «И случилось это все через двадцать два года, как и написал ему Бешт», — добавляет «Шивхей Бешт».

Но, как уже было сказано, правдивость этого рассказа о «несомненном точном предсказании» Бешта вызывает большие сомнения, что в немалой степени обусловливает скептицизм и по отношению к другим рассказам «Шивхей Бешт» в целом.

Начнем с того, что дата «падения державцев» известна — это 1744/45 год. Таким образом, Бешт должен был сделать свое предсказание в 1722 году, а это никак невозможно — ему было тогда 24 года, и он был никому неизвестным меламедом, а в этой истории он прибывает в Слуцк уже известным всем евреям духовным авторитетом. Даже если допустить, что рассказчик перепутал, и Бешт вместо двадцати двух лет назвал двенадцать, как это предполагают некоторые исследователи, то, стало быть, его приезд в Слуцк и бегство из этого города происходит в 1733 году, но все опять не очень складывается.

Да, державцы и в самом деле поселились в Слуцке в 1733 году, но Бешту в это время тридцать пятый год, он еще не раскрылся миру, живет отшельником в Карпатах, а значит, Тувеле никак не могла пригласить его в город, а даже если бы и пригласила (напомним, Бешт совершал чудеса и до «раскрытия»), то его приезд не наделал бы такого ажиотажа.

Надо заметить, что в целом «Шивхей Бешт» очень верно описывает Слуцк как бастион противников Бешта и его учения, и таким город остался и в последующие столетия. Нехасидские источники утверждают, что Бешт появился в Слуцке в 1739 году в надежде создать там мощное ядро своих сторонников, но потерпел неудачу и был с позором изгнан из города. Часть из этих источников даже добавляет,