Звезда сомнительного счастья - Ольга Шах

границы! Этого хама, что, никто никогда не ставил на место? Я окончательно вышла из себя. Послышался звук шагов, помирающий дед резвым коршуном подбежал к лестнице на второй этаж, ловко поднялся на несколько ступеней и посмотрел наверх. Со второго этажа спускалась, улыбаясь, Полина.

— Добрый вечер, дедушка! — улыбнулась она, словно они только что попрощались — Рада тебя видеть!

Розалина смотрела на всё происходящее с плохо скрытым злорадством, мол, не только её эта мелкая дрянь, я то есть, норовит выставить за порог! Оказывается, она всех гостей ненавидит.

Тем временем, дедушка уже осмотрелся в холле и чувствовал себя уверенно, приказывая своему помощнику постелить в моём кабинете, растопить там камин. Поменять шторы на тёмные, чтобы яркий свет не будил его по утрам…

— А меня кто-нибудь спросит? — не выдержала я такого беспредела — И в кабинете у меня штор нет!

Дед, казалось, только сейчас обратил на меня внимание. Недоумённо приподнял бровь, уставившись так, словно табуретка заговорила.

— Ну, чёрт с тобой! Без штор, так без штор… я неприхотливый, словно тварь божья!

Я стиснула зубы, решив, что так оно и есть — дед та ещё тварь… божья! На секунду прикрыла глаза для того, чтобы подавить в себе огромное желание смертоубийства, которое разгоралось с каждым мгновением. Пожалуй, ещё несколько слов, и родственники моего охранника имеют огромный шанс ночевать в соседнем сугробе. И совершенно напрасно мачеха стоит с видом победителя. Для неё с Куинси я бы подобрала недурное местечко на лесоповале.

Я не увидела, скорее ощутила, как ко мне подошла Полина. Приоткрыв один глаз, я поняла, что она стоит рядом со мной и улыбается.

— Прошу прощения, Елена, за то, что наша семья доставила вам столько хлопот. Но, я полагаю, что все вопросы возможно решить. Допустим, в музыкальной комнате, которую я заметила на втором этаже, отличные плотные шторы точно такого же оттенка, что и ваше платье, миледи. Быть может, тебя, дедушка, устроит такой оттенок штор? Если так, то я готова самолично тебя там устроить.

Старый пень надул щёки, косо посмотрел на всех, потом подмигнул Поле, мне, зыркнул на стоящую рядом и мнущую в руках платок Кейтлин, и важно сообщил, что ему уже немного лучше, и что он согласен на то, чтобы его поселили в самую маленькую спаленку на втором этаже, согласен даже на крошечный чуланчик, главное — чтобы он располагался неподалёку от комнаты его помощника, имел окна на запад и живописный вид на заснеженный сад.

Невольно, я рассмеялась. Пожалуй, Полина права, не стоит портить себе настроение, да и окружающим тоже. Затюканный помощник, которого представили, как просто Берни, отправился вместе с тётушкой Алисией искать чуланчик для дедушки, Полина увлекла деда за собой, а Розалина разочарованно хмыкнула, поняв, что концерт закончен. Одна только Кейтлин дрожащими руками вытерла пот со лба и бросила на меня нечитаемый взгляд.

И вот, в этот момент, открылась дверь и показался Ричард, который закончил традиционный обход дома. Я невольно подобралась. Так, судя по всему, Ричарду есть, что мне сказать!

Жаль только, что не сейчас… при виде сына леди Кейтлин стала обмахиваться платком столь интенсивно, что, казалось, ещё минута, и она скончается.

— Что-то случилось, мама? — удивился Ричард, подходя ближе и подхватывая мамочку под локоток.

Кейтлин сообщила, что ей не очень хорошо, и попросила проводить в те комнаты, которые отвели ей в этом доме. Я усмехнулась, подумав, что вряд ли её покои состоят более чем из одной спальни, но не стала сообщать об этом слух. Не до того сейчас.

Розалина, которая погасила в своих глазах огонь победителя, подошла ко мне и сочувствующе пропела:

— Надеюсь, дорогая, что тебе понятны меркантильные намерения этих людей? Уверяю тебя, они хотят только одного — выдать тебя замуж, а потом ободрать, как липку! И это в то время, когда девочки нуждаются в том, чтобы получить хорошее образование. Не в конвент же их отдавать, в самом-то деле? И не нужно на меня так смотреть! Да, быть может, твой отец поступил не совсем верно, не сохранив твоё наследство, но ты должна понять одно — эти деньги хотя бы пошли на благо семьи! А эти люди — они нам никто!

Сказав это, Розалина сочла своим долгом удалиться в ту комнату, которую ей выделила щедрая Алисия, на прощание сочувствующе похлопав меня по плечу. А я продолжала стоять возле лестницы, не в силах поверить в то, что я только что услышала. Она что, говорит это всерьёз? Или просто придуривается? Хотя, вряд ли… я покачала головой, вспоминая то, как спала на ободранном диване в гостиной, когда приехала в поместье, как материлась сквозь зубы, пытаясь сообразить, чем мне заплатить ребятам за их работу… и вновь пожалела, что не выбросила мачеху с папаней на мороз…

Только я решила, что с меня хватит, как показалась леди Кейтлин, уже без выражения умирающей лебеди на лице, и заговорила вполне деловым тоном:

— Не могу знать, что вы там с вашей мачехой задумали, милочка, но знайте одно — вам не удастся окрутить моего сына! Вы слышите? Не позволю! И тем более, тянуть из него деньги! С меня хватит и того, что Якоб женился на этой стервозине Полли!

Не знаю, что подумала о моих умственных способностях Кейтлин, потому что в середине её пламенной речи я стала издавать хрюкающие звуки, словно у маленького поросятки было хорошее настроение, а под конец я не выдержала и рассмеялась. Смеялась я, и поднимаясь по лестнице в свою комнату.

Уже засыпая, я с улыбкой слушала гневные крики со стороны спальни Ричарда, перемежавшиеся тихими всхлипами леди Гленарван и колкими замечаниями её отца.

Вот уж никогда бы не подумала, что моего охранника можно будет довести до такого состояния, когда он будет голосить:

— В гробу я видел ваши нравоучения, маменька! И ваши советы, милорд, тоже!

Новогодняя ночь, она такая, волшебная!

Глава 37

Ричард

Я был зол! Нет, я был просто в бешенстве! Мало того, что мать приехала в дом к Елене, так она ещё и вела себя так, что я бы не удивился, если бы Елена велела выбросить маменьку на мороз. Да и Полли бы тоже могла пострадать ни за что, ни про что! Я был просто убеждён, что этот визит был связан с тем, что я не отвечаю на жалобные письма дорогой родительницы, где она настойчиво просит выполнить сыновний долг и вернуться домой