Мы, аристократы 3 - Бастет

- Они, наверное, дальше подвала не ходили. Конфеты там.

Гермиона покосилась на меня, но ничего не сказала. Видно, у неё были причины не обвинять меня в поклёпе. Когда мы подошли к месту, где была установлена ловушка, обнаружилось, что обрезки тросов исчезли с потолка. Зато моё разведочное заклинание сигнализировало о ловушке. Конечно, ловушку можно было замаскировать и так, что её даже Акри Окули не отследит, но это уже была сложность, в которой неизвестный ловец не видел нужды. Хотя почему неизвестный? Я догадывался, кто здесь больше всех не хочет, чтобы Блэк пробрался в Хогвартс.

- Стойте, - скомандовал я.

- Но тут же всё чисто, - не удержалась от высказывания Гермиона.

- Вот именно - чисто. А должны быть остатки ловушки.

- Это точно то самое место?

- Если и не то, ловушка всё равно здесь стоит, а прежде её не было.

Я выломал большой кусок грунта с пола - старым добрым Секо, естественно - и отлевитировал туда, где завис мой Акри Окули. С потолка метнулись тросы и притянули кусок к потолку. На пол посыпалась глиняная крошка, а я прошёл под разряженной ловушкой, походя оборвав на ней сигналку.

- Быстро наверх! - я наложил на свои подошвы прилипание и помчался вверх по трубе, Грейнджер и Лонгботтом устремились на мной. Мы выскочили из статуи, закрыли её и побежали к ближайшей лестнице. Только оказавшись двумя этажами ниже, я остановился.

- Мы ещё успеем на ужин, - сказал я запыхавшимся спутникам.

- Зачем мы так бежали? - дотошно спросила девчонка.

- Сигналка сработала. Если в первый раз её могли пропустить, то теперь этот человек настороже, а нам еще по трубе нужно было выбираться, - я не спускал внимания с ментальной карты, поэтому вовремя заметил приближающуюся точку и затащил обоих в ближайшую дверь.

- Ты чего, Поттер? - непонимающе спросил Невилл. - Мы же ушли оттуда.

Гермиона оказалась догадливее.

- Кто там? - спросила она.

- Дамблдор. - Я выждал пару минут, наблюдая на карте, как старик торопливо поднимается по лестнице. - Всё, можно идти.

Лонгботтом двинулся было к двери, но оглянулся на Гермиону.

- Ты иди, Невилл, мне еще с Поттером поговорить надо, - когда за парнем закрылась дверь, девчонка повернулась ко мне. - Поттер, ты не передумал покупать кота?

- Нет еще. А ты всё-таки надумала продать его?

- Ты вроде как просил… да и наши настаивают. Он и прежде безобразничал, но в последнее время вообще разбуянился. Близнецы меня за него ненавидят, не знаю, как и подойти к ним насчёт тайного хода. Позавчера Живоглот нагадил Перси на какие-то важные факультетские списки, и теперь Перси требует, чтобы никаких котов в общежитии не было. А он у нас староста, понимаешь? Ты ведь будешь заботиться о Живоглотике, а?

- Само собой. За сколько ты его покупала?

- За двадцать три галеона.

Я полез в кошелёк и отсчитал золотые монеты.

- Держи, - я протянул Гермионе деньги. - И обязательно скажи, что подтверждаешь передачу Живоглота и что теперь я - новый хозяин твоего кота.

- Зачем это?

- Он твой фамильяр, по-другому он не сможет сменить хозяина.

На лице Гермионы проступило удивление, она этого не знала. Кивнув, она приняла монеты и повторила:

- Подтверждаю передачу Живоглота, теперь ты его хозяин, Поттер. Я всё правильно сказала, да?

- Да.

- Как мне отдать его тебе?

- Это же фамильяр, Грейнджер. Он уже сам знает.

Глава 20

Живоглот поселился в слизеринской гостиной и быстро стал всеобщим любимцем. О том, что он вытворял у грифов, пока проживал у них в общежитии, на Слизерине ходили легенды. Дружнее всего он был с Ромильдой и, неожиданно, с Винсом. Я хотел передать кота Ромильде, но девчонка сказала, что фамильяру нельзя так часто менять хозяев, от этого может пострадать его магия. И мы договорились, что Живоглот пока останется моим, но будет слушаться её как хозяйку.

Разговаривать с ним посредством мыслеобразов у меня получалось неважно. Живоглот пытался передавать мне сообщения, но если я и воспринимал их, то в виде смутных расплывчатых картинок, истолковать которые можно было как угодно. Я обратился за помощью к Ромильде, та объяснила мне, что способность разговаривать с животными во многом зависит от образности мышления, хотя при должном терпении её может развить любой чистокровный маг.

Зная свои мыслительные особенности, я высказал сомнение, что у меня это когда-нибудь получится, и тогда Ромильда посоветовала мне стать анимагом. Но для успехов в анимагии требовалась та же образность мышления, поэтому я попросту обрадовал девчонку предложением побыть переводчиком у нас с Живоглотом, пока я не научусь общаться с ним сам.

Драко, пропустивший несколько квиддичных тренировок из-за отсутствия инвентаря, потому что на школьные мётлы он принципиально не садился, получил от отца «Молнию» новейшей модели. Вручив сыну метлу, Малфой-старший позвал меня для беседы с глазу на глаз. Глядя очень серьёзно, он сказал, что не уверен в безопасности сына, и попросил меня присмотреть за ним. Я не мог не согласиться, и теперь вместе с Грегом и Винсом ходил на все тренировки факультетской команды ради предотвращения несчастных случайностей с Малфоем-младшим. Там даже почитать было нельзя, чтобы не отвлекаться от наблюдения за полем. Если до этого я был равнодушен к квиддичу, теперь моё отношение к этой игре мало-помалу скатывалось в отрицательное. Иногда к нам присоединялся и Тед, но обычно он предпочитал проводить это время в компании Дианы.

Гермиона еще с первого курса знала мои требования к скрытности и теперь писала мне со школьной почтой. Хогвартские совы с письмами для учеников и школьного персонала были приучены садиться на специальную жёрдочку, подававшую при этом сигнал домовику, который забирал письмо и либо относил в комнату адресата, либо отдавал ему лично, если на конверте была соответствующая приписка. Поэтому школьной почтой нередко пользовались для внутришкольной переписки.

В первом письме Гермиона сообщила, что следующую попытку выследить Блэка мы предпримем после очередного отпуска в Хогсмид, предстоявшего в последнюю субботу ноября. Она собиралась выспросить мадам Розмерту о собаке и узнать точно, когда та приходит к таверне за едой. Следующее письмо она написала вечером после Хогсмида. В нём говорилось, что собака появляется у таверны раз в несколько дней,