Между. Эпизод 2 - Jonni Q

Агнесс задумчиво молчит. Интересно, о чем она думает? Словно что-то ее тревожит. Я вижу, какая внутренняя борьба идет в ней. Может, я что-то упускаю? А если цель Дэймона увезти меня подальше от посторонних глаз? Я должна знать все, прежде чем сделаю этот шаг.

Лицо Агнесс теплеет, когда она снова заговаривает.

— Думаю, мистер Рэй знает, что делает. Майами — прекрасное место начать все с чистого лица. Но… мне правда пора. Мы и так заболтались…

Агнесс встает, но я еще раз останавливаю ее.

— Последний вопрос… — решаю озвучить единственное предположение, которое внезапно приходит на ум. Может, Дэймон снова поступает в своем стиле, решая обезопасить меня, держа в неведении? — Скажи, ты знаешь, что стало с Шарлотт? Где она сейчас?

Агнесс тут же меняется в лице.

— Ты про ту особу, которая стреляла в мистера Рэя?

Киваю в ответ.

Агнесс поджимает губы.

— Он не говорил вам? Он пытался определить ее в лечебницу. Но суд признал ее вполне вменяемой. Сейчас она в женской колонии Бэдфорд-Хиллз, в Нью-Йорке.

— Дэймон не рассказывал подробности…

Агнесс недовольно хмурится.

— Может оно и к лучшему, Мия. К чему вам лишний раз думать об этом?

— Нет ничего страшного в том, что я хочу просто знать. Агнесс, пожалуйста. Дэймон слишком заботится о моем внутреннем спокойствии. Но это совершенно неоправданно. Я в порядке!

Агнесс тяжело вздыхает. Кажется, я убедила ее.

— Скажи, он пытался помочь Шарлотт?

— Да, — холодно отвечает женщина, — Хоть я и считаю, что зря. Насилие не должно быть оправданным. Даже во имя любви. Она виновна! Но в любом случае, мистер Рэй считает, что на нем лежит ответственность за все, что случилось с его семьей. Он пытается искупить грехи любым способом, и в этом я его не в праве осуждать. Однако… — Агнесс понижает голос до шепота и склоняется ко мне, опасаясь, чтобы никто кроме меня ее не услышал, — через месяц повторное слушание. И я непременно приду туда. Буду молиться, чтобы она осталась там, где сейчас и находится.

Глаза Агнесс подергивает пелена злости. Она делает усилие, прогоняя ее, и сдержанно улыбается мне. Аккуратно высвободив свою руку из моих, она торопливо уходит. Я остаюсь наедине с собой. Всего через несколько минут вниз спускается Дэймон. Он бросает на меня обеспокоенный взгляд.

— Все хорошо?

Ощущаю неприятное послевкусие от разговора с Агнесс. Пытаюсь прогнать его прочь, но это плохо удается.

— Да, как же иначе… — натянуто улыбаюсь.

Мы обедаем в задумчивом молчании. Дэймон то и дело поглядывает на меня поверх стола.

— Мия, что случилось? Думаешь я слепой? — наконец, не выдерживает он.

Я откладываю вилку в сторону и поднимаю на него глаза.

— Скажи, мы едем в Майами, потому что это далеко от Нью-Йорка? Шарлотт могут освободить? Ты этого опасаешься?

— Что? — Дэймон на миг теряется, а потом стискивает зубы, хмурясь.

— Агнесс… чтоб тебя…

— Не злись на нее. Этот разговор завела я.

— Тогда мне надо злиться на тебя? Почему ты вообще вспомнила о ней?

Я пожимаю плечами.

— Не знаю. Само собой получилось. Мы заговорили про наш отъезд, Майами… Мне показалось, она удивилась, что мы едем туда. Ты никогда там не бываешь, вот в голову и полезли разные мысли… А вдруг, я чего-то до конца не знаю… Оказалось, что действительно не все. Ты не говорил, что пытался определить Шарлотт в психушку!

Дэймон внимательно смотрит на меня, переваривая то, что я только что сказала.

— Мия, учитывая твое состоянии, я не думаю, что тебе на пользу такие разговоры.

Раздраженно отмахиваюсь.

— Ты снова решаешь за меня?

— Перестань! — он повышает голос, — в первую очередь я озабочен твоим здоровьем! И не говори мне, что у тебя все хорошо! Всего несколько часов назад тебя едва удар не хватил в машине, от вида приближающегося грузовика. Так почему я должен посвящать тебя в подробности того, что тебе следует избегать?

Я вижу, что Дэймон не на шутку взбешен. Спокойно. Я должна держать себя в руках. Ссора никак не входила в мои планы. Не хочу, чтобы он злился.

— А как же правда? — делаю слабую попытку возразить ему. Дэймон резко встает, с грохотом отодвигая стул.

— К черту такую правду! Она не нужна мне, если я рискую потерять тебя в погоне за ней!

— Ты не сможешь постоянно оберегать меня от всего внешнего мира. Так или иначе я должна буду все вспомнить, узнать и смириться, — я тоже встаю из-за стола. Мы стоим друг напротив друга и сверлим прожигающими взглядами. Выиграет кто-то один, и я не намерена признавать поражение.

— От тебя никто ничего не скрывает. Когда ты уже это поймешь? Не спеши! Дай себе время! Дай своего телу и сознанию восстановиться до конца!

— Со мной все будет хорошо…

Дэймон приходит в бешенство и начинает расхаживать взад-вперед. Неожиданно он резко останавливается и подлетает ко мне так близко, что я вынуждена поднять голову наверх, чтобы видеть его лицо.

— Ты думаешь, что можешь со всем справиться? Но поверь, иногда, лучше послушать того, кто уже проходил через все это. Иногда лучше дать времени залечить все раны. Я знаю, о чем говорю! Ты думаешь, я хочу спрятать тебя в Майами?

— Ты скажи мне.

— Эта вилла — наш семейный дом. Все наше детство с Йеном прошло там. Это место единственное, где остались счастливые воспоминания. После того, как отец перевез нас в Нью-Йорк, начало твориться то самое дерьмо, о котором ты уже слышала. Моя жизнь словно сошла с рельс, встала на неправильный курс.

Я нервно сглатываю. В голосе Дэймона звучит горечь.

— Я никогда больше не возвращался в тот дом и до сих пор боюсь, что как только я перешагну его порог, то все хорошее, что осталось там, вдруг исчезнет, выскользнет в открытую дверь, лишив меня единственного теплого воспоминания о моей семье. Вот почему я хочу, чтобы мы с тобой поехали туда. Даже если прошлое действительно исчезнет, ускользнет из моей памяти, мы наполним тот дом новыми событиями — нашим настоящим. Там будет жить наша любовь.

Я замечаю, что глаза Дэймона блестят. Вся злость на него в ту же секунду испаряется. Господи, как это больно и в то же время невероятно приятно.

Не говоря ни слова, поднимаюсь на цыпочки и обнимаю его. Дэймон зарывается лицом в мою шею и шумно выдыхает. Это его ноша, но я чувствую,