На Западном фронте. Бес перемен - Дмитрий Олегович Рогозин

полнейшее от России отречение. Не хотели европейцы нас почесть за своих ни за что, ни за какие жертвы и ни в каком случае: Grattez, дескать, le russe et vouz verrez le tartare, и так и доселе. Мы у них в пословицу вошли. И чем больше мы им в угоду презирали нашу национальность, тем более они презирали нас самих. Мы виляли пред ними, мы подобострастно исповедовали им наши “европейские” взгляды и убеждения, а они свысока нас не слушали и обыкновенно прибавляли с учтивой усмешкой, как бы желая поскорее отвязаться, что мы это всё у них “не так поняли ”. Они именно удивлялись тому, как это мы, будучи такими татарами (les tartares), никак не можем стать русскими; мы же никогда не могли растолковать им, что мы хотим быть не русскими, а общечеловеками. Правда, в последнее время они что-то даже поняли. Они поняли, что мы чего-то хотим, чего-то им страшного и опасного; поняли, что нас много, восемьдесят миллионов, что мы знаем и понимаем все европейские идеи, а что они наших русских идей не знают, а если и узнают, то не поймут; что мы говорим на всех языках, а что они говорят лишь на одних своих, - ну и многое еще они стали смекать и подозревать. Кончилось тем, что они прямо обозвали нас врагами и будущими сокрушителями европейской цивилизации. Вот как они поняли нашу страстную цель стать общечеловеками!».

Правовой порядок в миграционной сфере следует навести как можно скорее и тщательнее, избегая при этом как опасных перегибов, так и ненужной «деликатности». И начинать надо не с депортации нелегалов, а с беспощадного подавления этнической мафии и коррупционеров, наживающихся на нашествии «каменных гостей».

Записки из мертвого дома

Не менее драматичные процессы протекают в России в сфере внутренней миграции. Серьезнейшую угрозу безопасности и благополучию нации представляет диспропорция между европейской частью страны, где сосредоточено более трех четвертей населения и экономического потенциала, и регионами Сибири и Дальнего Востока, на долю которых приходится четверть населения страны и три четверти основных энергетических и минеральных ресурсов.

Плотность населения в Сибири в семь раз ниже, чем в европейской части страны. Более того, восьмимиллионное население Дальнего Востока (8,09 миллиона человек на 1 января 2022 года, т. е. 5,55 % от численности населения РФ) выглядит ничтожным в сравнении с сотнями миллионов граждан Китая, проживающих на сопредельных территориях. Представьте, если бы в России плотность населения была такой же, как в Японии, Бельгии или Нидерландах, количество наших граждан составило бы более 6 миллиардов человек - столько же, сколько сейчас живет на всей планете!

Сибирь и Дальний Восток - это будущее России в новом веке. Цари и сменившие их коммунисты понимали великое значение освоения Русской Азии. С 1926 по 1959 год население Дальнего Востока, в том числе за счет внутренней миграции, выросло в три раза, тогда как население РСФСР за этот же период увеличилось менее чем на треть. В 1960-1980-е годы миграционный приток увеличил население Дальнего Востока еще на две трети.

Однако из-за гибели в 1990-е годы национального товарного производства миграционные процессы развернулись в обратную сторону. В настоящий момент в 26 регионах Севера и Дальнего Востока отмечается непрекращающийся отток населения в европейские области России. Так наши богатейшие азиатские земли рискуют превратиться в «мертвый дом».

«Омертвение» этих территорий создает угрозу интенсивной иммиграции из сопредельных стран, прежде всего из Китая. Сегодняшнее руководство Китайской народной республики не заинтересовано в конфликте с Россией, но и не готово из-за нас рисковать своим благополучием и отношениями с Западом. Россия нужна Китаю как «надежная спина» - стратегический тыл. Эта великая и амбициозная страна, в отличие от СССР горбачевского периода, начала радикальные экономические реформы без «раскачивания политической лодки». Не стоит строить иллюзии, что Китай будет открыто помогать нам решать наши рукотворные проблемы, но предложение Пекина «спиной к спине» обсуждать и совместно решать глобальные вопросы достойно уважения и поддержки. Однако для этого нам необходимо действительно развернуться на Восток и начать создавать, в том числе с участием Китая, инфраструктуру для развития мегаполисов и экономики наших дальневосточных территорий. Кстати, в самом названии «Дальний Восток» кроется некая отстраненность европейской части России от судьбы своих стратегически значимых и самых перспективных территорий. Наш Восток не дальний нам. Может быть, для британцев наше тихоокеанское побережье - это Far East, но не для нас. Там восходит солнце над Россией, и туда необходимо переносить часть федерального центра - прежде всего те федеральные ведомства, деятельность которых в большей степени связана с природными ресурсами, экономическими и географическими особенностями этих громадных регионов, территориальной близостью технологически развитых государств и протяженностью границ с ними. Само собой напрашивается компактное размещение на востоке страны нескольких федеральных ведомств, чья деятельность в большей степени связана с регионами Дальнего Востока и Восточной Сибири. В первую очередь это Министерство Российской Федерации по развитию Дальнего Востока и Арктики (Минвостокразвития России). Что оно делает в Москве? После практически полного прекращения нашего сотрудничества с Европой по поставкам углеводородов напрашивается и перенос офиса Минэнерго на восток. Дальневосточные порты обеспечивают нам выход на «большую воду» - в Тихий океан. Здесь нет ни «датских проливов», ни дарданелл с босфорами. Никто нам здесь не диктует, каким кораблям следует ходить, а каким нет. Потому и присутствие штаб-квартиры Минтранса России здесь - на Дальнем Востоке -выглядит абсолютно естественно. А добавьте сюда острую необходимость кардинального расширения перевозок по Байкало-Амурской магистрали, а также давно назревшую потребность обустройства государственной границы с Китаем (а это 4209 км) с современными погранпереходами, транспортными развязками, пешеходными, автомобильными и железнодорожными мостами, и Вы поймете, уважаемый читатель, почему я вижу смысл переезда чиновников Министерства транспорта России на восток страны. Кстати, не делал бы исключения и для Минстроя. Сегодня в регионе Дальнего Востока и Восточной Сибири вообще нет серьезного производства строительных материалов! Я это знаю очень хорошо: в ходе строительства космодрома «Восточный» мне вместе с нашими генеральными подрядчиками ПСО «Казань» Равилем Зиганшиным и «Группы Крокус» Аразом Агаларовым приходилось заниматься разработкой песчаных и гранитных карьеров, а также, самое главное, доставкой простейших стройматериалов (например, керамзита) из Западной Сибири, поскольку восточнее этого региона в нашей стране они вообще не производятся в необходимых промышленных объемах. Как же строить новые города и предприятия на Дальнем Востоке, если у нас там нет ни металлургических заводов, ни производства строительных материалов, ни самой рабочей силы? Рассуждения вслух