Гамбит Воскресенского, или Как я свергал Александра Лукашенко - Юрий Воскресенский

Суздальцев превратил свои предсказания в основную, хоть и не особо древнюю, профессию. Но в июне 2021 года горе-эксперта уволили из Высшей школы экономики, где он занимал должность замдекана факультета мировой экономики и мировой политики. «Я там больше не работаю, потому что меня уволили за критику Лукашенко. По указанию из Минска», – пояснял Суздальцев.

И все-таки я дождался. Первая здравая оценка моего визита и одна из самых адекватных публикаций, появившихся в местной прессе, была опубликована в ежедневной Rzeczpospolita – главной газете страны.

В ней влиятельное издание намекнуло своему правительству, как выйти из тупика в белорусско-польских отношениях, цитируя взятый у меня в кулуарах форума комментарий: «Польская сторона не вмешивается во внутренние дела Беларуси, а белорусская сторона не вмешивается во внутренние дела Польши. Тогда все будет хорошо!»

И вот там, в Карпаче, я своими глазами увидел, что стратегия и тактика народной дипломатии начинают приносить свои плоды. Европейцы хотели услышать альтернативное мнение о процессах, происходящих внутри Беларуси. Пока лишь в кулуарах, но ведь это было только начало. Во всяком случае, так мне тогда, наивному, казалось.

Из Карпача я возвращался через Лодзь, где смог посетить воинское захоронение в парке Понятовского. Там в 76 могилах покоятся 395 советских и польских военнослужащих, захоронение в полном порядке и ухожено. На каждую могилу воинов я возложил красные гвоздики от их благодарных потомков. Мое сердце наполнилось теплом и добротой.

Сентябрь. Украина. Киев

Осенью 2021-го я оказался в Украине. Пригласил меня в Киев Давид Арахамия, на том момент руководитель фракции «Слуга народа» в Верховной раде Украины. В феврале следующего года, через три дня после начала специальной военной операции, именно он возглавит украинскую делегацию на переговорах с российской стороной в Беларуси. Переговоры те и последовавшие за ними «туры вальса» ничем путным не закончились, да и закончиться не могли. Но Арахамия своей неизменной кепкой и небритостью прославился на весь мир.

Мы провели переговоры на предмет открытия воздушного пространства между двумя странами, снятия некоторых торговых ограничений и обсудили возможный визит официальной украинской делегации в Минск. Я убеждал Давида, что коллективный Запад стравливает наши народы и подталкивает Украину к войне, что необходимо срочно встречаться и договариваться.

Арахамия равнодушно слушал, периодически подливая себе односолодовый виски, но когда речь зашла об экономических вопросах, оживился. Встреча прошла довольно конструктивно, и Давид обещал назавтра поговорить с Зеленским о вопросах, ставших предметом нашей встречи. Меня удивили обилие вооруженной охраны в офисе Арахамии в КВЦ «Парковый», его кортеж из дорогостоящих автомобилей, его вальяжное поведение и манеры. Человек, поднятый судьбой из условного горного аула на политический олимп, должен вести более скромный образ жизни и не раздражать так украинцев. Но Арахамия лишь воспроизводил типичное поведение украинской «элиты».

На следующий день, любуясь красотами Киева, я попал в поле зрения наших беглых соотечественников, шныряющих в поисках заработка по центру столицы. Неформальным лидером всей этой маргинальной публики оказалась упоминаемая мною выше Татьяна Мартынова. В своем экстренном стриме она предложила меня похитить и заставить власти Беларуси обменять столь ценный улов на Тихановского, Бабарико и Колесникову. Чуть позже ей пришла идея получше: по кусочку меня расчленять, ежедневно отправляя в Беларусь по посылке с «сюрпризом». Заметьте, все это было сказано в прямом эфире на широкую аудиторию с виду вроде бы здоровым человеком.

Находились и другие, кто писал мне всякую угрожающую чепуху. Но в итоге никто из этих странных беглых не то что похищение в Киеве не организовал – подойти ко мне побоялся на пушечный выстрел. А чего еще было ждать от генетических трусов?

На второй день пребывания в Киеве был мне телефонный звонок с неизвестного номера. Звонивший на ватсап мужчина сообщил, что со мной хочет встретиться представитель посольства США в Украине, отвечающий за политические вопросы. Я согласился. В модном киевском бистро меня встретил человек в сером костюме, как и положено явному сотруднику спецслужб, – господин по имени Фредерик Нойс и сказал, что посольство США внимательно следит за моей деятельностью на их (это цитата) территории и очень недовольно желанием нормализовать белорусско-украинские отношения (напомню, по итогам 2021 года наш товарооборот с Украиной достиг почти $7 миллиардов).

Логика и цинизм его слов были предельно понятны. На тот момент, как по мановению волшебной палочки, торгово-экономические связи между двумя странами начали распадаться, логистические цепочки – разрушаться, а политические отношения – резко обостряться. В конце ланча г-н Нойс слегка испортил послевкусие от авторских десертов, намекнув, что если мои миротворческие поездки продолжатся, то я могу больше и не въехать в Украину.

Широко растиражированные истории, что Украина управляется посольством США, казались мне страшилками на ночь. Так сказать, «соловьиными трелями». Однако оказалось, что все это никакие не сказки. Все происходило в духе грустного довлатовского каламбура «мы рождены, чтоб Кафку сделать былью». Я был в состоянии легкого недоумения.

После небольшой паузы я заявил г-ну Нойсу, что в интересах США, Европы, России, Украины, Беларуси нормализация взаимных отношений, полная и безоговорочная деэскалация. Моя мысль была предельно простая: «Нам всем необходим выход из этого порочного заколдованного круга под емким названием “конфронтация”. Возвращение к нормальному партнерству хотя бы в экономической сфере, с исключением всей этой милитаристской риторики».

По-прежнему считаю, что в мире важнейшие, стратегические вопросы не должны замыкаться в привычную плоскость: у кого ракеты круче, толще или длиннее, тот и прав. А тогда совершеннейшим образом был уверен, что Беларусь и Украина должны и могут восстановить нормальные добрососедские отношения, умножить на ноль все эти безумные санкции по отношению друг к другу, с закрытием воздушных коридоров, железнодорожных путей, ограничением поставок. Мой тогдашний посыл был предельно ясен: ничем хорошим это не закончится.

Перед тем как раскланяться, я сказал своему визави следующе: «Вне зависимости от того, что, как и по какой причине мне рекомендует делать американское посольство в вашем лице, от своих попыток я отказываться не собираюсь. Думаю, за ними будущее». На этой оптимистической ноте мы попрощались.

У этой встречи в посольстве были последствия, причем незамедлительные. Моему удивлению буквально не было пределов, когда при следующей попытке пересечь границу украинские пограничники пригласили меня в специальную комнату. Там в торжественной обстановке была оглашена директива, смысл которой сводился к простой и прозрачной, как лед, мысли: «Воскресенский Ю. В. как представляющий угрозу национальной безопасности лишается возможности навестить нэньку Украину с сегодняшнего дня до 30 сентября 2024 года». На бумаге стояла здоровенная синяя блямба и подпись «СБУ», а в паспорт