История Армении - Киракос Гандзакеци

одном божестве, святую и равно-прославленную троицу без начала и без конца, вечную и беспредельную, всегда безбедную и ликующую, совершенную во всем и разбирающуюся в добре, по природе имущую и щедро дарующую нуждающимся; в троицу совершенную, невозрастающую и неубывающую, разделенную на лица, случается, и на имена, но остающуюся в единстве /334/ и пребывающую во славе и славящуюся в божественной природе, в могуществе, в воле, в мудрости, в деле, в величии и наипаче — в непостижимости и неизреченном милосердии.

Отец нерожденный, сын, рожденный от отца, непорочный и бестелесный, единосущный с отцом прежде век. Дух святой исходит от отца и является в сыне — не рождением сына, а исхождением подобно роднику — ему единому ведомый пример, непостижимый тварям его; вместе с отцом всегда сын и дух; дух [относится] как к отцу, так и к сыну; отец не превращается в сына, или сын в дух, или дух в сына либо в отца.

Отец, обладая личностью и именем отца, и сын, обладая личностью и именем сына, и дух, обладая личностью и именем духа, не превращаются друг в друга и не меняют имени либо личности, а отец [останется] всегда отцом, сын — всегда сыном, а дух — всегда духом, в которого я верую.

От него и из любви по исполнении времени благовествованием архангела Гавриила к святой душою и телом деве Марии появился ради спасения нашего сам сын и вочеловечился через нее, как определено природе нашей — душа, мысль, дыхание, тело — все, что составляет законченного человека грешной природы адамовой, откуда происходила и Мария; и, взяв, обожествил, не изменив и не спутав, в неисповедимое и неизречимое соединение. И получился он двух совершенных естеств — божественного и человеческого; единое лицо с совершенной, непреложной и неде/335/лимой природой, не сменив человеческой плотной воздушной природы на безвоздушную и ясную природу божества, потеряв свою; и, не смешав ясной и бестелесной природы божества с природой плоти, уклонился от своей вечной ясности, хотя и говорится относительно нерасторжимого единства: вочеловечение бестелесного и уплотнение Слова. Остался один лишь единородный сын, единое лицо, единый Христос, и действительно, оба соединились в единое существо, единую волю, единое стремление, единое дело, одно рождество через сохранение девства [родительницы], одна мать без предвечно рожденного без матери отца.

И исповедую присно матери Эммануэла — Богородице и присно Эммануэлу — Богу, с тем же телом и таковым же после рождества. Поклоняюсь всем страстям и делам божеским, наисмиреннейшим и высочайшим — непорочным страданиям, перенесенным ради нас; не разделяю, но один единый говорю о господе моем; но не знаю путаницы и проклинаю тех, кто знает и вносит путаницу.

А также и муки крестные — исповедую божий крест и смерть, но говорю не смерть сущего естества и не отделение от тела, ибо естеством соединен с богом и обожествлен, а исповедую бога бессмертного, который умер, препоручив разумную душу свою отцу.

Божество, неотделимое от души и тела, нерасторжимо соединенных /336/ с духом, и ад разорило, и смерть убило, и тело освободило от бренности, подобно богу и телу божьему; излучая сияние на все могилы, воскрешая многих, зная, что в назначенный час огромное число их будет взято в недра земли, и не в одиночку, подобно Ионе в [чреве] рыбы, а по многу смертных душ, происшедших от Адама и из ада, и по многу тел, превратившихся в прах в могилах, он восстал из могилы с нерушимой печатью нетленности, как из чрева Марии, и, вознесшись, вступил на небеса нерассекаемо непорочный, как в горницу с запертыми дверьми; ибо Да будет известно, что он превыше природы плоти; ибо природа плоти смертна, бренна и порочна, если она будет предоставлена сама себе, и с телом он не может войти сокровенно; ведь господь и божество, полностью заключая в себе истинного человека со всей его определенностью, воссияло и засверкало лишь божественностью, воздействуя велелепием слова, кое сонмы апостолов осязали руками и увидели блаженными очами своими незримого, превращенного в зримого. Грядет он в том же теле и со славой отца своего судить живых и мертвых, и царствию его несть конца.

Верую и во все сущее из ничего, происшедшее из той же троицы, в Адама, созданного по образу божьему, и самовольными преступлениями обреченного «а смерть, я опять обновленного тем же творцом, промыслом одного лишь единородного, волею отца и духа.

/337/ Верую в повсеместное воскресение всех разумных [тварей, происшедших] от Адама тем же могуществом создателя и обновителя.

Верую в справедливость правосудия, которое в дни [страшного] суда [каждому воздаст] по заслугам, и в воздаяние вечной жизнью и мучениями.

Это и есть краткое исповедание веры нашей и всех православных, чем господь сподобит нас частицы благодати милосердия своего, чтобы мы могли бы с нею пребывать в мире непорочною жизнью и благими делами и с этим исповеданием отправиться ко Христу, надежде нашей и прибежищу, и быть достойными смело лицезреть блаженную и всесвятую троицу, представленную в трех лицах и возвеличенную в едином божестве, владычестве и царствии. И да удостоит нас и всех истинно верующих неизреченных благ и неописуемых радостей, чего «не видел... глаз, не слышало ухо и не приходило то на сердце человеку, что приготовил бог любящим его»[834].

Итак, этого исповедания придерживаются и свято его хранят во многих частях мира, поэтому во время всякого священнодействия следует произносить это исповедание [нашего] великого первосвященника и требовать его с тех, кого желают рукоположить.

И затем поименно проклинаются волки-осквернители — все еретики, сто пятьдесят и девять расколов, [бывших] до сего времени, и других, подобных им, которые еще будут; и исповедуются все православные, пастыри цер/338/ковные, которые напутствовали паству христову и вскормили ее на животворной ниве.

И тогда снизойдет дух на этот алтарь священный и упокоится на том посвященном, который умеет отличить чуждое от привычного, как поставить пастырем знающего и мудрого, чтобы он сумел призвать к жизни достойного жить, т. е. доставить к богу; ибо это и есть ограда, предохраняющая обретенных крестом и кровью верующих, дабы они не только оставались в стороне от зла, но и шли вместе с благами к господу нашему Иисусу Христу, которому слава вечная, аминь.

Великий вардапет Ванакан тоже написал [о том], как следует исповедовать или же говорить о святом духе от отца и сына.

ГЛАВА 52

Наставление об исповедании веры вардапета Ванакана

Говорить от души с духом — дело духовных лиц. Если