История Армении - Киракос Гандзакеци

умер. И прежде чем отдал святую душу свою богу, как написано, призвал он братию, ласковыми и приятными словами утешал их и умолял оставаться твердыми в обрядах, вере православной и благочестии. И затем с легким вздохом испустил пречистый дух свой из тенет плоти десятого числа месяца арег по новому способу счисления и восемнадцатого марта по [календарю] римлян, за два дня до наступления весны, в субботний день — день поминовения блаженного Кирилла, патриарха иерусалимского, который составил катехизис, написал книгу «Присвоение имени»[861] и [описал] мученичество святого Орентия и шести его братьев, которые были мученически умерщвлены богохульником Максимианом[862]. [Вардапет Ванакан] вел такой же образ жизни, как и они, поэтому и сподобился того, что они помянули его.

И собрались на похороны его неисчислимые толпы и оплакивали его с великой скорбью и горечью, ибо лишились светлых пропове/348/дей блаженного и душеспасительных речей [его]. И понесли и похоронили его повыше монастыря на восточной стороне близ самой маленькой церкви, где находились могилы нищих, потому что сам он так велел.

Был там и епископ того гавара тэр Саргис в сопровождении множества вардапетов и иереев. Прибыл и агванский католикос тэр Нерсес и через день после поминовения его епископ тэр Иованнес. Они сильно горевали и плакали на могиле его и, утешив братию тамошнюю, вернулись каждый к себе. Настоятельство монастыря взял на себя его племянник, священник Погос, а обучать проповедническому делу стал вардапет Григорис — его ученик и родственник. И это имело место в 700 (1251) году. Нынче же молитвами его да ниспошлет бог мир всему свету, нам же — частицу воскресения его и венца.

ГЛАВА 54

Об Иованнесе Гарнеци

Был некий муж добродетельный, дивного нрава, действовавший по заповедям божьим, смиренный с раннего детства, удостоившийся священнического сана, монах по имени Иованнес из городка Гарни, где находится чудесный дворец Трдата[863], из святой обители Айриванк. Он с детских /349/ лет презирал все мирское и, оставив род свой и дом, ушел жить в пустынь; любил уединение и беззаботные беседы с богом, обрек себя на разного рода самоотречения — пост и молитвы, на сон на земле — и, не зная отдыха, бодро переходил с места на место и [рьяно] просвещал встречных.

Дарована была ему также милость исцелять [людей], ибо он прикладывал руку и молился и исцелял многих немощных. У него просили и охранные письма для себя, и он тотчас же давал всем, кто просил. И это делали не только верующие, но и многие из неверующих. И он, начертав название святой троицы и таинственные слова молитвы, вручал им. А те, принимая с верой, носили на [теле] своем. Многое рассказывали [люди] о гаем, но самое достоверное [рассказал] нам чудесный вардапет Вардан, чьи слова заслуживают доверия, ибо они (Вардан и Иованнес) любили друг друга и были привязаны друг к другу. Так как мы его не видели во плоти из-за дальности расстояния, он рассказал нам в утешение кое-что из его личной жизни и сказал, дескать: «Сам Иованнес рассказывал мне: "Прибыл я в светлый город Иерусалим поклониться местам страстей [христовых] и задержался там на несколько дней, остановившись на ночлег в [монастыре] святого Иакоба. /350/ И однажды ночью, еще до того, как звонарь ударил в трещотку, которой будили всех к молитве, покуда я еще молился в святой церкви, вардапет, который был правителем [монастыря] святого Иакоба, позвал меня и сказал: "Иди послушай удивительные истории, которые рассказывает мой юный священник". И когда я пришел к нему, он позвал иерея, видевшего дивное видение, и говорит: "А теперь [еще раз] расскажи, что ты раньше рассказывал, пусть и он послушает". И иерей стал рассказывать: “До вашего прибытия в нашу церковь я молился в верхних покоях святой церкви, и вдруг нарисованный образ архангела Гавриила, расположенный против образа пресвятой Богородицы, заговорил и сказал: “Радуйся, благодатная, господь с тобой"[864], “Благословенна ты между женами, и благословен плод чрева твоего"[865]. И стали нарисованные образы всех святых до великого часа вещать то же самое: “Радуйся, благодатная, господь с тобой". И я, удивившись, воздал славу богу и, поискав, нашел с помощью календарного искусства, что было это тридцатого числа месяца арег, седьмого апреля и пятнадцатого нисана[866]. Это видение и явление чуда свидетельствуют о правоте празднования армян, ибо мы говорим, что благовествование святой деве было тридцатого арега, седьмого апреля и пятнадцатого нисана, а не так, как вопреки нам неблагоразумно говорят /351/ иные народы, особенно греки, мол, двадцать пятого марта».

Вот что рассказал нам тот правдивый человек в подтверждение православия веры нашей.

Еще один [рассказ], подобный этому, поведал нам тот святой муж Иованнес.

«Был я, — говорит он, — на реке Иордан, молился на местах, где крещен был господь и святой Иоанн Креститель. Пришли ко мне трое мужчин из мусульман и попросили меня крестить их святым крещением. Но я оттягивал несколько дней — авось они получат [крещение] от кого-либо другого, ибо видел, что это варвары, и считал, что они лицемерят.

[Тогда] тот, кто был старшим среди них, рассказал мне: “Мы из Зангиана, из персидского города, и по верованию мугри. Построили мы высокий прекрасный минарет, приготовили все, что нужно для его освящения. И поднялся я на самый верх купола, чтобы согласно верованию мусульманскому подать презренный голос свой. И вот увидел я, как на востоке разверзлись небеса и все осветилось нескончаемым светом. Грозный и дивный царь восседал там на троне славы, а вокруг него — сонмы ангелов, благословляющих его невыразимо [прекрасными] голосами. Приходили поклоняться ему все племена христианские — каждое в сопровождении предводителя своей веры, явно украшенного славой. И /352/ когда они поклонялись [грозному царю], тот принимал приветствие их. Под конец пришло какое-то другое племя, обладающее еще большей славой, чем первые, а предводители их были просто изумительны. И когда они подошли и поклонились царю, он вместе с престолом своим двинулся ям навстречу и облобызал их вместе с их предводителями, воздал им больше почестей, чем всем остальным народам.

И пока я, удивленный я ошарашенный, стоял в изумлении, поднялся ко мне наверх вот он, старший мой сын, и говорит: “Что ты мешкаешь, ведь тебя ждет весь народ?!" Но глянул он на восток и увидел то же видение и остановился, очумелый. Позже, когда мы очень задержались, толпа возмутилась за промедление, и поднялся наверх к нам вот