Не верь глазам своим - Нинель Лав

поздно: ты ему отдалась до свадьбы, а он передумал на тебе жениться. Илья устроил ему взбучку и заставил жениться на тебе. Он женился, но баб своих не бросил — Илья его все время вытаскивал из загулов и перед тобой отмазывал — будто это у них он был всю ночь. Слушала, как ты плачешь по ночам и хотелось тебе все рассказать, а потом ты забеременела… тут уже не до откровений — семья! а когда ты попала в больницу после его очередного загула, решила, что хватит терпеть такое! все расскажу тебе, разведетесь и будем сами воспитывать ребенка, но Илья не позволил! Не позволил разрушать семью! Можно подумать, что мы семья! Дал денег — много и подарил парикмахерский салон — я теперь хозяйка салона и имею неплохой доход — только пришлось столько времени и это скрывать от тебя — проживем! Но ты не думай, дочь, что я из-за денег… ты так любила своего мужа, так трогательно держалась за его руку, заглядывала ему в глаза… да и он вроде угомонился… Ты была счастлива с ним, и мне не хотелось ломать твою жизнь.

— А теперь тебя бросили… мой воскресший папаша бросил… и ты решила в угоду себе сломать «мою счастливую жизнь»? — с сарказмом поинтересовалась Ирина. — Да ты не просто предательница, а еще и эгоистка.

— Я предательница? — Тамара Леонидовна, как вкопанная, остановилась напротив дочери.

— Ты! Ты предала меня еще в детстве, лишив отца! Пусть бы он приходил ко мне редко, раз в месяц, но, как отец, а не как чужой дядька! Я бы его любила, ждала и знала, что он у меня есть! Я страдала, плакала после визитов к тебе чужого дядьки, ревнуя тебя к нему, а ты ничего не замечала, увлеченная своим романом с ним. И потом ты меня предала, скрывая правду об отце и не рассказав кем на самом деле является Глеб! И потом, когда врала мне про платье, опять не сказав ничего об отце, и покрывала измены моего мужа! Мама, неужели ты не понимала, что предаешь меня? Ты, родной, близкий мой человек! Предавала и продавала меня изо дня в день! Свою любовную связь с мужчиной ты поставила выше наших доверительных отношений! А теперь ты хочешь, чтобы я разрушила свою семью в угоду твоей уязвленной гордости и оставила детей без отца?! Нет! Я выбираю не тебя, а свою семью — мужа и детей!

— Ты не права, дочь! Выслушай меня! Я тебя не предавала! Это твой муж предатель!

— Глеб мне не изменяет! — вставая с кресла, уверенно произнесла Ирина.

— Сколько еще он будет тебе «не изменять»? — горько усмехнулась Тамара Леонидовна. — Год, два, пять? А потом снова пойдет «налево», заведет себе молодую любовницу! Что ты будешь тогда делать? Страдать? Терпеть измены? Делать вид, что у вас счастливая семья?

— Если его любовь ко мне пройдет, я его отпущу! Пусть строит новые отношения, если нашими он уже не дорожит! Но это год, два, пять — пока он меня любит — я буду счастлива с ним! А потом, когда мы расстанемся, я научусь жить без него, но буду благодарна ему за его любовь ко мне и за счастье, которое он подарил мне и детям!

Они стояли напротив друг друга — такие разные, но все еще родные…

— Поехали домой, любимая…

Женщины обернулись на голос.

В проеме открытой двери стоял взволнованный Глеб, слушая слова жены.

— Глеб!

Ирина шагнула к мужу.

— Папочка!

Бросив игрушку, Снежка побежала к отцу.

Подхватив на руки дочку и обняв жену, Глеб повел их из номера.

В номер вошел Илья Семенович и остановился напротив задумавшейся женщины — где найти слова извинений, как оправдать свои желания…

— А ты права, дочь! — крикнула в спину выходящим из номера супругам Тамара Леонидовна. — Надо быть счастливой, пока тебя любят! А потом… не надо сбегать и прятаться, а надо просто начать новую жизнь, научиться жить без того, кто тебя предал, и быть благодарной ему за подаренные им любовь и счастье! — она повернулась к Илье Семеновичу и, печально улыбнувшись, посмотрела в виноватые глаза мужчины. — Спасибо тебе, Илья, что ты когда-то любил меня и дарил мне счастье, я благодарна тебе за это и за нашу дочь! и буду помнить об этом! А за измену…

Презрительно скривившись, Тамара Леонидовна замахнулась и дала пощечину своему неверному любовнику.

— Ты свободен! Строй отношения с кем угодно! Заводи хоть десять семей на стороне — мне все равно! Я начинаю свою собственную, новую жизнь — без тебя… со своим ребенком! Adios amigo! Se bendita villa «Sangrante el corazon» dando me felicidad!

Подхватив оставленную Снежкой игрушку и «бросив» портье, открывшему дверь номера, — «чемоданы», Тамара Леонидовна поспешила за дочерью и зятем, чтобы попросить у них прощения за свой отчаянный поступок — сбежать, спрятаться от изменившего и больше не любящего ее мужчины, объяснить им свой поступок обидой и зашкаливающими гормонами, наладить с ними отношения и начать новую, свою собственную жизнь без предавшего ее мужчины — с ними и с ее еще не родившимся ребенком…

61

С большим удивлением выслушав Тамару Леонидовну и завезя «будущую мамочку» на ее квартиру, Ирина и Глеб возвращались домой, поглядывая на дремавшую в кресле дочку.

— Я волновался, — тихо произнес Глеб. — Больше так не делай.

— Хорошо, — кивнула Ирина и улыбнулась. — Ты так сладко спал после «трудовой» ночи…

— Конечно, спал! — улыбнулся «трудоголик». — Стараешься для тебя, стараешься… а ты сбегаешь!

— Не ворчи, ты же понимаешь, как маме было тяжело слышать про вторую семью с молоденькой девицей после их совместного отдыха на вилле — вот и «снесло крышу» у беременной от ревности и разочарования в любимом.

— Дааа… тёща меня удивила — в таком возрасте решила завести ребенка и никому ничего не сказала.

— Шла сообщить новость «папаше» — из аэропорта сразу поехала ко врачу, а потом к нам… и услышала ваш разговор! Ну, и сволочь твой отец! Мама всегда хотела семью, детишек, но твой отец не давал ей это сделать: еще десять лет назад мог уйти из семьи и жить с мамой, завести детишек, но он не развелся… Мне кажется не его клятва тому виной — он привык к вольной жизни и не хочет никаких обязанностей и ограничений — живет только для себя и своих удовольствий! Твой отец безответственный эгоист и не заслуживает ни любви, ни семьи!

— Он такой же твой,