Не верь глазам своим - Нинель Лав

— Сначала Илья Семенович отец Снежки, а потом ты… — задумчиво в слух рассуждала Ирина, сравнивая тесты. — Ты увидел этот тест, подумал, что я… и побежал разбираться. Из-за этого вы и… повздорили?

— Можно это и так назвать, — потирая скалу, хмыкнул Илья Семенович и «жахнул» еще стопочку. — Ты знаешь, что у тебя муж бешеный — на людей кидается!

Ирина посмотрела на мужа и улыбнулась.

— Не знала, что он у меня ревнивый… вот то, что он после ранения сладкоежкой стал… Точно! Сладкоежка! Глеб, ты помнишь, перед моим отъездом из Картахены ты ел джем прямо из баночки, а я отобрала у тебя ложку… завернула в пакет и убрала в сумку… для теста на отцовство и забыла про нее.

Ирина поспешила в прихожую, принесла свою сумку и вывалила все содержимое на стол, покопалась в «вещевой куче» и выудила две ложки — чайную в прозрачном пакетике и кофейную в файлике.

— Твое второе имя — бедлам! — недовольно проворчал Илья Семенович и снова выпил.

— Вот! — Ирина победоносно, поочередно посмотрела на мужчин, держа в руках две ложки — чайную и кофейную. — Я просто перепутала ложечки — делов то! — вместо кофейной Ильи Семеновича на тест отдала твою — чайную! Вот и объяснение такого совпадения: оба теста твои! — тогда первый и второй результат теста совпадают: и в первом, и во втором случае — ты отец Снежки!

Мужчины посмотрели друг на друга и понимающе кивнули — женщина, какой с нее спрос — подумаешь, перепутала ложечки! — а они морды друг другу били и чуть не удушили друг друга!

— Ага! — скривился Глеб, тоже выразительно потирая скулу. — Тогда Диане я никто!

— Диана — это дочка Дины? — уточнила Ирина. — Красивое имя.

— Да. Твои детективы ее нашли, и я возил ее в центр подписывать документы. Потом она ходила к дочке… и назвала ее Диана.

— Подожди! Значит, ее дочка тебе — никто?

— Выходит так! Я же говорил, что я тебе не изменял!

— Урааа! — Ирина бросилась на шею мужу! — Я тебя обожаю!

— А ты мне не верила! Сомневалась!

— Больше никогда не буду сомневаться!

— Требую компенсации за моральные страдания!

— Согласна! — Ирина поцеловала мужа в губы.

Глеб теснее прижал ее к своему телу, вобрал ее губы в свой рот…

— Э-э-э! — Илья Семенович выразительно покашлял, налил коньяк в стопку и опрокинул ее в себя. — Вы тут не одни!

Глеб отвлекся от жены, и Ирина разочарованно заныла… в животе пархали быбочки, требуя продолжения балета…

— Дорогие гости, а не мешают ли вам хозяева? Не пора ли вам отбывать домой? или вы у нас остаетесь?

— Сначала разберемся с тестом на всеобщее родство! А потом решим все остальное.

— Меня вполне устраивает результат моих тестов!

— А меня нет!

— Что у вас там опять не так? Давайте, разберемся — у меня это здорово получается.

Глеб отпустил жену и протянул ей лист с результатами теста. Ирина тест взяла, села за стол, прочитала, еще раз прочитала и отложила.

— Здесь явная ошибка — Илья Семенович не может быть моим и Дианиным отцом! А тебе — никто!

В наступившей тишине чувствовалось напряжение…

— Твою ж мать! — выругался Илья Семенович, хватаясь за голову. — Твою ж мать!

— Отец что? — насторожился Глеб. — Ты с Динкой трахался?..

— Стоп! Не хочу это слушать! Выясняйте пикантные подробности своих адюльтеров без меня! — поднимаясь со стула очень недовольно произнесла Ирина, снова почувствовав укол ревности — она снова ревновала Илью Семеновича, но уже к Дине. — Могли бы вспомнить об этом раньше, Илья Семенович, и я бы не подозревала своего мужа в неверности! Хотя вам, наверно, было стыдно вспоминать о таком случае — ведь Дина далека от вашего предпочитаемого стандарта — не грудастая и не раскованная!

Обиженно поджав губы, Ирина вышла из столовой.?

— Это что такое было? — насторожился Глеб. — Откуда Иришка знает твои предпочтения?

— С дуру ляпнул… — отмахнулся Илья Семенович и снова опрокинул стопарик. — Главное, что я…

— Ты трахался с Динкой? — уточнил Глеб.

Кивнув головой, Илья Семенович вскочил и заметался по столовой.

— Ну, да, было! Один раз! В тот день, когда выгонял ее… она плакала, просила…

— А ты ее утешил! Ну, ты даешь, отец! Прямо в доме, почти на глазах у матери трахались!

— Так получилось… Она плакала, такая несчастная… я предложил ей выходное пособие… Она начала благодарить, обняла, прижалась, сиськами в грудь уперлась, схватила за задницу… ну, меня и понесло… Почему я должен отказываться от маленьких удовольствий?!

— Меня ты осуждал за «маленькие удовольствия», а сам…

— Дурак! У тебя семья, и сексом ты занимаешься с женой — вон, как обнимаетесь — на вас смотреть завидно, а мне достаются грудастые и раскрепощенные… шлюхи, которые за деньги сделают все, что ты захочешь… так почему я должен отказываться от молоденькой, неопытной горничной — она намного лучше шлюхи, хоть ни черта и не умеет!

— Значит, ты можешь быть отцом дочки Дины?!

— Теоретически… Глеб, ну какой из меня отец — мне скоро полтинник стукнет!

— Я не отец! Значит, ЭКО не сработало — Динка забеременела от тебя! Тест показал, что ты отец!

— Да не может такого быть! — повысил голос Илья Семенович. — Я в это не верю!

— Иришка права, — обиделся на отца Глеб. — Ты должен был сказать, хотя бы мне! что ты трахался с Динкой и «теоретически» мог быть отцом ребенка.

— Ну да… должен был тебе сказать, — повинился Илья Семенович, — но стыдно стало, что воспользовался ситуацией, к тому же она совсем молоденькая… И что теперь делать?

— Сдать тест на отцовство… вместе с Диной — установить, что вы родители и решайте вместе, что делать с ребенком.

— Не могу я… мне это отцовство совсем не ко времени… У меня с Тамарой, вроде как, отношения — узнает, что я девчонку на стороне трахнул… да еще с последствиями. Представляешь, что будет — к Иришке и внукам совсем не подпустит!

— С Тамарой Леонидовной? — удивился Глеб. — У вас на отдыхе все закрутилось? Ты ее любишь?

— Да нет… Любовь прошла давно — так… остатки воспоминаний и секс… иногда.

— И долго это у вас?

— Давно уже… но связывать себя отношениями и обязательствами я не хочу.

— Предпочитаешь грудастых и раскованных!

— С ними проще — потрахался, заплатил и нет их, захотел — и они тут как тут, а в отношениях так просто не уйдешь и один не поживешь без объяснений. Если бы была любовь, все было бы намного проще: любил бы и жил бы с ней,