Песнь червоточин - Николай Некрасов

— Так это вы?.. — пришло осознание ясное и пронзительное. — Вы информатор и, видимо, по совместительству покровитель Линн.

Он усмехнулся, откидываясь на спинку и закидывая ногу на ногу. Не пошло, а очень аристократично.

— Неужели вы удивлены? Я думал, вы давно меня раскусили…

Глава 34

— Ректор готов вас принять, — произнесла миловидная барышня, нанятая на место прошлого секретаря, и улыбнулась приторно-доброжелательно.

Многое произошло за эти три дня после того, как мы побывали в лабораториях. Столько журналистов, зевак и фанатов всех мастей я не видел никогда в своей жизни. А сколько часов пришлось провести, общаясь с представителями правопорядка! Как вспомню, так вздрогну.

Бобби положили обследоваться и поправлять здоровье, Ляся подлатали и через день уже отпустили. Хорошо, что всё-таки заживает на нас как на собаках, главное, не доводить до края и вовремя прибегать к медпомощи.

Отец Ляси приехал и в больницу, и в Школу. Плотный невысокий дядька выглядел типичным бизнесменом из девяностых, но не в период «расцвета», а как раз в наше время, когда нелегальная деятельность переросла в легальный бизнес, и больше не требовалось ездить на стрелки. Всё решалось монетой и авторитетом.

Честно сказать, на удивление, он мне понравился. У меня, как и у большинства людей, было предубеждение к его личности. Но, как оказалось, зря. Он не строил свою бандитскую империю, он был её наследником в далеко не первом поколении, но хотел всё изменить. И справился. Хотя при виде раненой дочери, был готов самолично размазать ректора и расщепить на атомы.

— Проходите, пожалуйста! — секретарь провела меня к двери и пригласила войти.

Он сидел спиной к столу и к входу, ритмично покачиваясь и глядя в окно на кампус. Его самого почти не было видно, лишь частично — нога, сложенная на ногу, и локоть на подлокотнике.

Он повернулся не сразу, позволяя мне пройти, занять место и усесться поудобнее.

— Здравствуйте, мистер Канто. Вам удалось отсохнуть сегодня?

Капальди преобразился в кресле ректора. Должность «надзирателя» всегда была ему мала, это чувствовалось по манере говорить, по жестам и мимике. Он был птицей высокого полёта, а в стенах Школы в должности наставника лишь выжидал время.

— Спасибо за проявленный интерес. Всё хорошо, выспался прекрасно.

— Рад слышать. И, наконец, мы с вами можем поговорить лицом к лицу без камер, расставляя все точки по местам.

— Значит, вы информатор Линн, вы тот, кто помогал нам, студентам докопаться до истины.

— Совершенно верно.

— Но почему вы не взяли всё в свои руки и не сорвали покровы самолично?

Он усмехнулся, упёрся локтями в стол и сложил ладони домиком, занимая уверенную властную позу.

— Вы должны были узнать всё сами, иначе бы могли не поверить. Другие студенты должны были узнать это от равных, а не от нового сомнительного начальства. Если бы я предоставил правду на блюдечке, то, во-первых, без доказательств. Во-вторых, все бы решили, что мы просто делим власть. И это было бы моё слово против его слова. А так вы во всём разобрались, спасли товарища, вскрыли гнойник…

— И рисковал жизнью других товарищей.

— Но всё обошлось.

— А могло и закончиться трагедией, — не стал скрывать укоризненный тон фразы.

— Согласитесь, если бы мне не поверили, и ваш прежний ректор остался у руля, а не сидел сейчас в камере, ожидая суда, всё закончилось бы ещё трагичней. Для большинства Героев. И как итог — для простых людей тоже.

В его словах была логика, но наверняка в такой подаче упускались некоторые факторы. Например, что было проще и удобнее использовать нас, ведь если что-то пойдёт не так, нас можно списать, замяв неприглядные моменты. Если изначально я думал, что ректор прирождённый политик, то сейчас понимал, что ошибся. Прирождённым политиком был Капальди. Но к счастью я не был в его блэклисте, как это было с ректором. А значит, можно обернуть такое соседство себе на пользу. Конечно, он будет пытаться использовать меня и мой дар, но в такой ситуации я смогу назначать цену за услуги. Бесплатно больше работать никто не собирался. Ни я, ни моя команда.

— Кстати, отличная речь! Вы репетировали? — спросил он и подался вперёд, будто ему было действительно интересно.

Не сразу понял, о чём он говорит, но потом осенило. Мой монолог в прямой трансляции, вдохновлённый речью из популярной супергеройской вселенной моего мира, расширенный адаптированный под ситуацию, был чистой импровизацией, но, кажется, вышел довольно удачным.

— Нет, это был экспромт.

— Отличный ход. Вы обратились к миллионам зрителей, обращаясь при этом к Героям. Хитро и красиво. И посыл дошёл до всех адресатов, даже если они не числились в списке.

Не стал благодарить за дифирамбы, решил выждать, к чему эти похвалы. Как правило, такие люди просто так никого не хвалят. И он продолжил.

— Линнея очень переживала, что не может открыться вам до конца. Но мне было важно оставаться за скобками в этом непростом уравнении по тем же причинам, по которым не взял дело в свои руки. Так что не злитесь на девушку. Она очень преданная вам, хоть и смогла сохранить мою тайну до поры. Но другой стороны, вы можете видеть, что она умеет хранить секреты, даже если это в тягость. Это ценное качество, она человек слова. И пусть это прозвучит старомодно, но и человек чести.

Он откинулся назад, расцепил руки, потёр выбритый подбородок и теперь выжидающе посмотрел на меня. Не знаю, посвятила ли Линнея его в мой секрет, он этого никак не выдал. Но мне показалось, что нет, иначе, он бы использовал это как козырь и обязательно намекнул бы.

— Согласен, — коротко и ясно прояснил свою позицию. — Я был строг к Линн, но доверие — та вещь, которую нужно заслужить. И возникает оно со временем, так что, думаю, у нас с ней больше не будет проблем в этой области. Но что насчёт вас? Может, раскроете некоторые карты насчёт себя? Например, кто вы и зачем прибыли в Школу в качестве наставника?

Он едва улыбнулся уголками рта и постучал пальцами, перебирая по столу.

— Видите ли, мистер Канто, есть такие вопросы, ответы на которые не могут быть даны в лоб. Их не принято озвучивать. Но до них несложно дойти самому. Так что предлагаю вам перейти