Скуф. Маг на отдыхе - Максим Злобин

И тут же из-за угла высунулась мокрая Смерть. Бедняга зачем-то подхватила пулемёт космонавта и выглядела, как муравьишка, который прёт соломинку тяжелее себя самого.

— Где Дольче⁈ — крикнул я и подошёл к девкам.

— Не знаем! — ответила Шама и убавила громкость. — Где-то наверху. Мы только что из подвала вышли. Сейчас напишу ей, — Шестакова поставила мафон на пол, достала из кармана телефон и начала что-то набирать, прикрыв экран ладошкой.

И тут снова:

— Тах-тах-тах-тах-тах! — прозвучала ещё одна очередь.

Мы с девками обернулись и увидели, как ещё один космонавт, открыв спиной двойные двери, пятился в коридор. Судя по надписи над дверями, появился он из столовой. И что-то ему в этой столовой так сильно не понравилось, что он буквально поливал её свинцом.

Однако и ему в ответ летело.

— Вз-з-з! — вспыхнул синими искрами магический барьер, когда в него врезалась увесистая луковица порея. — Вз-з-з! — и ещё раз. — Вз-з-з! — и ещё. И тут бедняга просел по мане…

— А-а-а-ай-ыыы-й! — взревел он, когда очередной порей зелёной частью вонзился ему в плечо и буквально пришпилил к стене. — Не-е-е-ет! — и следом же прилетели ещё два. Один промазал и просто вошёл в стену, а вот второй торчал теперь в пробитой каске.

Не успел бедолага додёргаться в конвульсиях, как из столовой вышла Фонвизина и плюнула ему в забрало.

— С-с-с-сука, — прошипела мокрая рыжая аристократка.

Следом появилась Стеклова с целой охапкой метательных пореев. Что ж… общение с Лёхой явно пошло ей на пользу.

— Ответила! — крикнула Шама у меня за спиной. — Она на двенадцатом этаже.

— Отлично, — сказал я, — двинули.

* * *

Кадет Дольче держала оборону, как могла.

А могла она плохо.

Да, как и каждому магу вне зависимости от уровня и классификации, ей были доступны силовые барьеры. Однако они были столь слабенькими, и владела ими Дольче столь плохонько, что они вряд ли смогли бы остановить пулемётную очередь из артефактных и до кучи усиленных пуль.

Ну а потому ей не осталось ничего иного, кроме как взять Иннокентия Петровича в заложники.

Спрятавшись за спиной обездвиженного завхоза, Дольче держала на вытянутой руке горящий шарик файербола. На её счастье, то ли пожарная система заглючила, то ли в кабинеты больших начальников её и вовсе не проводили. Ну… чтобы в случае чего не испортить ценные документы, оборудование или ценную репродукцию «Банки Тушнины».

Так что в коридоре вовсю поливало дождём, а в кабинете Иннокентия Петровича было тепло, сухо и уютно.

Плохая новость — вместо обычных охранников её теперь осаждали какие-то чёрные человечки в полном обвесе. Хорошая новость — стрелять они не спешили.

Сперва в кабинет залетела дымовая шашка, но Дольче не будь дурой выпнула её обратно в коридор. Пока шашка догорела, пока дым рассеялся и пока человечки вернулись на позиции, она уже выиграла себе несколько минут.

Ну а теперь настала пора для переговоров.

— Кто ты такая⁈ — крикнул мужик с автоматом, который прятался прямо за дверным косяком.

— Я — Катя! — крикнула Чертанова, потому как не нашла ничего умней.

— Чего ты хочешь⁈

— Я хочу, — тут Дольче запнулась, но почти сразу же добавила демоническим голосом: — СТОЯТЬ И НЕ ДВИГАТЬСЯ!

Дело в том, что её дар контроля сбивался как будто бы по кулдауну, и периодически нужно было напоминать Кеше о его основной задаче. Однако! После столь длительного воздействия Чертанова чувствовала, что вот-вот пробьётся завхозу прямо в голову и получит полный контроль, как тогда над жабами во время схватки с гадюкой.

— Ну так стой и не двигайся! — крикнул мужик из коридора, чутка переварив информацию.

— Сама разберусь, что мне делать! — чисто по-женски ответила Дольче.

— У тебя есть какие-то требования⁈

— У меня есть какие-то требования!

— Какие⁈

— Какие-то.

— Да ты издеваешься, что ли⁈ Так! — мужик зачем-то высунул в дверной проём руку. — Я захожу! — а затем появился в нём целиком. — Я безоружен! Давай просто погово…

Договорить ему было не суждено. Уже привычная для Дольче волна сырой энергии прокатилась по коридору и будто осенний лист унесла с собой мужика…

— Чертанова⁈ — послышался голос командира. — Ну ты как там, в порядке⁈ А это что за клоун?

* * *

Безумие никак не привязано к часам и погодным условиям. Не нужна ему ни лунная ночь, ни зловещий туман, ни молнии за окном. Помутнение рассудка вполне может заявиться на порог погожим ранним утром. Ну а особенно, если человек, к которому оно пришло, всю ночь не спал и терзался неопределённостью.

Да, прав был Константин Оскарович, Ваня действительно нестабилен.

И да, много думать не всегда полезно.

Дума за думой, мысль за мыслью Ваня дошёл до неочевидных выводов.

И выбор уже не заключался в том, сдать Ромашкину или нет. Теперь выбор заключался в гораздо более фундаментальных вещах. Да чего уж там? В самых главных вещах на свете!

Жизнь или смерть.

Причём на кону стояла не только жизнь этой красивой девочки-оборотня, но и его собственная. Так да или нет⁈

— Да⁈ — Хельсин сам не заметил, как начал размышлять вслух, а теперь уже и на крик перешёл. — Или нет⁈ Аа-а-а-а-ай, чёрт!

Стоит отдать Ване должное, он предпринял попытку развеяться. Вышел из квартиры, спустился во двор и через зелёный сквер прошёл до ближайшей автобусной остановки. Рядом, насколько он помнил, должен стоять кофейный лоток в форме стаканчика, и открывается этот лоток совсем-совсем рано, чтобы захватить самый первый пассажиропоток.

— А что покрепче будет — латте или капучино? — уточнил Ваня.

— Покрепче будет безалкогольный «будильник», — авторитетно заверил парнишка-бариста, оценив мешки под глазами Хельсина. — В меню нет, но могу сделать, если надо.

— Надо, — кивнул Ваня. — Сделай, пожалуйста. Без сдачи.

Он положил на стойку купюру внушительного номинала и отошёл на пару шагов, чтобы не мешать следующим клиентам.

А следующие клиенты…

Ох…

Два молодых студента, парень и девушка. Такие милые. Такие, мать его так, трогательные. Парень проговорил мудрёный заказ, реально мудрёный, до сих пор Хельсин даже не догадывался о том, что можно доить миндаль… ну да не суть. Парень заказал за себя и за свою возлюбленную, а потом уточнил у неё, не забыл ли чего часом.