Путешествие в молодость - Мефодий Отсюдов

На пятый день после беседы с участковым, когда мы с Чижом, как обычно, играли в моем импровизированном гараже по типу сарая, к нам заглянула бабка.

- Эй, артисты, выйдите ко двору, там к вам зрители пришли, - огорошила она нас. - Девчонки музыки желают.

Под девчонками, как оказалось, старушка подразумевала своих подружек. Судя по внешним признакам, ровесниц мамонтов и динозавров.

- Мальчишки, сыграйте нам что-нибудь, - одолели нас пенсионерки.

Я впал в ступор.

- Бабушки, да у нас репертуар специфический, - попытался отмазаться я.

Не прокатило. И подставила нас моя же бабка.

- А ты сыграй, что есть, а там посмотрим, - подмигнула мне бабуля, доставая из-за пенька стеклянную бутыль литров на пять, в которой плескалось что-то красненькое.

- Петрович, ирод такой, почти всю самогонку у населения реквизировал. Почитай неделю уже постимся. А душа праздника просит. Похоронные заначки приходится доставать, - заговорщицки подмигнула подружкам моя родственница. - На вишне настаивала. На чердаке от деда спрятала да и забыла. А сегодня полезла чеснок развешивать и нашла, - оправдывалась она, разливая настойку в красивые стопочки.

- От какого мужа то? Ты же своего мужика то лет пятнадцать как схоронила, - заподозрила неладное соседка бабка Анфиса.

- Да не от твоего, не боись. От сваво прятала и забыла. А он уже потом помер, - отмахнулась от ревнивой соседки родственница. - Тваво то какой толк поить. Он пока портки стянет, уже запыхается, - поддела бабка соседку.

Пенсионерки радостно загалдели, явно намереваясь разделиться на два лагеря и подискутировать, но стаканы были наполнены.

- Будем. Давай, бабоньки, за мужиков, что ли, - оглядевшись, провозгласила бабка первый тост.

А дальше, как в песне: “Дело было вечером, делать было нечего”. Или нет такой песни? А и пофигу. Чего такими мелочами голову забивать, если налили и нам.

Наливка оказалась шикарнейшей. Никакой элитный коньяк или вискарь с ней и рядом не стояли.

Мягкая, терпкая, с легким ароматом летнего луга и ноткой коровьего помета. Короче, в жаркий летний вечер - самое то.

А потом мы сыграли. И спели. Выпили и снова спели. Потом бабки выступили с сольным номером. Потом я им уже подыгрывать начал.

Классический “Ой, мороз, мороз” горланили всей толпой. Причем разросшейся до неприличных размеров.

Радовало, что гости ещё пару заныканных на чёрный день пузырей притащили.

Если честно, то я даже и не заметил, как к нашей тусовке примкнули практически все жители нашего конца. А это почти три десятка человек в возрасте от пяти и до девяносто пяти лет.

Для тех кто в танке, уточняю, Бухарино, по сути, это одна длинная улица. И так уж издревле повелось, что в нашем селе нет начала. Концы есть, а начала нет.

- Я на тот конец или я на другом конце села, - обычно говорили так, насрав на всю нумерацию домов, исторические факты и прочие аргументы.

Так вот, пока я, значится, пытался отбиться от возжелавших меня потрепать за всякое бухаринских бабок, восходящая звезда местной сцены примостилась между двух девушек-подростков, видать внучек наших слушательниц, и начал ездить им по ушам. Ну и пофиг бы на него, сидел бы да не отсвечивал, так нет. Нужно же понтануться.

Я решил порадовать благодарных слушательниц и зашел с козырей. Заиграл и затянул частушки, в которых из-за леса выезжает конная милиция.

Радостный народ инициативу подхватил, а этот звездюк сидит и, выражаясь интернетным языком, в комментариях срёт. Тут аккорд не мажорный, а минорный должен быть, там в ноту не попали, тут залажали. Маэстро диванный, блин.

Жару давать расхотелось. Доиграл я и с чувством выполненного долга свалил в сторону гаража. Народ поначалу запротестовал и, не дождавшись моего возвращения, гонцов за мной отправил. Пришлось вернуться, отмазаться, что у меня дел много, пальцы болят и вообще, дорогу молодым.

- Вон юное дарование просите, он всё знает и умеет, - кивнул я в сторону зазнавшегося Чижа.

Обломившиеся зрители, у которых душа яро требовала продолжения уличного концерта, прониклись и перекинули свое внимание на юное дарование. Минут двадцать Чижа и так, и этак упрашивали сыграть. Уболтали всё-таки.

Взяла “звезда” гитару в руки и обосралась слегка.

- Зови Санька (это они про меня вспомнили), этот только свистеть горазд, - резюмировала разъяренная публика, плюясь в сторону звездуна.

- Да ладно вам, я сейчас магнитофон лучше вынесу, - встала на мою защиту бабуля. - Бобинный.

Так постепенно посиделки переросли в дискотеку для тех, кому за шестьдесят. Молодежь рассосалась по своим делам, я залип в мобилке, читая про приключения космонавта, попавшего в далекое прошлое. А Чиж, собака сутулая, всё-таки склеил двух подружек и красиво так ушёл с ними в сторону заката.

Вот такой у нас веселый вечер получился.

Чиж, как ни в чём ни бывало, заявился ко мне ранним утром. Часов в двенадцать. Я как раз только глаза продрал. Обиды на малолетнего раздолбая у меня не было, но и проучить его было нужно. А то весь успех воспитательного процесса потеряется. Вот и терроризировал я его незамысловатым соляком из «Звёздной болезни», который как нельзя кстати подходил под эту ситуацию.

- Санёк, ты чего? - не выдержал Чиж, когда я в очередной