Последний Охотник. Том 1 - Дмитрий Лим

«Усиление поглощения, — прочитал я. — Интересно, и что он поглощает?»

Вызвав клинок, я долго и упорно его разглядывал. А затем, словно догадался, куда вставлять. В рукояти была ниша, правда, в разы меньше, чем был сам камень. Но стоило мне просто коснуться «осколком» рукояти, как тот «всосался».

— Ух ты ж твою мать, — я с удивлением разглядывал рябь на лезвии. — И что мы теперь можем?

— Ты чего, Вить? — Вася сел на край моей кровати. — С мечом разговариваешь, да?

— Типа того, — парировал я. — Настраиваю его на поединок.

— О, кстати, поединок, — Вася хлопнул себя по лбу, взял полотенце и выскочил из комнаты.

Зачем он пошел мыться? Одному богу известно. Но когда он вернулся и начал пшикаться духами, я предположил, что рыжий ловелас решил кого-то закадрить на арене. Хех.

Рябь на мече успокоилась только через четверть часа. Сам клинок вибрировал, разогревался. Но болезненных ощущений, когда я держал его, не было. Вскоре все успокоилось, и я вернул его на место.

* * *

— Напоминаю правила, — в центре арены, на песке, стоял юноша с четвёртого курса. У него был очень громкий голос, а девушки, которые были здесь на трибунах, не сводили с него глаз.

Сама площадка арены была простой. У нас был песок, площадь в двести квадратов и сетчатый забор от потолка до пола. Сама арена располагалась на подземном этаже, так что забор был невысоким, а метра четыре ввысь, не больше.

— Сучёныш, — Вася стоял за моей спиной и недовольно бормотал. — Когда-нибудь я переплюну Эдика!

Он говорил про «судью» поединков.

— Ты представь, — он явно мешал мне и даже не задумывался об этом. — Он только за первый год, как переехал в нашу академию, совратил половину своих одногруппниц! А ты посмотри на его лицо! Он же дебил!

Я ничего на это не сказал, но к судье присмотрелся. И вправду, внешность несуразная, нос — картошка, большие морщины на лбу и стрижка-ёжик, которая была ему не к лицу.

Тем не менее, я быстро переключился на то, что он говорил.

— Смертельные раны — строго запрещены. Если всё же рана будет особо опасной, мы используем масло исцеления, но его применение исключим из гонорара за бой. В поединке вы можете использовать любые методы ведения боя. Единственное что, — он прищурился, глядя на меня. — Никаких зелий и масел усиления способностей.

Чёрт, я даже не знаю, что это! Чего это он так на меня пялится?

— Блин, — забормотал Вася. — Я-то думал, что можно. Вон ведь на имперских боях все поголовно мажутся каменной кожей и пьют касторку.

— Да о чём вы вообще говорите? — пробормотал я. — Какие масла, какие зелья?

— А ты не в курсе?

Дик в этот момент повернулся к лидеру группы шесть, что-то объясняя ему про правила «магов». Вася же чуть расширил мой кругозор.

Кольцевые во время поединков очень часто использовали различные препараты, чтобы особо не уступать магам. Это могло быть что-то по типу защитного заклинания, которое есть у магов, только здесь это было маслом. Могли использовать всякие настойки, которые разгоняли мышцы и сердце, ну и всё в том же духе.

Также у кольцевых были свои «обязательные» вещества, которые выдавались гвардейцам, например. Их называли доспехом. Он добывался из корня дикой розы, который рос в местах, где открывались порталы. Его свойства помогали кольцевым усилить крепость собственного тела, что очень походило на стихийные доспехи магов.

То есть, сожрав такой корень, можно было выдержать три, а может и четыре прямых попадания от мага или Теневого, при этом едва скривившись.

Это было очень полезно.

В общем, когда все правила были рассказаны нам, как новеньким, а курсанты сделали ставки, наших секундантов заставили отойти к забору, а посторонних — вывести с площадки.

Алина смотрела на меня как на дерьмо какое-то. Она то и дело щёлкала пальцами, что подсказывало о нервном тике, но при этом даже не моргала. Была сосредоточена на мне.

Сигналом к началу поединка был небольшой свиток в руках Эдика, и, в общем, мы начали.

Я призвал клинок в ту секунду, когда Алина, стоящая от меня в десяти метрах, вскинула руку. Сорвавшийся с её пальцев огонёк полетел прицельно в голову, но встретил мой меч. Что было не менее интересным, клинок тупо разрубил энергию. А я это видел!

В моём мире было оружие, которое могло «рвать» навыки, но было слишком редким, а тут… что-то имбалансное.

Но так казалось на первый взгляд. Следующий фаербол опалил мне лицо после встречи с мечом, что подсказывало мне — моё оружие очень ограничено. И… тогда я побежал.

Напрягая каждый мускул в ноге, я пользовался магией, ускоряя кровообращение и притупляя сигналы в нервах. Мне не нужно было в данный момент чувствовать какую-то усталость. Это, разумеется, было чревато переломами, когда не понимаешь, что «ноги» на пределе, но сейчас…

В общем, следующие четыре выстрела я обошёл по дуге. Пятый пропустил мимо себя, резко остановившись. Алина же увеличила дистанцию, применяя тактику дальнего боя. Я этим — ответить не мог.

Так по крайней мере думала она. Хех.

Когда дистанция стала пятнадцать метров, а в мою сторону полетело на высокой скорости нечто похожее на огненный футбольный мяч, я нырнул под него и, используя ускорение от «рывка», со всей что есть дури швырнул в неё свой меч.

Сказать, что все охренели, значит ничего не сказать. Кто в здравом уме согласится бросить своё единственное оружие?

Но это было моим планом.

Пока меч летел, я оторвался с места, отталкиваясь руками и резко вставая. Пятнадцать метров я сократил за мгновение ока, ускоряясь так, как только мог, но без перебора, и, подобрав только что вонзившийся в песок меч, рубанул воздух перед Алиной.

Она смогла увернуться…

Затем пространство вокруг нас разогрелось, волосы Алины поднялись, словно она стояла на вентиляторе, а кожа на теле заиграла красными красками. Вот так я впервые увидел стихийный доспех. И, пользуясь тем, что она потратила время на использование навыка, рубанул уже по ней. Меч, соприкасаясь с уже еле заметным сиянием доспеха, что говорило о его полном сформировании, выбил искру. Второй, рубящий от плеча, издал звук шипения, а затем послышался треск. Словно где-то треснуло стекло.

—