Собственный Его Императорского Величества Конвой. История частей непосредственной охраны российских государей от основания при Александре I до расформирования после отречения Николая II. 1811— 1917 - Николай Васильевич Галушкин

на фронт, этого нельзя было осуществить, ибо все четыре сотни постоянного состава Конвоя, несмотря на то что каждая сотня по мобилизации была доведена до 160 человек, несли усиленную службу не только в местах пребывания Их Величеств, но и в постоянных командировках, сопровождая Государя Императора при его частых выездах на фронт и Государыню Императрицу при посещении ею военных госпиталей и учрежденных в разных городах России ее Имени санитарных складов и мастерских.

В конце августа в Петергофе командиром Конвоя было объявлено, что командировка на фронт сотен Конвоя действительно возможна, так как проект о формировании Л.-Гв. 5-й сотни утвержден. По просьбе офицеров и казаков было решено, что сотни (Кубанцы и Терцы отдельно) будут тянуть жребий, какие из них и в каком порядке будут командированы. Жребий пал Л.-Гв. на 1-ю Кубанскую и Л.-Гв. на 4-ю Терскую, и эти сотни, продолжая нести свою обычную службу, стали готовиться к походу.

Командир взвода Л.-Гв. 1-й Кубанской сотни подъесаул Георгий Гулыга, не дождавшись отбытия своей сотни на фронт, подал рапорт с просьбою о переводе его в [2-й] Кавказский полк ККВ, куда и отбыл. На его место Л.-Гв. из 2-й Кубанской сотни был переведен подъесаул Михаил Скворцов.

Кроме подъесаула Гулыги несколько строевых урядников подали по команде докладные записки, прося разрешения поступить в одну из школ прапорщиков. Командиром Конвоя ходатайство их командиров сотен было удовлетворено, и все они, окончив с успехом школы прапорщиков, после производства в офицерский чин доблестно служили в полках Кавказских Казачьих Войск. Некоторые из них во время Гражданской войны уже командовали сотнями или занимали другие, соответствующие их чинам, командные должности, остальные погибли в боях на австро-германском фронте и в борьбе с красными на Кубани и Тереке.

Отлично окончившие учебную команду конвоя урядники: Алексей Еременко, Феодор Муравицкий, Иван Филимонов и Ефим Джумайло – под руководством своих офицеров теоретически и практически настолько были подготовлены, что они экстерном выдержали выпускной экзамен при школе прапорщиков и во время войны были первыми казаками Конвоя, произведенными в офицерский чин.

И. Еременко был убит на фронте в первых боях, после производства в чин прапорщика. Ф. Муравицкий большевиками сброшен с парохода в море. И. Филимонов умер в Югославии. О Е. Джумайло точных сведений установить не удалось.

В декабре 1915 года Л.-Гв. 2-я Кубанская сотня под командой есаула Михаила Свидина прибыла в Ставку, а несшая там службу Л.-Гв. 1-я Кубанская получила приказание выступить на Юго-Западный фронт. Сотня должна была поступить в распоряжение начальника Кавказской кавалерийской дивизии, с прикомандированием к 1-му Хоперскому Е.И.В. Великой Княгини Анастасии Михайловны полку ККВ.

Л.-Гв. 1-я Кубанская сотня выступила на фронт в составе: 5 обер-офицеров, 1 военного чиновника и 156 вахмистров, урядников и казаков. Командир сотни – флигель-адъютант есаул Андрей Жуков. Командиры взводов – подъесаул Георгий Рашпиль, подъесаул Михаил Скворцов, сотник Виктор Зборовский и сотник Александр Шведов. Классный фельдшер – коллежский регистратор Петухов. Вахмистр сотни – подхорунжий Новосельцев.

По прибытии сотни в расположение Кавказской кавалерийской дивизии было получено приказание о выступлении этой дивизии на Кавказский фронт. Флигель-адъютант есаул Жуков, донося командиру Конвоя об оставлении Юго-Западного фронта Хоперским полком, в той же срочной телеграмме просил о прикомандировании Л.-Гв. 1-й Кубанской сотни к одному из казачьих полков 3-го Конного Корпуса генерала графа Келлера. Разрешение было получено, сотня была назначена во 2-й Кизляро-Гребенской полк, входивший в состав [1-й] Терской казачьей дивизии.

[1-я] Терская казачья дивизия, которой командовал генерал-майор Голощапов, как и все части 3-го Конного Корпуса в то время, составляла резерв группы войск, имевших фронт в районе селения Топоровцы. Согласно полученному приказанию Л.-Гв. 1-я Кубанская сотня по железной дороге прибыла на станцию Новоселица и оттуда походным порядком направилась в расположение [2-го] Кизляро-Гребенского полка.

Гребенцы во главе с их командиром полковником Д.И. Сехиным, как и вся Терская дивизия, встретили конвойцев как родных братьев. Невзирая на боевую обстановку, прибытие сотни Конвоя Его Величества Терцами было отмечено с особенным кавказским гостеприимством. За общей трапезой были искренние радостные приветствия, а родная, зовущая на ратный подвиг казачья песнь, зурна, тулумбас с тарелками и лихая лезгинка не смолкали до глубокой ночи.

Помимо радости встречи со своими братьями – Кубанцами Конвоя, Гребенцы радовались прибытию конвойцев в состав их полка еще и по другой причине. [2-й] Кизляро-Гребенской полк, как и другие три полка Терской дивизии, несмотря на то что они в течение войны уже несколько раз пополняли запасными сотнями казаков свои поредевшие ряды в результате тяжелых боев в Буковине, когда полки дивизии в ежедневных боях сдерживали наступление австро-германских сил, имел сотни силой в 40–45 шашек, при одном-двух офицерах. Состав же прибывшей только одной сотни Конвоя был почти равен составу двух дивизионов [2-го] Кизляро-Гребенского полка.

Через несколько дней после прибытия Л.-Гв. 1-й Кубанской сотни к Кизляро-Гребенскому полку весь 3-й Конный Корпус генерала графа Келлера перешел к станции Новоселица, заняв своими полками отдельные деревни в районе станции. Корпус получил задачу сменить пехотные части, заняв их окопы.

Первый период открытых боев, лихих конных атак и смелых кавалерийских рейдов и маневров сменил период затяжных позиционных боев в укрепленных окопах. Спешенные сотни Кизляро-Гребенского полка были настолько малочисленны, что по предложению флигель-адъютанта есаула Жукова Л.-Гв. 1-я Кубанская сотня взяла на себя всю разведку перед всеми укрепленными позициями, занимаемыми полком, от ручья Хукея и до реки Прут.

Разведка производилась главным образом ночью, и в ней принимала участие вся сотня в дни, когда Кизляро-Гребенской полк своими спешенными сотнями занимал укрепленную позицию.

В эти дни перестрелка с обеих сторон днем почти не прекращалась, она временами только лишь затихала. Ночью же противник усиливал свой огонь, и совершенно неожиданно открывала огонь его артиллерия. Ночной огонь противника, доказывавший лишь его нервность, не приносил особого вреда сотням Кизляро-Гребенского полка, занимавшим окопы, но конвойцы, производившие разведку впереди этих окопов, несли потери.

В первых числах мая, когда сотня Конвоя совместно с Кизляро-Гребенским полком занимала порученный им участок укрепленной позиции, Государь Император изволил посетить Юго-Западный фронт. Войска, зная, что Государь Император часто объезжает фронт Действующей Армии, ждали своего Государя и верили в его прибытие, а потому радостная весть о предстоящем Высочайшем смотре с быстротой молнии пронеслась по всем частям.

Сотня Конвоя получила приказание к Царскому смотру прибыть в район Хотина. Представление своему Державному Шефу в боевой обстановке переживалось офицерами и казаками Л.-Гв. 1-й Кубанской сотни с восторженным волнением и с особой радостью.

Появление Государя Императора среди войск всегда вызывало в