Дети Арога - igor parhomyuk

— Да, стандартная трагедия менеджера среднего звена, — пробормотал я.

— Что? — не понял Алекс.

— Нет-нет, ничего. Мысль у меня появилась. И я её… думать буду, — сказал я, отряхивая брюки от пыли. Пылинки запрыгали в луче солнца, бьющего сверху. — Если всё получится, то будем мы с тобой и в безопасности, и ещё уважаемыми людьми.

— Что ты задумал? — озабоченно спросил Алекс, смотря на меня снизу вверх. — Иногда твоих мыслей я боюсь больше, чем твоих поступков.

— Не бойтесь, Шура. Заграница нам поможет, — героически сказал я. Идея, проскользнувшая у меня в голове, начала обрастать вопросами и ответами.

— Ответь мне только на один вопрос: кроме как Эдди, это принадлежит ещё кому-нибудь?

— Насколько мне известно — нет. Да и кому нужен пьяница с полуразрушенным замком? Он даже на коронацию не приглашён.

— Отлично. Договорись с Жозефиной о встрече на шесть часов. Скажи, что у меня есть план.

— Какие шесть часов? Люди тут без часов живут, — сказал насмешливо Алекс.

— Ну, значит, когда смеркаться будет. И кстати, домашнее задание на вечер: что ценится на Ароге и стоит копейки у нас, на Земле? — сказал я, делая шаг в темноту зала.

— Подожди, объясни ты толком! — крикнул Алекс.

Но я, споткнувшись в темноте о какую-то железку, выскочил на улицу и, зажмурившись от яркого солнца, побежал к башне, где находился портал.

Глава 22 бой и смерть

Улегшись на мраморную скамейку портала, я закрыл глаза. Через мгновение — привычное жужжание и прикосновение ко лбу холодного обруча. И я провалился — уже в знакомую комнату с окном в сад.

За столом сидел Алекс.

— Тебе не кажется, что ты зачастил сюда? Я же тебе говорил — поменьше сюда ходи. Хочешь с ума сойти? — проворчал он.

— Что-то не помню, чтобы ты мне это говорил, — отозвался я, усаживаясь в кресло. — Винишком не богаты?

— Обойдёшься. Энергию на тебя тратить? Ещё чего. Чего хотел?

— Да мне тут явно не рады, — решил я перевести всё в шутку.

— Чтобы тебе радовались — надо это заслужить. Или хотя бы быть мужиком. Понять, почему тебе не рады.

Я озадаченно посмотрел на него.

Это был не Алекс. Это был кто-то другой. Промелькнул знакомый образ, вспышкой — и исчез за привычной маской моего старого друга.

— Хорошо. Мне нужно поговорить со Стивом — и я уйду, — сказал я примирительно.

Лицо Алекса передернуло рябью, и на секунду, исчезнув, обернулось лицом Стива.

— Ну? Чего хотел? — сухо спросил он.

По крайней мере, тут без сюрпризов. Стив был Стивом.

...

Получив от него полную информацию и, как всегда, двинулся по темному коридору, и вдруг почувствовал чей-то взгляд.

Резко обернулся.

За столом сидела Элька. Лицо перекошено от боли. Она плакала.

Чёрный поток уже тянул меня на выход, но я закричал и дёрнулся обратно.

Услышав мой крик, Элька испуганно провела рукой по лицу — и вместо неё снова возник надменный лик Стива.

— Элька! — закричал я, но было поздно.

Падая в бездну, с криком, я очнулся.

Лёжа на холодном ложе портала, весь мокрый от пота, я дрожал. Грудь ходила ходуном. И я поклялся себе:

больше не заходить в портал без крайней нужды.

Выйдя во двор на солнышко, я стоял и пытался прийти в себя.Всё, что я пытался хоть как-то успокоить и залечить — прорвало, как вода легкую плотину.Зачем? Кто? Почему? Зачем надо было выставлять Эльку?

Ведь это просто мои образы в голове. Информация о них. Примерные психотипы.Я ничего не забыл. Ни Эльку. Ни её глаза. Ни запах. Ничего.Меня захлестнуло. Я не мог дышать.— Да когда же это кончится?.. — прошептал я.

Шатаясь, пошёл в комнату — переодеться.Мне нужен Алекс, Мне нужно что бы кто был со мной иначе…

Н а мое счастье Алекс был в комнате и точил меч

— Всё в ножички играешь? Пошли мир завоевывать, — сказал я, через силу улыбаясь и бросая мокрую от пота рубашку в угол.

— Во-во. Потому и играю, чтобы потом от завоеванного мира отбиваться, — поморщился Алекс.

— Ты сначала план послушай, потом ворчи, — парировал я, натягивая чистую рубашку и приглаживая волосы рукой.Боль начала отступать.

Расчески и зеркала, разумеется, не было — по определению.

— Да у русских всегда планы хорошие. Только потом выходит... — покрутил рукой Алекс.

— Это ты на что намекаешь, морда немецкая? — усмехнулся я, надвигаясь на него.

— Ни на что. Бери меч, — он бросил полированный клинок на кровать. — А то ходишь как гойн, людей смущаешь. И пошли. Жозефина ждать не любит.

— Да твоя Жозефина нам ноги мыть будет, когда узнает, что мы ей предлагаем.

— Выбирай выражения, — вспыхнул Алекс и, сжав кулаки, отвернулся к окну.

— И что это мы видим... Волк-одиночка влюбился? — я подошёл к другу и попытался развернуть его.

Но он, ухватившись за камни подоконника, втянул голову.

— Алекс, ты что... с ней тра... прости, спишь что ли? — тихо спросил я.

Алекс резко развернулся. Глаза яростно блеснули, рука дернулась к ручке кинжала.

— Не смей о ней так говорить, понял? Всё, пошли, — прохрипел он и, толкнув меня плечом, пошел к двери. — Пошли, говорю, ждёт она уже.

Судя по его виду, прощения просить смысла не было.

— Хорошо, пошли, — сухо сказал я, проходя в открытую дверь.

Диск солнца уже наполовину скрылся за хребтом гор, ныряя в озеро. Резко похолодало. Пастухи загоняли коров в замок. Интересно, почему ворот нет? Я покосился на Алекса — спросить или нет?

Колокол на башне ударил два раза, и протяжный, заунывный звук поплыл по долине. Алекс, услышав его, повернулся ко мне и кивнул, чтобы я поторапливался.

Пройдя башню и зайдя во внутренний двор, мы остановились около высоких деревянных дверей с искусно вырезанным всадником, державшим за поводья