Афоризмы Старого Китая - Козьма Прутков

66

В жизнеописании наставника Фэнъаня последний произносит эти стихи в ответ на вопрос: «Что означает состояние, когда и человек, и окружение не устраняются?» Данный вопрос навеян словами Линьцзи, так разъяснившего путь к духовному просветлению: «Иногда я устраняю человека и оставляю окружение. Иногда я устраняю окружение и оставляю человека. Иногда я устраняю и человека, и окружение. И наконец, иногда я оставляю на месте и человека, и окружение».

67

Самадхи – состояние духовной сосредоточенности и вместе с тем освобожденности, являющееся целью буддийской медитации.

68

Четыре тезиса – принятые в махаянистской доктрине четыре основные отрицательные суждения, которые разворачиваются в 96 отрицаний.

69

Следует учесть, что Ма-цзу, учителю Наньцюаня, принадлежали высказывания: «Это сознание и есть Будда», «Обыкновенное сознание – вот Дао». Более пространная версия данного сюжета помещена в «Скрижалях Лазурной скалы», где она сопровождается следующими стихами:

Патриархи и Будды ничего не принесли людям,

Монахи древние и нынешние бегут наравне.

В ясном зеркале все образы различаются,

Каждый смотрит на юг, а видит Полярную звезду.

70

Алмазная сутра – один из основополагающих трактатов буддизма махаяны.

71

Утайшань – священная гора китайского буддизма.

72

Данный сюжет помещен в нескольких классических собраниях гунъань. Для сравнения приведем стихи, которыми он сопровождается в «Скрижалях Лазурной скалы»:

73

Данное высказывание можно прочитать и следующим образом: «Нет сознания – нет Будды». В любом случае оно является как бы негативным слепком другой известной формулы Ма-цзу: «Это сознание и есть Будда».

74

Здесь имеется в виду легенда о девушке но имени Цинню, чья душа отделилась от тела, стала жить самостоятельной жизнью, вышла замуж и т. д., в то время как сама Цинню лежала без чувств в постели.

75

Данное высказывание, вероятно, имеет своим истоком сходную индийскую притчу о слоне.

76

Известно приписываемое Чжан Чжо стихотворное изречение:

77

По преданию, Бодхидхарма, придя в монастырь Шаолинь, целыми днями сидел в медитации перед стеной. Однажды в снежную ночь монах Хуэйкэ молил Бодхидхарму открыть ему истину, но тот не отвечал. Тогда Хуэйкэ в знак своей преданности учителю отсек себе левую руку.

78

Имеется в виду одна из четырех заповедей чань, гласящих: «Не учреждать слова», «Передавать истину вне поучений», «Прямо указывать на человеческое сердце», «Прозревать свою природу и становиться Буддой».

79

Бодхисатва Неведения (Ванмин пуса) – бодхисатва нижнего ранга, принадлежащий миру неведения (авидьи).

80

Словом «игра» в данном случае переведен термин «фэн-лю» (букв.: «ветер и поток»), который обозначает в литературе средневекового Китая состояние раскованности и свободы духа, постигаемое в чистом динамизме бытия.

81

Здесь цитируются слова наставника чань Цзыцзюэ.

82

Десять пределов света включают в себя восемь направлений компаса, надир и зенит. Данный гунъань – еще одно напоминание о том, что реальность в чань пребывает по ту сторону интеллектуально постигаемого единства формы форм.

83

В чань-буддизме принято описывать продвижение к истине в категориях трех «преград» или «застав» (гуань). В литературе чань существует до десятка вариаций этой темы.

84

Имеются в виду различаемые в индийской мысли четыре элемента мироздания: земля, вода, огонь, ветер.

85

Тридцать третье небо – высшее небо в буддийской мифологии. Его правителем считалось божество Диши.

86

«Великим изобилием» названо в древнекитайском каноне «Книга Перемен» число 49.

87

Здесь содержится намек на проповедь Будды, которая сопровождалась сошествием света с небес и сотрясением земли.

88

Имеется в виду «Лотосовая сутра», одна из популярнейших сутр китайских буддистов.

89

Фэнгань, или Тяньтай Фэнгань, – чаньский наставник эпохи Тан, обитавший на горе Тяньтай и снискавший репутацию «премудрого безумца».

90

В Китае было принято выделять особо значимые иероглифы в тексте, проставляя рядом с ними маленькие кружки.

91

Недвойственность нирваны и сансары, просветления и заблуждения является главной темой «Сутры, поведанной Вималакирти». Обратившись к разным бодхисатвам с вопросом о том, как войти во врата недвойственности, Вималакирти сам отвечает на него «великим молчанием».

92

То есть если два человека спорят, только третий может разрешить их спор.

93

Подношение цветов – широко известный обряд в буддизме, символизирующий распространение благодати Будды.

94

Имеется в виду блаженная страна, о которой рассказывается в классической литературной утопии Китая – «Балладе о Персиковом источнике» поэта Тао Юаньмина.

95

В старом Китае деньги хранили в специальных бамбуковых пеналах, запечатанных с одного конца.

96

Первое высказывание в литературных произведениях Китая, тем более классических, всегда имело особенное значение. Оно играло роль – если прибегать к музыкальной терминологии – своеобразной увертюры, в которой должны прозвучать основные темы традиции. В данном афоризме Хун Цзычэна праведный Путь человеческой жизни фактически определяется как длящееся отсутствие и символическая глубина образов, сообщающая о «Великом Предке» каждого из нас, который опознается как «тело после тела» (так буквально сказано в оригинале) и «вещь за пределами вещей». Тут же указывается, что постижение Пути равнозначно «сохранению», «схоронению» цельности бытия и что оно даруется не формальным, объективированным знанием, а максимально чутким отношением – следовательно, отношением одновременно волевым и вольным – к миру. Одним словом, китайский автор идет от априорной полноты понимания, открываемой доверительным вниманием к доопытной и домыслимой «подлинности» бытия. Поэтому отмеченная выше смысловая универсальность начального афоризма кажется не просто дидактическим примером, но и внутренней потребностью творчества. Здесь афоризм приобретает права высказывания, призванного возвращать к неизреченной первичной правде человека и предлагающего своего рода обратное, возвратное движение