Развод в 50. Начать сначала - Александра Багирова

— Светлана, я столько лет была вашей невесткой, а так и не узнала, какая вы замечательная. Все же сказывалось влияние Лени, он постоянно о вас говорил… вы понимаете как. Еще этот страх. Ефим постоянно рядом. Диночка, которая может пострадать, — она уходит в воспоминания. Вздрагивает. — Я многое бы сделала иначе.

— И я бы тоже. Только у нас есть настоящие дороги в прошлое закрыты, — развожу руками. — Думаешь, мне не жаль, что я потратила столько лет на Тимура? На мужчину, которой только пользовался, но не любил. Но что я могу? Только жить дальше и брать от жизни все на данный момент.

— Вы правы, — кивает. — А к Лене я не смогла пойти. Мне страшно, что он когда-то выйдет. Он же… он придумает такую месть, он не простит, — ледяной озноб проходится по ее телу. — Виталий сказал, что к нему меня бы и не пустил. Я слишком много пережила.

— Не стоит к нему ходить, — мотаю головой. — Я была… он не исправим. Не думай о нем. Лучше расскажи мне, как ты сейчас? Счастлива? — хочу ее отвлечь от невеселых мыслей.

— Да, — глаза светятся.

Подмечаю, как она изменилась, похорошела. Вот что значит перестать жить в страхе. И встретить того, с кем тебе действительно хорошо. Любовь нас меняет. А вот в любви Марины к Шилову я не сомневаюсь.

— Я за тебя рада, Мариночка.

— Вы, наверное, считаете, что у нас с Виталием большая разница в возрасте. Он мне не подходит. Или я преследую меркантильные цели, — глаза в пол опускает.

Марина оттаивает. Но отголоски прошлой жизни ощущаются, и страх, в котором она жила все еще дает о себе знать.

— Если тебе с ним хорошо, если ты счастлива, то кто я такая чтобы осуждать, — мягко улыбаюсь.

Марина от моих слов еще больше расцветает. Видно, что ее очень волнует этот вопрос.

— Я не ощущаю с ним разницы в возрасте, он очень красивый мужчина, выдный, умный, заботливый. Он видит во мне личность. Он так полюбил Дину, а я приняла Петю, он будто мой сын. Виталий меня впечатлил сразу, едва я его увидела, будучи в браке с Леней. Но я тогда запрещала себе даже думать. А потом, когда срочно надо было просить помощь, то поняла, что только к нему могу обратиться. Он приютил меня у себя дома, и у нас как-то все само собой сложилось. Я так его люблю…

В этих словах и кроется все. Любовь она не знает границ, ей плевать на людскую молву. Искренние чувства — это дар.

— Мариночка, я рада за вас. И Диночка не перестанет быть моей внучкой. Она прекрасная, добрая девочка, как я ее любила, так и буду любить.

— Спасибо вам, Светлана, — она снова всхлипывает. — Я так рада, что вы все понимаете. И вам счастья, вы его заслужили.

Обнявшись и немного всплакнув, выходим к мужчинам на кухню.

На лице Шилова между бровей пролегла тревожная складка, он сжимает телефон в руке. Алексей сидит за столом, и едва меня увидев, ласкает взглядом.

— Что случилось? Снова проблемы? — спрашиваю.

— Они у меня всегда будут, учитывая мою дочь, — тяжело вздыхает.

— Что с Ариной?

Насколько я знаю, она сейчас пребывает на лечении в хорошем центре.

— Она беременна, — огорошивает меня.

— Серьезно? — Марина прикладывает руки к лицу.

— Она с легкостью написала отказ от Пети. Спросила только, буду ли я ей помогать, если она все подпишет. А теперь снова ребенок, — Шилов упирается руками в столешницу.

Это я тоже знаю, Арина без раздумий отказалась от сына. Хотя еще не так давно убеждала всех окружающих, как любит сына и какая она отличная мать.

— А кто отец? — интересуюсь осторожно. — Она сама в курсе?

— Уверяет, что Тимур.

Глава 84

Мы с Алексеем не знаем, что на это ответить. Непутевая Арина останется навсегда головной болью Шилова. Она его дочь, и он любит ее, переживает, и не может отказаться. Все мы понимаем, что вряд ли получится ее переделать.

— Родит, насильно ее в клинику и спираль поставлю, — желваки у него ходуном. — Она же верна не была Тимуру. С кем только не, — машет рукой. — Мать ее и то более избирательной была. А у Аринки мозгов меньше, чем у крольчихи. А ведь дочь моя…

Мы с Алексеем переглядываемся, язык не поворачивается сказать, что она изменится. Это вранье, а врать не хочется.

— Она взрослая девка, пора бы уже брать ответственность за свои действия, — вздыхает мой мужчина. — Хотя ты прав, вряд ли…

— Пообщаюсь с Тимуром, он давно пороги оббивает, встречи просит, — задумчиво произносит Шилов.

— Я думаю, он будет с ней, — подает голос Марина и звучит как-то очень уверенно.

Я же не строю предположений. Тимура я не видела, разводом занимался Ратмир. И видеть его не хочу. Смысл?

Не знаю как он и где. И меня это мало заботит.

Наш разговор переходит на более приятные темы. Мы говорим о планах на будущее, о работе. Я играю с Диной. Смотрю на Петю и понимаю, что сейчас я стала иначе его воспринимать. Малыш будет расти в любви и заботе. Ему повезло, что он попал к Шилову и Марине.

Вечер проходит отлично. Я сбрасываю негатив после встреч с Леней и Верой. Домой с Алексеем мы возвращаемся в приподнятом настроении.

— Ты не против прогуляться к пруду? — покрывает короткими поцелуями мое ухо. — Или сильно устала?

— С удовольствием. С тобой я уже и забыла, что такое усталость.

Мы выходим из машины, идем по тропинке, начинает падать снег. Большие пушистые хлопья падают на нас. Горят фонари. Невольно вспоминается первый раз, когда я тут очутилась. Все было так зыбко, ничего непонятно, проблемы нависали, а я уже чувствовала себя в безопасности, еще не отдавая себе отчет, что моя жизнь кардинально меняется.

Снегопад усиливается. И при этом совсем не холодно. Душу греет тепло, которое лишь разрастается.

Мы держимся с Алексеем за руки. Переглядываемся. Иногда останавливаемся и с упоением целуемся как подростки. Он кружит меня в вихре снежинок, и я ощущаю себя молодой девчонкой.

Не замечаю, как мы выходим к пруду.

— Оу… — восклицаю, прикладывая руки к раскрасневшимся цекам.

Накрытый стол. Свечи. Цветы припорошенные снегом и… Марта с Адрианом целуются…

До этого они много времени проводили вместе, мы замечали, что между ними что-то происходит, но наши дети не признавались.

— Придет время, все узнаем, — сказал мне мой мужчина.

Я с ним согласилась, выпытывать нет смысла.

И вот… узнали…